Стоцкие были люди далеко не богатые и хотели сыграть тихую,
скромную свадьбу, но старик Бартенев воспротивился. Он добился, без большого, впрочем, труда, позволения заказать для невесты все приданое в Париже, что привело в неописанный восторг Таню, но зато огорчило ее жениха. Свадьбу поневоле должны были отложить.
На этот раз эти сплетни были отголоском истинных происшествий. Говорили, что в сельской церкви имения Евгения Николаевича Зыбина в Новгородской губернии — имения, доставшегося ему от его тетки, — состоялась
скромная свадьба его и Марьи Валерьяновны Хвостовой и что молодые тотчас же после венца уехали за границу.
Неточные совпадения
Лариса. Мама, я боюсь, я чего-то боюсь. Ну, послушайте; если уж
свадьба будет здесь, так, пожалуйста, чтобы поменьше было народу, чтобы как можно тише,
скромнее.
Через месяц была сыграна
скромная, интимная
свадьба.
Александра Ивановна, измученная тяжестью работы и приставаниями мастеров, согласилась, наконец, выйти за Ивана Осиповича. Я был на их
свадьбе и радовался за Александру Ивановну. Иван Осипович производил впечатление очень
скромного и культурного человека, — впечатление прочное, на которое можно было положиться.
Свадьба была более, чем
скромная.
Свадьба была очень
скромная, хотя венчание происходило в церкви пажеского корпуса.
Николаю Герасимовичу надо было съездить во Флоренцию на
свадьбу одного его приятеля и он, уехав, поручил Лили Битини, как самому верному и
скромному его другу.
После этих слов Форов незлобиво простился и ушел, а через десять дней отец Евангел, в небольшой деревенской церкви, сочетал нерушимыми узами Подозерова и Ларису.
Свадьба эта, которую майорша называла «маланьиной
свадьбой», совершилась тихо, при одних свидетелях, после чего у молодых был
скромный ужин для близких людей. Веселья не было никакого, напротив, все вышло, по мнению Форовой, «не по-людски».
Свадьба Матвеевых справлена была самым
скромным домашним образом, и ввиду кратковременного отпуска, молодые на другой же день в подаренной им отцом коляске с четверкою лошадей, кучером и горничной отправились на своих в Киев, куда прибыли только на десятый день.
Кочкарев. Какое
скромные! Драчуны, самый буйный народ. Охота же вам быть прибитой на другой день после
свадьбы.
Свадьба была в Москве, здесь провели молодые свой медовый месяц. Родные остались для Тони теми же дорогими друзьями, какими были прежде. Она приглашала Крошку Доррит к себе на житье в деревню, но та, пожелав ей всевозможного счастья, не хотела расставаться со своими братьями и
скромной долей, которой лучше не желала. Тони распределила свой денежный капитал, доставшийся ей после смерти ее благодетельницы, братьям и сестре, только переслала к себе в деревню свой любимый рояль, с которым не могла расстаться.
— И загорелся сыр-бор! — сказал, смеясь, Адольф. — Ну, право, я не узнаю в этом деле моего двоюродного братца,
скромного, стыдливого, как девушка! А все я виноват, — продолжал уже про себя Адольф, — невольный мученик! навел я тебя на след сердитого зверя моими наставлениями и погубил тебя; но этому скоро пособить можно. Мой верный Сози будет у меня шафером на
свадьбе, и мы тогда заключим мировую с баронессою.
Мир праху твоему,
скромный труженик! Маня, Варя и все женщины, бывшие на похоронах, искренно плакали, быть может оттого, что знали, что этого неинтересного, забитого человека не любила никогда ни одна женщина. Я хотел сказать на могиле товарища теплое слово, но меня предупредили, что это может не понравиться директору, так как он не любил покойного. После
свадьбы это, кажется, первый день, когда у меня не легко на душе…»