Неточные совпадения
В эту минуту я ни в чем не отдавал себе отчета, и если теперь я помню все детали этой
сцены, если я помню даже, как за окном возились воробьи, а с речки доносился мерный плеск весел, — то это просто механическое
действие памяти.
Повторяю: подобные
сцены возобновляются изо дня в день. В этой заглохшей среде, где и смолоду люди не особенно ясно сознают, что нравственно и что безнравственно, в зрелых летах совсем утрачивается всякая чуткость на этот счет. «Житейское дело» — вот ответ, которым определяются и оправдываются все
действия, все речи, все помышления. Язык во рту свой, не купленный, а мозги настолько прокоптились, что сделались уже неспособными для восприятия иных впечатлений, кроме неопрятных…
И действительно, я написал целых четыре пьесы, из которых три были драмы и одна веселая, сатирическая комедия. Из них драма"Старое зло"была принята Писемским; а драму"Мать"я напечатал четыре года спустя уже в своем журнале «Библиотека для чтения», под псевдонимом; а из комедии появилось только новое
действие, в виде «
сцен», в журнале «Век» с сохранением первоначального заглавия «Наши знакомцы».
То, что было среди них более характерного, то вошло в
сцены тех частей моего романа"Солидные добродетели", где
действие происходит в Париже.
Когда мы вошли в ложу, уже началось первое
действие, и я сразу жадно впился глазами в
сцену…
Говение окончилось под впечатлением этой
сцены, и никогда впоследствии покаянная молитва Ефрема Сирина не производила на меня такого
действия, как в эти дни, когда ее произносил для нас Овсянкин в убогом старом храме, под низким потолком которого лилось пение растроганного кающегося молодого хора…
В день представления Ванька, по приказанию господ, должен был то сбегать закупить свеч для освещения, то
сцену вымести, то расставить стулья в зале; но всем этим
действиям он придавал такой вид, что как будто бы делал это по собственному соображению.
Великий Плавин (за все, что совершил этот юноша в настоящем деле, я его иначе и назвать не могу), устроив
сцену, положил играть «Казака-стихотворца» [«Казак-стихотворец» — анекдотическая опера-водевиль в одном
действий А.А.Шаховского (1777—1846).] и «Воздушные замки» [«Воздушные замки» — водевиль в стихах Н.И.Хмельницкого (1789—1845).].
Аплодисмент снова раздался. Вице-губернатор отвернулся и стал смотреть на губернаторскую ложу. Впечатление этой
сцены было таково, что конец
действия публика уже слушала в каком-то утомлении от перенесенных ощущений. Антракт перед четвертым
действием тянулся довольно долго. Годнева просила не поднимать занавеса. Заметно утомленная, сидела она на скамейке Неизвестного. Перед ней стоял Козленев с восторженным выражением в лице.
В развитии драмы должно быть соблюдаемо строгое единство и последовательность; развязка должна естественно и необходимо вытекать из завязки; каждая
сцена должна непременно способствовать движению
действия и подвигать его к развязке; поэтому в пьесе не должно быть ни одного лица, которое прямо и необходимо не участвовало бы в развитии драмы, не должно быть ни одного разговора, не относящегося к сущности пьесы.
Все
действие идет вяло и медленно, потому что загромождено
сценами и лицами, совершенно ненужными.
Теперь не было у меня уже той живой связи с ночной
сценой, как в момент
действия, и каждая следующая минута несла новое расстояние, — как между поездом и сверкнувшим в его окне прелестным пейзажем, летящим — едва возник — прочь, в горизонтальную бездну.
Впрочем, хорошо и то, что вся труппа действует на одной
сцене: монологи довольно редки, большею частью
действия совершаются рецитативою.
Этот маневр моментально производил желанное
действие, и
сцена заканчивалась сердитым шепотом, тяжелым молчанием и такими движениями, точно кто-то кого-то отталкивал и не мог оттолкнуть.
В заключение Милославский 10-й и девица Налимова представили «сцену-маскарад», в которой трагик декламировал отрывки из «Уголино» («Уголино», трагедия в 5-ти
действиях, соч.
