Неточные совпадения
Вторая
сцена второго
действия начинается тем, что злодей Эдмунд уговаривает брата при входе отца делать вид, что он бьется с ним на шпагах.
Таково второе
действие, наполненное неестественными событиями и еще более неестественными, не вытекающими из положений лиц, речами, кончающееся
сценой Лира с дочерьми, которая могла бы быть сильною, если бы она не была пересыпана самыми нелепо напыщенными, неестественными и, сверх того, совершенно не идущими к делу речами, вложенными в уста Лира.
Вторая
сцена третьего
действия происходит в степи же, но не в том месте, где встретился Кент с джентльменом, а в другом.
Вторая
сцена четвертого
действия перед дворцом Альбанского герцога.
Третья
сцена четвертого
действия представляет лагерь французов.
В пятой
сцене четвертого
действия, у замка Глостера, Регана разговаривает с Освальдом, дворецким Гонерилы, который везет письмо Гонерилы к Эдмунду, и объявляет ему, что она тоже любит Эдмунда, и так как она вдова, то ей лучше выйти за него замуж, чем Гонериле, и просит Освальда внушить это сестре. Кроме того, она говорит ему, что было очень неразумно ослепить Глостера и оставить его живым, и потому советует Освальду, если он встретит Глостера, убить его, обещая ему за это большую награду.
Седьмая
сцена четвертого
действия происходит в палатке французского лагеря.
В этом четвертом
действии сцена Лира с дочерью могла бы быть трогательна, если бы ей не предшествовал в продолжение трех актов скучный, однообразный бред Лира и, кроме того, если бы это была последняя
сцена, выражающая его чувства; но
сцена эта не последняя.
В пятом
действии повторяется опять прежний напыщенно холодный, придуманный бред Лира, уничтожающий и то впечатление, которое могла бы произвести предшествующая
сцена.
Первая
сцена пятого
действия представляет сначала Эдмунда и Регану, ревнующую его к сестре и предлагающую себя. Потом приходит Гонерила, ее муж и солдаты.
Сие поражение было последним и решительным. Граф Панин, прибывший в то время в Керенск, послал в Петербург радостное известие, отдав в донесении своем полную справедливость быстроте, искусству и храбрости Михельсона. Между тем новое важное лицо является на
сцене действия: Суворов прибыл в Царицын.
Вот не угодно ли: вступление — двадцать три строки, вводная сцена — сорок семь строк, описание летнего утра — семнадцать строк, вывод главного действующего лица — тридцать две строки, завязка — пятнадцать строк, размышления автора — пятьдесят девять строк,
сцена действия — сто строк, описание природы, лирическое отступление, две параллельные сцены — у меня все высчитано, голубчик.
В Европе нам оказали непочтительность: мы увидели надобность взять в руки оружие.
Сценой действия сделался наш Крым. Регулярные полки и ратники ополчения тащились на ногах через Киев, где их встречал поэт из птенцов Киевской духовной академии Аскоченский и командовал: «На молитву здесь, друзья! Киев перед вами!» А к другим он оборачивался и грозил: «Не хвались, иду на рать, а идучи с…». [15 сентября 1893 года этот стих полностью воспроизведен в весьма известной русской газете. (Прим. Лескова.).]
Неточные совпадения
Повторяю: подобные
сцены возобновляются изо дня в день. В этой заглохшей среде, где и смолоду люди не особенно ясно сознают, что нравственно и что безнравственно, в зрелых летах совсем утрачивается всякая чуткость на этот счет. «Житейское дело» — вот ответ, которым определяются и оправдываются все
действия, все речи, все помышления. Язык во рту свой, не купленный, а мозги настолько прокоптились, что сделались уже неспособными для восприятия иных впечатлений, кроме неопрятных…
Говение окончилось под впечатлением этой
сцены, и никогда впоследствии покаянная молитва Ефрема Сирина не производила на меня такого
действия, как в эти дни, когда ее произносил для нас Овсянкин в убогом старом храме, под низким потолком которого лилось пение растроганного кающегося молодого хора…
Когда мы вошли в ложу, уже началось первое
действие, и я сразу жадно впился глазами в
сцену…
Нет надобности разбирать каждую пьесу порознь, рассказывать содержание, следить развитие
действия сцена за
сценой, подбирать по дороге мелкие неловкости, выхвалять удачные выражения и т. п.
Впрочем, хорошо и то, что вся труппа действует на одной
сцене: монологи довольно редки, большею частью
действия совершаются рецитативою.