Неточные совпадения
И свет ее
с улыбкой встретил;
Успех нас первый окрылил;
Старик Державин нас заметил
И, в гроб сходя, благословил. //……………………………………
Все, что ни было под начальством его, сделалось страшными гонителями неправды; везде, во всех делах они преследовали ее, как рыбак острогой преследует какую-нибудь мясистую белугу, и преследовали ее
с таким
успехом, что в скором времени у каждого очутилось по нескольку тысяч капиталу.
— Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать
с несомненным
успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
— А уж и не знаю, чего вам пожелать
с своей стороны! — подхватил Раскольников, уже начинавший спускаться
с лестницы, но вдруг опять оборачиваясь к Порфирию, — пожелал бы больших
успехов, да ведь видите, какая ваша должность комическая!
Конечно, если бы даже целые годы приходилось ему ждать удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было рассчитывать наверное на более очевидный шаг к
успеху этого замысла, как тот, который представлялся вдруг сейчас. Во всяком случае, трудно было бы узнать накануне и наверно,
с большею точностию и
с наименьшим риском, без всяких опасных расспросов и разыскиваний, что завтра, в таком-то часу, такая-то старуха, на которую готовится покушение, будет дома одна-одинехонька.
Однако же второй урок
С большим
успехом слушал
И говорит Скворцу: «Спасибо, милый кум!
— Не думаю, опять улыбаясь, сказал Серпуховской. — Не скажу, чтобы не стоило жить без этого, но было бы скучно. Разумеется, я, может быть, ошибаюсь, но мне кажется, что я имею некоторые способности к той сфере деятельности, которую я избрал, и что в моих руках власть, какая бы она ни была, если будет, то будет лучше, чем в руках многих мне известных, —
с сияющим сознанием
успеха сказал Серпуховской. — И потому, чем ближе к этому, тем я больше доволен.
В полку не только любили Вронского, но его уважали и гордились им, гордились тем, что этот человек, огромно-богатый,
с прекрасным образованием и способностями,
с открытою дорогой ко всякого рода
успеху и честолюбия и тщеславия, пренебрегал этим всем и из всех жизненных интересов ближе всего принимал к сердцу интересы полка и товарищества.
Никогда он
с таким жаром и
успехом не работал, как когда жизнь его шла плохо и в особенности когда он ссорился
с женой.
Приехав во Французский театр, Вронский удалился
с полковым командиром в фойе и рассказал ему свой
успех или неуспех.
Свияжский переносил свою неудачу весело. Это даже не была неудача для него, как он и сам сказал,
с бокалом обращаясь к Неведовскому: лучше нельзя было найти представителя того нового направления, которому должно последовать дворянство. И потому всё честное, как он сказал, стояло на стороне нынешнего
успеха и торжествовало его.
С тех пор лечит своих крестьян
с таковым же
успехом…
Бывало, по целым дням кисти в руки не берет; найдет на него так называемое вдохновенье — ломается, словно
с похмелья, тяжело, неловко, шумно; грубой краской разгорятся щеки, глаза посоловеют; пустится толковать о своем таланте, о своих
успехах, о том, как он развивается, идет вперед…
Он человек рассудительный и положительный, воспитанье получил, как водится, отличное, служил, в высшем обществе потерся, а теперь хозяйством занимается
с большим
успехом.
Лет восемь тому назад он на каждом шагу говорил: «Мое вам почитание, покорнейше благодарствую», и тогдашние его покровители всякий раз помирали со смеху и заставляли его повторять «мое почитание»; потом он стал употреблять довольно сложное выражение: «Нет, уж это вы того, кескесэ, — это вышло выходит», и
с тем же блистательным
успехом; года два спустя придумал новую прибаутку: «Не ву горяче па, человек Божий, обшит бараньей кожей» и т. д.
Ее военные действия имели желаемый
успех: по крайней мере Бурмин впал в такую задумчивость, и черные глаза его
с таким огнем останавливались на Марье Гавриловне, что решительная минута, казалось, уже близка.
— Знаешь, Климчик, у меня —
успех!
Успех и
успех! —
с удивлением и как будто даже со страхом повторила она. — И все — Алина, дай ей бог счастья, она ставит меня на ноги! Многому она и Лютов научили меня. «Ну, говорит, довольно, Дунька, поезжай в провинцию за хорошими рецензиями». Сама она — не талантливая, но — все понимает, все до последней тютельки, — как одеться и раздеться. Любит талант, за талантливость и
с Лютовым живет.
И были удачные минуты
успеха, вспоминая которые, он сам любовался собою
с таким же удивлением,
с каким люди любовались им.
— Затем выбегает в соседнюю комнату, становится на руки, как молодой негодяй, ходит на руках и сам на себя в низок зеркала смотрит. Но — позвольте! Ему — тридцать четыре года, бородка солидная и даже седые височки. Да-с! Спрашивают… спрашиваю его: «Очень хорошо, Яковлев, а зачем же ты вверх ногами ходил?» — «Этого, говорит, я вам объяснить не могу, но такая у меня примета и привычка, чтобы после
успеха в деле пожить минуточку вниз головою».