Потом — не выказывая, впрочем, прямо враждебных
действий — начали принимать девицу Погорельскую, при ее выходах, с такою убийственною воздержностью, как будто на
сцену появился не первый сюжет, а какой-нибудь оглашенный статист.
Нет надобности разбирать каждую пьесу порознь, рассказывать содержание, следить развитие
действия сцена за
сценой, подбирать по дороге мелкие неловкости, выхвалять удачные выражения и т. п.
Роман сознательно расположен так, что первая часть богата описаниями, — информировал Боборыкин того же Пыпина в письме от 1 мая 1881 года, — вторая и третья представляют собой большие эпизоды, четвертая — промежуточная, а пятая — сводная, с
действием и чередованием небольших
сцен" [Там же.].
ХмельницкийНиколай Иванович (1789–1845) — драматург, автор комедии в одном
действии «Воздушные замки», впервые поставленной на
сцене в 1818 г. и долгое время продержавшейся в репертуаре.
У Пушкина, например, в «Борисе Годунове», где нет почти
действия, или по крайней мере единства, где
действие распадается на отдельные, не связанные друг с другом
сцены, иное исполнение, как строго и художественно литературное, и невозможно.
Давно привыкли говорить, что нет движения, то есть нет
действия в пьесе. Как нет движения? Есть — живое, непрерывное, от первого появления Чацкого на
сцене до последнего его слова: «Карету мне, карету!»
И вот конец печальной были
Иль сказки — выражусь прямей.
Признайтесь, вы меня бранили?
Вы ждали
действия? страстей?
Повсюду нынче ищут драмы,
Все просят крови — даже дамы.
А я, как робкий ученик,
Остановился в лучший миг;
Простым нервическим припадком
Неловко
сцену заключил,
Соперников не помирил
И не поссорил их порядком…
Что ж делать! Вот вам мой рассказ,
Друзья; покамест будет с вас.
Игра артистки трогала и волновала его и в следующих актах. Он даже прослезился в одной
сцене. Но в антракте между четвертым и пятым
действиями в сенях, где он прохаживался, глядя через двери подъезда в теплую августовскую ночь, чувство его обратилось от себя и своего поведения к женщине, к героине трагедии и ее сопернице, вообще к сути женского «естества».
Никон Семеныч нехотя встал и пошел вместе с комиком на
сцену; но, несмотря на то, что трагик был тверд в своей роли, что Рымов скроил пресмешную физиономию, первое
действие кончилось очень слабо.
Кто бы ни была девушка, выпущенная Радзивилом на политическую
сцену, но, рассматривая все ее
действия, читая переписку ее и показания, данные фельдмаршалу князю Голицыну в Петропавловской крепости, невольно приходишь к заключению, что не сама она вздумала сделаться самозванкой, но была вовлечена в обман и сама отчасти верила в загадочное свое происхождение.
На случай вопроса, почему избрал я
сценой для русского исторического романа Лифляндию, которой одно имя звучит уже иноземным, скажу, что ни одна страна в России не представляет народному романисту приятнейшего и выгоднейшего места
действия.
Декорация первого
действия. 10-й час. К концу
действия на
сцене темно.
Действие происходит в подмосковной местности, занятой дачами. С правой стороны (от зрителей) садовая решетка и калитка, за решеткой сад; с левой стороны дача Бедонеговой, на
сцену выходит деревянная терраса, покрытая парусиной; в глубине роща.
Между четвертым и последним
действием мы пробираемся на
сцену с букетом, который несет Ольга.
Леону открылся новый свет в романах; он увидел, как в магическом фонаре, множество разнообразных людей на
сцене, множество чудных
действий, приключений — игру судьбы, дотоле ему совсем неизвестную…
Потом припомнилась
сцена из ибсеновского «Гюнта» [Драматическая поэма норвежского драматурга Генриха Иоганна Ибсена «Пер-Гюнт» (1866),
действие 2.].
