Неточные совпадения
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в
силах преступить его
законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Много мыслительной заботы посвятил он и сердцу и его мудреным
законам. Наблюдая сознательно и бессознательно отражение красоты на воображение, потом переход впечатления в чувство, его симптомы, игру, исход и глядя вокруг себя, подвигаясь в жизнь, он выработал себе убеждение, что любовь, с
силою Архимедова рычага, движет миром; что в ней лежит столько всеобщей, неопровержимой истины и блага, сколько лжи и безобразия в ее непонимании и злоупотреблении. Где же благо? Где зло? Где граница между ними?
Папы, уразумев опасность их власти, от свободы печатания родиться могущей, не укоснили законоположить о ценсуре, и сие положение прияло
силу общего
закона на бывшем вскоре потом соборе в Риме.
— Вот в чем почитается по справедливости источник государственного избытка,
силы, могущества; но тут же видны слабость, недостатки и злоупотреблении
законов и их шероховатая, так сказать, сторона.
Если
закон или не в
силах его заступить, или того не хочет, или власть его не может мгновенное в предстоящей беде дать вспомоществование, тогда пользуется гражданин природным правом защищения, сохранности, благосостояния.
Но христианский
закон, одержав победу над мучительством, покорил самих мучителей и ныне остается во свидетельство неложное, что гонение на мысли и мнения не токмо не в
силах оные истребить, но укореняет их и распространяет.
Организм, разрушение его, неистребимость материи,
закон сохранения
силы, развитие — были те слова, которые заменили ему прежнюю веру.
«Ну, — говорил он ему, — излагай мне свои воззрения на жизнь, братец: ведь в вас, говорят, вся
сила и будущность России, от вас начнется новая эпоха в истории, — вы нам дадите и язык настоящий и
законы».
Даже удивительно, откуда, в
силу каких таинственных и непонятных
законов взялась у него эта страсть?
— «Людей, говорит, моего класса, которые принимают эту философию истории как истину обязательную и для них, я, говорит, считаю ду-ра-ка-ми, даже — предателями по неразумию их, потому что неоспоримый
закон подлинной истории — эксплоатация
сил природы и
сил человека, и чем беспощаднее насилие — тем выше культура». Каково, а? А там — закоренелые либералы были…
Ты проснешься ль, исполненный
сил?
Иль, судеб повинуясь
закону,
Все, что мог, ты уже совершил,
Создал песню, подобную стону,
И навеки духовно почил?
Но слова о ничтожестве человека пред грозной
силой природы, пред
законом смерти не портили настроение Самгина, он знал, что эти слова меньше всего мешают жить их авторам, если авторы физически здоровы. Он знал, что Артур Шопенгауэр, прожив 72 года и доказав, что пессимизм есть основа религиозного настроения, умер в счастливом убеждении, что его не очень веселая философия о мире, как «призраке мозга», является «лучшим созданием XIX века».
Англия назначала губернатора и членов Законодательного совета, так что
закон, как объяснено выше, не иначе получал
силу, как по утверждении его в Англии.
Ибо
закон, каков бы он ни был (даже такой, как, например:"всякий да яст"или"всяка душа да трепещет"), все-таки имеет ограничивающую
силу, которая никогда честолюбцам не по душе.
Но он не без основания думал, что натуральный исход всякой коллизии [Колли́зия — столкновение противоположных
сил.] есть все-таки сечение, и это сознание подкрепляло его. В ожидании этого исхода он занимался делами и писал втихомолку устав «о нестеснении градоначальников
законами». Первый и единственный параграф этого устава гласил так: «Ежели чувствуешь, что
закон полагает тебе препятствие, то, сняв оный со стола, положи под себя. И тогда все сие, сделавшись невидимым, много тебя в действии облегчит».
Он не был ни технолог, ни инженер; но он был твердой души прохвост, а это тоже своего рода
сила, обладая которою можно покорить мир. Он ничего не знал ни о процессе образования рек, ни о
законах, по которому они текут вниз, а не вверх, но был убежден, что стоит только указать: от сих мест до сих — и на протяжении отмеренного пространства наверное возникнет материк, а затем по-прежнему, и направо и налево, будет продолжать течь река.