—
С двадцати трех лет служу агентом сыскной полиции по уголовным делам, переведен сюда за
успехи в розысках…
Клим, зная, что Туробоев влюблен в Спивак и влюблен не без
успеха, — если вспомнить три удара в потолок комнаты брата, — удивлялся. В отношении Туробоева к этой женщине явилось что-то насмешливое и раздражительное. Туробоев высмеивал ее суждения и вообще как будто не хотел, чтоб при нем она говорила
с другими.
Но, несмотря на это, он вызвал у Самгина впечатление зажиточного человека, из таких, —
с хитрецой, которым все удается, они всегда настроены самоуверенно, как Варавка, к людям относятся недоверчиво, и, может быть, именно в этом недоверии — тайна их
успехов и удач.
— Ручаюсь вам за
успех, — отвечал я
с жаром. — Только отпустите меня.
Правда, он мало занимался воспитанием маленького Саши, давал ему полную свободу повесничать и не строго взыскивал за уроки, задаваемые только для формы, зато
с большим прилежанием следовал за музыкальными
успехами своей ученицы и часто по целым часам сиживал
с нею за фортепьяно.
По-видимому, этот раз Грэй имел больше
успеха, чем
с простодушным Пантеном, так как крейсер, помедлив, ударил по горизонту могучим залпом салюта, стремительный дым которого, пробив воздух огромными сверкающими мячами, развеялся клочьями над тихой водой.
Еще досаднее, что они носятся
с своею гордостью как курица
с яйцом и кудахтают на весь мир о своих
успехах; наконец, еще более досадно, что они не всегда разборчивы в средствах к приобретению прав на чужой почве, что берут, чуть можно, посредством английской промышленности и английской юстиции; а где это не в ходу, так вспоминают средневековый фаустрехт — все это досадно из рук вон.
В оставленном им сочинении"О благовидной господ градоначальников наружности"(см. далее, в оправдательных документах) он довольно подробно изложил свои взгляды на этот предмет, но, как кажется, не вполне искренно связал свои
успехи у глуповских дам
с какими-то политическими и дипломатическими целями.
Конечно,
с первого взгляда может показаться странным, что Бородавкин девять дней сряду кружит по выгону; но не должно забывать, во-первых, что ему незачем было торопиться, так как можно было заранее предсказать, что предприятие его во всяком случае окончится
успехом, и, во-вторых, что всякий администратор охотно прибегает к эволюциям, дабы поразить воображение обывателей.
Да, страшная вещь пролить кровь отца, — кровь родившего, кровь любившего, кровь жизни своей для меня не жалевшего,
с детских лет моих моими болезнями болевшего, всю жизнь за мое счастье страдавшего и лишь моими радостями, моими
успехами жившего!
— Ну, вот вам и платье, — развязно проговорил он, по-видимому очень довольный
успехом своего хождения. — Это господин Калганов жертвует на сей любопытный случай, равно как и чистую вам рубашку.
С ним все это, к счастию, как раз оказалось в чемодане. Нижнее белье и носки можете сохранить свои.
С таким же
успехом он мог бы сказать, что должно участвовать все человечество и даже весь животный и растительный мир.
Он принадлежал к партии народовольцев и был даже главою дезорганизационной группы, имевшей целью терроризировать правительство так, чтобы оно само отказалось от власти и призвало народ.
С этой целью он ездил то в Петербург, то за границу, то в Киев, то в Одессу и везде имел
успех. Человек, на которого он вполне полагался, выдал его. Его арестовали, судили, продержали два года в тюрьме и приговорили к смертной казни, заменив ее бессрочной каторгой.
Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить курс в гимназии
с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его
успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.
Пока он гордился про себя и тем крошечным
успехом своей пропаганды, что, кажется, предки сошли в ее глазах
с высокого пьедестала.
Он это видел, гордился своим
успехом в ее любви, и тут же падал, сознаваясь, что, как он ни бился развивать Веру, давать ей свой свет, но кто-то другой, ее вера, по ее словам, да какой-то поп из молодых, да Райский
с своей поэзией, да бабушка
с моралью, а еще более — свои глаза, свой слух, тонкое чутье и женские инстинкты, потом воля — поддерживали ее силу и давали ей оружие против его правды, и окрашивали старую, обыкновенную жизнь и правду в такие здоровые цвета, перед которыми казалась и бледна, и пуста, и фальшива, и холодна — та правда и жизнь, какую он добывал себе из новых, казалось бы — свежих источников.
В этой роли он удачно дебютиривал в Большом театре, но ушел оттуда, поссорившись
с чиновниками, и перешел в провинцию, где пользовался огромным
успехом.
