Неточные совпадения
И, уехав домой, ни минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все концы в воду, сам нарядился жандармом, оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился в
доме, где был Чичиков, и, схвативши первую бабу, какая попалась,
сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился, в усах и с ружьем, как следует, к часовым...
— Да, может быть, воевода и
сдал бы, но вчера утром полковник, который в Буджаках, пустил в город ястреба с запиской, чтобы не отдавали города; что он идет на выручку с полком, да ожидает только другого полковника, чтоб идти обоим вместе. И теперь всякую минуту ждут их… Но вот мы пришли к
дому.
— Домовладелец здешний, сын советника губернского правления, уважаемого человека. Семью отправил на Волгу,
дом выгодно
сдал военному ведомству. Из войны жив не вылезет — порок сердца нажил.
— Мне удалось очень дешево купить этот
дом. Половину его я
сдаю доктору Ипполиту Донадье…
Я приехал в Казань, опустошенную и погорелую. По улицам, наместо
домов, лежали груды углей и торчали закоптелые стены без крыш и окон. Таков был след, оставленный Пугачевым! Меня привезли в крепость, уцелевшую посереди сгоревшего города. Гусары
сдали меня караульному офицеру. Он велел кликнуть кузнеца. Надели мне на ноги цепь и заковали ее наглухо. Потом отвели меня в тюрьму и оставили одного в тесной и темной конурке, с одними голыми стенами и с окошечком, загороженным железною решеткою.
Ну, так и сидит наш подполковник
дома, голову себе обвязал полотенцем, ему они все три льду к темени прикладывают; вдруг вестовой с книгою и с приказом: «
Сдать казенную сумму, тотчас же, немедленно, через два часа».
Старый подполковник вдруг заболевает, двинуться не может, двое суток
дома сидит, суммы казенной не
сдает.
Когда Елисеев
сдал третий этаж этого
дома под одной крышей с магазином коммерческому суду, то там были водружены, как и во всех судах, символы закона: зерцало с указом Петра I и золоченый столб с короной наверху, о котором давным-давно ходили две строчки...
Когда Василия Голицына, по проискам врагов, в числе которых был Троекуров, сослали и секвестровали его имущество, Петр I подарил его
дом грузинскому царевичу, потомки которого уже не жили в
доме, а
сдавали его внаем под торговые здания. В 1871 году
дом был продан какому-то купцу. Дворец превратился в трущобу.
После смерти Шувалова, в конце девяностых годов, Волконский
сдал свой
дом в аренду кондитеру Завьялову. На роскошном барском особняке появилась вывеска...
Дом Малкиеля, где был театр Бренко, перешел к миллионеру Спиридонову, который
сдал его под Охотничий клуб.
То же самое произошло и с
домом Троекурова. Род Троекуровых вымер в первой половине XVIII века, и
дом перешел к дворянам Соковниным, потом к Салтыковым, затем к Юрьевым, и, наконец, в 1817 году был куплен «Московским мещанским обществом», которое поступило с ним чисто по-мещански:
сдало его под гостиницу «Лондон», которая вскоре превратилась в грязнейший извозчичий трактир, до самой революции служивший притоном шулеров, налетчиков, барышников и всякого уголовного люда.
Отыскали новое помещение, на Мясницкой. Это красивый
дом на углу Фуркасовского переулка. Еще при Петре I принадлежал он Касимовскому царевичу, потом Долгорукову, умершему в 1734 году в Березове в ссылке, затем Черткову, пожертвовавшему свою знаменитую библиотеку городу, и в конце концов купчиха Обидина купила его у князя Гагарина, наследника Чертковых, и
сдала его под Кружок.
Внаймы смолокуровского
дома сдать было некому — у каждого купца, у каждого мещанина хоть кривенький домишко, да есть, — у чиновных людей, что покрупнее, были свои
дома, а мелкая сошка перебивалась на маленьких квартирках мещанских
домов — тесно там, и холодно, и угарно, да делать нечего — по одежке протягивай ножки.
«Правда, — продолжал он, — без бабьего духа в
доме пустым что-то пахнет, так у меня сыну двадцать первый пошел, выберу ему хорошую невесту,
сдам дела и капитал, а сам запрусь да Богу молиться зачну.
— Плату положил бы я хорошую, ничем бы ты от меня обижен не остался, — продолжал Патап Максимыч. —
Дома ли у отца стал токарничать, в людях ли, столько тебе не получить, сколько я положу. Я бы тебе все заведенье
сдал: и токарни, и красильни, и запасы все, и товар, — а как на Низ случится самому сплыть аль куда в другое место, я б и
дом на тебя с Пантелеем покидал. Как при покойнике Савельиче было, так бы и при тебе. Ты с отцом-то толком поговори.
Вихров, разумеется, очень хорошо понимал, что со стороны высокого мужика было одно только запирательство; но как его было уличить: преступник сам от своих слов отказывался, из соседей никто против богача ничего не покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу
сдал на поруки хозяевам
дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в острог.