Загоскин, с таким блестящим успехом начавший писать стихи, хотя они стоили ему неимоверных трудов, заслуживший общие единодушные похвалы за свою комедию в одном
действии под названием «Урок холостым, или Наследники» [После блестящего успеха этой комедии на
сцене, когда все приятели с искренней радостью обнимали и поздравляли Загоскина с торжеством, добродушный автор, упоенный единодушным восторгом, обняв каждого так крепко, что тщедушному Писареву были невтерпеж такие объятия, сказал ему: «Ну-ка, душенька, напиши-ка эпиграмму на моих „Наследников“!» — «А почему же нет», — отвечал Писарев и через минуту сказал следующие четыре стиха...
В том же генваре, в бенефис г-жи Синецкой, он поставил комедию-балет в трех
действиях, подражание Шекспиру, под названием «Батюшкина дочка, или Нашла коса на камень», и
сцены: «Ермак, представление, взятое из сочинений И. И. Дмитриева».
Она была так длинна и скучна, хотя многие отдельные
сцены были прекрасны, что в четвертом
действии зрители начали разъезжаться.
Действие происходит осенью в большом селе.
Сцена представляет просторную избу Петра. Петр сидит на лавке, чинит хомут, Анисья и Акулина прядут.
Сцена представляет улицу и избу Петра. Слева от зрителя — изба в две связи, сени, с крыльцом в середине; справа — ворота и край двора. У края двора Анисья треплет пеньку. После первого
действия прошло шесть месяцев.
Седьмая
сцена четвертого
действия происходит в палатке французского лагеря.
Третья
сцена четвертого
действия представляет лагерь французов.
В пятом
действии повторяется опять прежний напыщенно холодный, придуманный бред Лира, уничтожающий и то впечатление, которое могла бы произвести предшествующая
сцена.
В этом четвертом
действии сцена Лира с дочерью могла бы быть трогательна, если бы ей не предшествовал в продолжение трех актов скучный, однообразный бред Лира и, кроме того, если бы это была последняя
сцена, выражающая его чувства; но
сцена эта не последняя.
Таково второе
действие, наполненное неестественными событиями и еще более неестественными, не вытекающими из положений лиц, речами, кончающееся
сценой Лира с дочерьми, которая могла бы быть сильною, если бы она не была пересыпана самыми нелепо напыщенными, неестественными и, сверх того, совершенно не идущими к делу речами, вложенными в уста Лира.
Вторая
сцена второго
действия начинается тем, что злодей Эдмунд уговаривает брата при входе отца делать вид, что он бьется с ним на шпагах.
Первая
сцена пятого
действия представляет сначала Эдмунда и Регану, ревнующую его к сестре и предлагающую себя. Потом приходит Гонерила, ее муж и солдаты.
В пятой
сцене четвертого
действия, у замка Глостера, Регана разговаривает с Освальдом, дворецким Гонерилы, который везет письмо Гонерилы к Эдмунду, и объявляет ему, что она тоже любит Эдмунда, и так как она вдова, то ей лучше выйти за него замуж, чем Гонериле, и просит Освальда внушить это сестре. Кроме того, она говорит ему, что было очень неразумно ослепить Глостера и оставить его живым, и потому советует Освальду, если он встретит Глостера, убить его, обещая ему за это большую награду.
Вторая
сцена четвертого
действия перед дворцом Альбанского герцога.
Вторая
сцена третьего
действия происходит в степи же, но не в том месте, где встретился Кент с джентльменом, а в другом.
Комната первой
сцены второго
действия.
Когда в третьем
действии Маргарита, прекрасное, сильное сопрано, запела за прялкой свою песню, он улыбнулся от удовольствия: барыня пела прелестно. Но когда же эта самая барыня опоздала на осьмую такта, по лицу его пробежали молнии, и он с ненавистью поглядел на
сцену. Но шах и мат молниям! Рот широко раскрылся от изумления, и глаза стали большими, как у теленка.
Первое
действие прошло благополучно. То же случилось и со вторым. Но во время третьего произошел маленький скандал. Дирижер не имеет привычки смотреть на
сцену или куда бы то ни было. Всё его внимание обращено на партитуру.
Прилагаю письмо Погодина ко мне, из которого видно, что я противился помещению в «Москвитянине» добавочных
сцен к «Ревизору». Это письмо вполне объясняет образ
действий Погодина с Гоголем...