Чисто отрицательной аскезой, усилием воли, направленным к борьбе с половой страстью, не заменяющим ее ничем положительным, нельзя победить половой страсти и никакой греховной страсти в
силу закона, который современная психология называет la loi de l’éffort converti.
Неточные совпадения
Этика имеет дело не с бессильными, висящими в воздухе нормами и
законами, а с реальными нравственными энергиями и с обладающими
силой качествами.
Периодически и в истории и в жизни индивидуальной происходит восстание дионисических
сил жизни против
законов цивилизации и общества.
Этика в глубоком смысле слова должна быть учением о пробуждении человеческого духа, а не сознания, творческой духовной
силы, а не
закона и нормы.
Закон обличает грех, ограничивает его, но не в
силах его победить.
Христианство есть откровение благодати, и этика христианская есть этика искупления, а не
закона, этика благодатной
силы.
Социальная этика строит оптимистическое учение о
силе нравственного
закона, оптимистическое учение о свободе воли, оптимистическое учение о наказании и каре злых, которой будто бы подтверждается царящая в мире справедливость.
Это свойство этики
закона остается в
силе и тогда, когда она становится философской и идеалистической и провозглашает принцип самоценности человеческой личности.
Закон не только не интересуется жизнью личности, но и не дает ей
сил для осуществления того добра, которого он от нее требует.
Монашески-аскетическая вражда к жизни, ressentiment по отношению к жизни, есть реакция этики
закона внутри религии искупления и благодати, в ней нет
силы, помогающей просветлению жизни.
Закон морали,
закон цивилизации,
закон государства и права,
закон хозяйства и техники,
закон семьи и
закон церкви и аскезы организует жизнь, охраняет и судит, иногда калечит жизнь, но никогда не поддерживает ее благодатной
силой, не просветляет и не преображает ее.
Но
закон должен быть преодолен высшей
силой, от безликой власти
закона мир и человек должны быть освобождены.
И нестерпимая скука добродетели, порождающая имморализм, часто столь легкомысленный, есть специфическое явление этики
закона, не знающей никакой высшей
силы.
Но против власти
закона над жизнью и мыслью восстают не только духовная «аристократия», восстают и «демократические» дионисические
силы жизни.
Но все время остается низшая сфера
закона, и
закон остается в
силе для своей сферы.
На сложных этических конфликтах мы видим, как
закон калечит жизнь, когда нужно было бы предоставить ее действию благодатных
сил, и как насильственная благодать калечит жизнь, когда нужно было
закону предоставить охранение ее прав.
Человек не мог оставаться один, предоставленный своим
силам, зависимый лишь от власти безличного и бесчеловечного
закона.
Евангельская мораль есть мораль благодатной
силы, неизвестной
закону, т. е. не есть уже мораль.
Настоящее противоположение и есть противоположение
силы и
закона, начала онтологически-реального и нормативно-идеального.
Нормативный идеализм бессилен, он не знает, откуда взять
силу для осуществления нормы добра,
закона добра.
Христианская мораль, не знающая сковывающих
законов и норм, все сводит к приобретению духовной
силы у Бога.
И тут важно установить, что никакой
закон, никакая норма не в
силах помочь разрешить возникший нравственный конфликт.
Но зато есть щели, куда не всегда протеснится
сила закона, где бессильно и общественное мнение, где люди находят способ обойтись без этих важных посредников и ведаются сами собой: вот там-то машина общего движения оказывается неприложимою к мелким, индивидуальным размерам и колеса ее вертятся на воздухе.
Неточные совпадения
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в
силах преступить его
законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Много мыслительной заботы посвятил он и сердцу и его мудреным
законам. Наблюдая сознательно и бессознательно отражение красоты на воображение, потом переход впечатления в чувство, его симптомы, игру, исход и глядя вокруг себя, подвигаясь в жизнь, он выработал себе убеждение, что любовь, с
силою Архимедова рычага, движет миром; что в ней лежит столько всеобщей, неопровержимой истины и блага, сколько лжи и безобразия в ее непонимании и злоупотреблении. Где же благо? Где зло? Где граница между ними?
Папы, уразумев опасность их власти, от свободы печатания родиться могущей, не укоснили законоположить о ценсуре, и сие положение прияло
силу общего
закона на бывшем вскоре потом соборе в Риме.
— Вот в чем почитается по справедливости источник государственного избытка,
силы, могущества; но тут же видны слабость, недостатки и злоупотреблении
законов и их шероховатая, так сказать, сторона.
Если
закон или не в
силах его заступить, или того не хочет, или власть его не может мгновенное в предстоящей беде дать вспомоществование, тогда пользуется гражданин природным правом защищения, сохранности, благосостояния.