И сразу
успех неслыханный. Дворянство так и хлынуло в новый французский ресторан, где, кроме общих зал и кабинетов, был белый колонный зал, в котором можно было заказывать такие же обеды, какие делал Оливье в особняках у вельмож. На эти обеды также выписывались деликатесы из-за границы и лучшие вина
с удостоверением, что этот коньяк из подвалов дворца Людовика XVI, и
с надписью «Трианон».
Говоря это, он достал
с воза теплые вязаные перчатки и подал их мне. Я взял перчатки и продолжал работать. 2 км мы шли вместе, я чертил, а крестьянин рассказывал мне про свое житье и ругательски ругал всех и каждого. Изругал он своих односельчан, изругал жену, соседа, досталось учителю и священнику. Надоела мне эта ругань. Лошаденка его шла медленно, и я видел, что при таком движении к вечеру мне не удастся дойти до Имана. Я снял перчатки, отдал их возчику, поблагодарил его и, пожелав
успеха, прибавил шагу.
Он был
с нею послушен, как ребенок: она велела ему читать, — он читал усердно, будто готовился к экзамену; толку из чтения извлекал мало, но все-таки кое-какой толк извлекал; она старалась помогать ему разговорами, — разговоры были ему понятнее книг, и он делал кое-какие
успехи, медленные, очень маленькие, но все-таки делал.
Но до этого он не договаривался
с Марьею Алексевною, и даже не по осторожности, хотя был осторожен, а просто по тому же внушению здравого смысла и приличия, по которому не говорил
с нею на латинском языке и не утруждал ее слуха очень интересными для него самого рассуждениями о новейших
успехах медицины: он имел настолько рассудка и деликатности, чтобы не мучить человека декламациями, непонятными для этого человека.
Месяца через три по открытии магазина приехал к Кирсанову один отчасти знакомый, а больше незнакомый собрат его по медицине, много рассказывал о разных медицинских казусах, всего больше об удивительных
успехах своей методы врачевания, состоявшей в том, чтобы класть вдоль по груди и по животу два узенькие и длинные мешочка, наполненные толченым льдом и завернутые каждый в четыре салфетки, а в заключение всего сказал, что один из его знакомых желает познакомиться
с Кирсановым.
Успех объяснения Катерины Васильевны
с женихом превзошел надежды Кирсанова, который думал, что Соловцов сумеет соблюсти расчет, протянет дело покорностью и кроткими мольбами.
Один из тузов, ездивший неизвестно зачем
с ученою целью в Париж, собственными глазами видел Клода Бернара, как есть живого Клода Бернара, настоящего; отрекомендовался ему по чину, званию, орденам и знатным своим больным, и Клод Бернар, послушавши его
с полчаса, сказал: «Напрасно вы приезжали в Париж изучать
успехи медицины, вам незачем было выезжать для этого из Петербурга»; туз принял это за аттестацию своих занятий и, возвратившись в Петербург, произносил имя Клода Бернара не менее 10 раз в сутки, прибавляя к нему не менее 5 раз «мой ученый друг» или «мой знаменитый товарищ по науке».
Бог создал мир наверняка,
с безошибочной верностью, а не гадательною только возможностью
успеха или неуспеха, иначе бессильным и несовершенным оказался бы его Создатель, потому что в таком случае открылось бы нечто новое и неожиданное для Него самого, чего Он не мог предвидеть.
Это изменение в самом ощущении природы власти связано
с общими
успехами гуманизма и ослаблением религиозного мирочувствия, которое не могло не отразиться и на политическом мировоззрении.
Можно сказать
с уверенностью, что пан Туркевич в такие минуты
с большим
успехом выполнял функции неведомой в нашем городишке гласности; поэтому нет ничего удивительного, если самые солидные и занятые граждане бросали обыденные дела и примыкали к толпе, сопровождавшей новоявленного пророка, или хоть издали следили за его похождениями.
Если зловещий «пугач» [Филин.] прилетал по вечерам на чью-нибудь крышу и громкими криками накликал туда смерть, то опять приглашали Тыбурция, и он
с большим
успехом прогонял зловещую птицу поучениями из Тита Ливия.
Средь этих обстоятельств Шевырев, который никак не мог примириться
с колоссальным
успехом лекций Грановского, вздумал побить его на его собственном поприще и объявил свой публичный курс.
Внешняя сторона жизни никогда не рисовалась светлой в наших фантазиях, обреченные на бой
с чудовищною силою,
успех нам казался почти невозможным.
— Разве получаса не достаточно, чтобы дойти от Астраковых до Поварской? Мы бы тут болтали
с тобой целый час, ну, оно как ни приятно, а я из-за этого не решился прежде, чем было нужно, оставить умирающую женщину. Левашова, — прибавил он, — посылает вам свое приветствие, она благословила меня на
успех своей умирающей рукой и дала мне на случай нужды теплую шаль.