Иван Федорович прибавил при этом в скобках, что в этом-то и состоит весь
закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая
сила, чтобы продолжать мировую жизнь.
В
силу какого-то почти биологического
закона,
закона биологической социологии, великие или, по терминологии Н.Б. Струве, величайшие державы стремятся к бесконечному и ненасытному расширению, к поглощению всего слабого и малого, к мировому могуществу, хотят по-своему цивилизовать всю поверхность земного шара.
Служение это он не представлял себе иначе, как в форме государственной службы, и потому, как только кончил курс, он систематически рассмотрел все деятельности, которым он мог посвятить свои
силы, и решил что он будет полезнее всего во втором отделении Собственной Канцелярии, заведующей составлением
законов, и поступил туда.
— Я видел на суде, как товарищ прокурора всеми
силами старался обвинить несчастного мальчика, который во всяком неизвращенном человеке мог возбудить только сострадание; знаю, как другой прокурор допрашивал сектанта и подводил чтение Евангелия под уголовный
закон; да и вся деятельность судов состоит только в таких бессмысленных и жестоких поступках.
Угадывая
законы явления, он думал, что уничтожил и неведомую
силу, давшую эти
законы, только тем, что отвергал ее, за неимением приемов и свойств ума, чтобы уразуметь ее. Закрывал доступ в вечность и к бессмертию всем религиозным и философским упованиям, разрушая, младенческими химическими или физическими опытами, и вечность, и бессмертие, думая своей детской тросточкой, как рычагом, шевелить дальние миры и заставляя всю вселенную отвечать отрицательно на религиозные надежды и стремления «отживших» людей.
А то, что называют волей — эту мнимую
силу, так она вовсе не в распоряжении господина, „царя природы“, а подлежит каким-то посторонним
законам и действует по ним, не спрашивая его согласия.
При данном состоянии мира и человека мировая душа действует как внешняя закономерность космической жизни, с принудительностью физического
закона [Эту софийность души мира, или общую закономерность всего сущего, стремится постигать и так называемый оккультизм, притязающий научить не внешнему, но внутреннему «духовному» восприятию
сил природы.
В «
законах природы» нет ничего такого, что делало бы их единственно возможными, они существуют, потому что существуют,
силою факта, доколе не отменены или не изменены Божиим всемогуществом.
Такое антиномическое задание, явно нарушающее логический «
закон тожества», вытекает в
силу логики спасения, не совпадающей с рассудочной логикой, определяется положением человека после грехопадения.
Последняя вплетается в ткань времени в качестве одной из образующих ее
сил, причем, однако, и при наличности вносимых ею вариантов сохраняет свою
силу общий
закон исторического ряда.
«Когда Бог хотел сотворить человека,
Закон сказал Ему: «если Ты сотворишь человека и он кончит грехопадением, как найдет он
силу переносить кару, которую Ты ему назначишь?» Святой, да будет Он благословен, отвечает ему: «Я создал покаяние раньше создания мира».
Первозданному человеку
законом целомудренного бытия,
силою которого он воссоединял в себе весь мир, становясь царем его, была любовь к Небесному Отцу, требовавшая от него детски доверчивого, любовного послушания.
Как
сила непрестанного устремления всего сущего к своему Логосу, к жизни вечной, Красота есть внутренний
закон мира,
сила мирообразующая, космоургическая; она держит мир, связывает его в его статике и динамике, и она в полноту времен окончательной победой своей «спасет мир».
Ибо Бог для него есть трансцендентная норма,
закон, образец, пример, а человек должен обойтись своими человеческими
силами.
Однако
закон непрерывности и непротиворечивости дискурсивного мышления имеет
силу лишь в его собственном русле, а не там, где разум обращается на свои собственные основы, корни мысли и бытия, причем вскрываются для него непреодолимые, а вместе и неустранимые антиномии, которые все же должны быть им до конца осознаны.
В ней было изображено, что государь, рассмотрев доклад комиссии и взяв в особенное внимание молодые лета преступников, повелел под суд нас не отдавать, а объявить нам, что по
закону следовало бы нас, как людей, уличенных в оскорблении величества пением возмутительных песен, — лишить живота; а в
силу других
законов сослать на вечную каторжную работу.