«Пишу к вам почти дневник свой. Жандарм меня прямо подвез к губернаторскому
дому и
сдал сидевшему в приемной адъютанту под расписку; тот сейчас же донес обо мне губернатору, и меня ввели к нему в кабинет. Здесь я увидел стоящего на ногах довольно высокого генерала в очках и с подстриженными усами. Я всегда терпеть не мог подстриженных усов, и почему-то мне кажется, что это делают только люди весьма злые и необразованные.
Он порешил
сдать его в Воспитательный
дом и на том покончить к нему все дальнейшие отношения.
Вы все, господа, очень опрометчиво поступали, склоняя женщин жить только плотью и не верить в душу: вам гораздо сподручнее были бы бесплотные; но я, к сожалению, была не бесплотная и доказала вам это живым существом, которое вы «во имя принципа»
сдали в воспитательный
дом.
Далее он прибавлял, что непосредственно затем исполнено таинство велений Глафиры, то есть, что «новый пришелец в мир скорби» изнесен из комнаты, где он увидел свет, на руках Михаила Андреевича и им же передан женщине, которая благополучно
сдала его в Воспитательный
Дом.
Мебель и вещи Синтяниных почти уже все были перевезены, и генерал с женой оставались на биваках. В
дом уже готовились перебраться новые жильцы, которым Подозеров
сдал синтянинскую квартиру на условии — заплатить за шесть лет вперед, чтобы таким оборотом сделаться с залогодателем.
Спустя несколько минут Ахилла благополучно доставил Варнаву до
дома и
сдал его на руки просвирне, удивленной неожиданною приязнью дьякона с ее сыном и излившейся в безмерных ему благодарностях.
Она с мужем жила во флигельке, на дворе, а
дом сдавали.
В последнем случае сидевший на козлах маленький и худощавый в синем фраке с медными пуговицами Константин Гаврилович Лыков (Впоследствии я слыхал, что эти Лыковы происходили от князей Лыковых). никогда не подвозил свою дебелую супругу Веру Алексеевну к крыльцу
дома, а
сдавал лошадь у ворот конного завода конюхам.
По приезде домой, граф
сдал привезенную им девушку на попечение женской прислуги его
дома, строго наказав ухаживать за нею, как за его дочерью, вызвать врачей, и когда она оправится, доложить ему.
Сердобольный Семен Иоаникиевич, конечно, принес в
дом свою живую находку и
сдал девочку Антиповне, которая отогрела ее, обмыла и одела в белье и платьице своей питомицы Ксюшеньки, из которого она уже выросла.
На десятый день после похорон мужа Ульяна Баймакова с дочерью ушла в монастырь, а
дом свой
сдала Артамонову.
Сделав наскоро носилки из свежих ветвей, его бережно положили на них и понесли в усадьбу, где и
сдали с рук на руки Панкратьевне, заменявшей, как мы знаем, в княжеском
доме домашнего доктора и бывшей чрезвычайно искусным костоправом.
Шервинский. То есть как это — вовсе из дворца? Вы шутите, дорогой Федор. Не
сдав дежурства, отбыл из дворца? Значит, он в сумасшедший
дом отбыл?
В
доме всё совершенно спало; кучер едва мог сыскать камердинера, который проводил господина чрез гостиную,
сдал горничной девушке, за которою кое-как Чертокуцкий добрался до спальни и уложился возле своей молоденькой и хорошенькой жены, лежавшей прелестнейшим образом, в белом, как снег, спальном платье.
— А вы не очень, Михайло Потапыч… Мы и сами сдачи
сдадим, коли к нам в
дом придете.
Одно из самых отрадных предположений Кольцова в это время состояло в том, чтобы, по приведении в порядок дел по степи и по окончании постройки
дома,
сдать всю эту мелкую торговлю на руки отцу, а самому открыть в своем
доме книжную лавку.
И князя Бориса Алексеича полюбил, все на его руки
сдал: и
дом и вотчины. «Я, говорит, стар становлюсь; пора мне и на покое пожить. Ты, князь Борис, с доченькой заправляйте делами, а меня, старика, покойте да кормите. Немного мне надо, поживу с вами годочек-другой, внучка дождусь и пойду в монастырь богу молиться да к смертному часу готовиться».
Она
сдала свое заведение и на вырученные маленькие деньги купила себе маленькое хозяйство в Финляндии, где обмывала и обнищала выкармливаемых крестьянами подкидышей воспитательного
дома.
Он приехал"ликвидировать", продать свой
дом на Покровке, стоявший второй год без жильцов, продать имение, в крайнем случае,
сдать его в аренду.
Эта женщина разыграла всю свою увертюру с ребенком как по нотам: сначала она родила девочку от случайного отца, потом
сдала в воспитательный
дом, притом ей почудилось, будто она ее любит, — она попросила, и ей девочку выдали, но дитя вышло слабенькое — все плакало, а он этого не любит и жениться не хотел…