Университеты предполагалось закрыть, теперь ограничились следующими, уже приведенными в исполнение мерами: возвысили плату за студентов и уменьшили их число
законом, в
силу которого не может быть в университете больше 300 студентов.
Так, как в математике — только там с большим правом — не возвращаются к определению пространства, движения,
сил, а продолжают диалектическое развитие их свойств и
законов, так и в формальном понимании философии, привыкнув однажды к началам, продолжают одни выводы.
Та сторона движения, которую комитет представлял, то есть восстановление угнетенных национальностей, не была так сильна в 1851 году, чтоб иметь явно свою юнту. Существование такого комитета доказывало только терпимость английского законодательства и отчасти то, что министерство не верило в его
силу, иначе оно прихлопнуло бы его или alien биллем, [
законом об иностранцах (англ.).] или предложением приостановить habeas corpus.
Помимо всякой философской теории, всякой гносеологии, я всегда сознавал, что познаю не одним интеллектом, не разумом, подчиненным собственному
закону, а совокупностью духовных
сил, также своей волей к торжеству смысла, своей напряженной эмоциональностью.
Киреевский, им выражена так: «Внутреннее сознание, что есть в глубине души живое общее сосредоточие для всех отдельных
сил разума, и одно достойное постигать высшую истину — такое сознание постоянно возвышает самый образ мышления человека: смиряя его рассудочное самомнение, оно не стесняет свободы естественных
законов его мышления; напротив, укрепляет его самобытность и вместе с тем добровольно подчиняет его вере».
Максимум рабочих часов — 12 1/2 в сутки — приходится на май, июнь и июль, а минимум — 7 час. — на декабрь и январь.] он же предоставляет разные облегчения каторжным разряда исправляющихся; но практика поневоле не всегда сообразуется с
законом именно в
силу местных условий и особенностей труда.
Да и нет никакой цели подрывать то, что уже само в
силу общего исторического
закона подорвано.
Есть великий
закон, думаю я, одинаковый как для неодушевленных предметов, так и для всей огромной, многомиллионной и многолетней человеческой жизни:
сила действия равна
силе противодействия.
В сложном взаимодействии
сил природы мы не наблюдаем действия
закона в чистом виде, так как он всегда может быть парализован
законами иными.
Сам
закон остается в
силе даже в том случае, если данные
силы побеждаются
силами иными.
Спаситель явился миру в образе раба, а не царя, и был раздавлен
силами этого мира, и принял смерть по
законам этого мира.
Творение, в
силу присущей ему свободы, свободы избрания пути, отпало от Творца, от абсолютного источника бытия и пошло путем природным, натуральным; оно распалось на части, и все части попали в рабство друг к другу, подчинились
закону тления, так как источник вечной жизни отдалился и потерялся.
Ни философия позитивная, ни философия критическая не в
силах понять происхождения и значения времени и пространства,
законов логики и всех категорий, так как исходит не из первичного бытия, с которым даны непосредственные пути сообщения, а из вторичного, больного уже сознания, не выходит из субъективности вширь, на свежий воздух.
Закон не должен быть персонифицирован,
закон есть лишь способ единообразного действия данных
сил.
Но сверхприродные благодатные
силы могут победить ту тяжесть мира, которая есть область действия этого
закона.
Чудесное есть победа над природой и над роковыми результатами действующих в ней
сил, но не отмена
законов природы, не отрицание науки, открывающей
законы природы.
Каждый день, каждая лекция несли с собою новые для меня «открытия»: я был поражен, узнав, что мясо, то самое мясо, которое я ем в виде бифштекса и котлет, и есть те таинственные «мускулы», которые мне представлялись в виде каких-то клубков сероватых нитей; я раньше думал, что из желудка твердая пища идет в кишки, а жидкая — в почки; мне казалось, что грудь при дыхании расширяется оттого, что в нее какою-то непонятною
силою вводится воздух; я знал о
законах сохранения материи и энергии, но в душе совершенно не верил в них.
Вообще, очень религиозный, отец совсем не был суеверен. Бог все видит, все знает, все устроил. На земле действуют его ясные и твердые
законы. Глупо не верить в бога и глупо верить в сны, в нечистую
силу, во всякие страхи.