Неточные совпадения
— Чего это?
Водой облить? Никак нельзя. Пуля в лед ударит, — ледом будет бить! Это мне известно. На горе
святого Николая, когда мы Шипку защищали, турки делали много нам вреда ледом. Постой! Зачем бочку зря кладешь? В нее надо набить всякой дряни. Лаврушка, беги сюда!
Но что сие сравнительно с вами, великий отче, — ободрившись, прибавил монашек, — ибо и круглый год, даже и во
Святую Пасху, лишь хлебом с
водою питаетесь, и что у нас хлеба на два дня, то у вас на всю седмицу идет.
Низенький, сгорбленный, венцом седин украшенный старец, в белом как снег балахончике, в старенькой епитрахили, с коротенькой ветхой манатейкой на плечах, с холщовой лестовкой в руках, день и ночь допускал он к себе приходящих, каждому давал добрые советы, утешал, исповедовал, приобщал запасными дарами и поил
водой из
Святого ключа…
Резко и бойко одна за другой вверх по Волге выбегали баржи меркуловские. Целу путину ветер попутный им дул, и на мелях, на перекатах
воды стояло вдоволь. Рабочие на баржах были веселы, лоцманá радовались высокой
воде, водоливы вёдру, все ровному ветру без порывов, без перемежек. «
Святой воздух» широко́ расстилал «апостольские скатерти», и баржи летели, ровно птицы, а бурлаки либо спали, либо ели, либо тешились меж собою. Один хозяин не весел по палубе похаживал — тюлень у него с ума не сходил.
— Удивительное дело! — молвил Марко Данилыч. — Насчет питья у нас, по простому народу, говорится: «Пить
воду не барскому роду». А насчет постничанья, так ноне господа и во
святую четыредесятницу едят что ни попало. А вы, матушка, и в мясоед таково строго поститесь…
Три деньги тебе в день — куда хочешь, туда и день, сыт крупой, пьян
водой, помирай как умеешь, только не на лавке под
святыми, а в чистом поле, под ясным небом.
— Поставили, матушка, истинно, что поставили, — говорила Евпраксия. — На Богоявленье в Городце
воду святил, сам Патап Максимыч за вечерней стоял и
воды богоявленской домой привез. Вон бурак-от у
святых стоит. Великим постом Коряга, пожалуй, сюда наедет, исправлять станет, обедню служить. Ему, слышь, епископ-от полотняную церковь пожаловал и одикон, рекше путевой престол Господа Бога и Спаса нашего…
Это не то, что пустынная обитель, где есть ряд келий, темный проход, часовня у
святых ворот с чудотворною иконою и возле ключ
воды студеной, — это было скучное, сухое место.
Из этих книг молодая девушка не могла почерпнуть ни малейшего знания жизни, не могла она почерпнуть их и из бесед со своей воспитательницей, идеалисткой чистейшей
воды, а лишь вынесла несомненную склонность к мистицизму, идею о сладости героических самопожертвований, так как любимыми героинями m-lle Дюран были, с одной стороны, Иоанна Д'Арк, а с другой — героиня современных событий во Франции, «
святая мученица» — как называла ее Леонтина Робертовна — Шарлотта Корде.
— Ну, это не в Беловодье, а на расейской стороне. Такое озеро есть, а на берегу стоял святый град Китиш. И жители в нем были все благочестивые, а когда началась никонианская пестрота —
святой град и ушел в
воду. Слышен и звон и церковная служба. А мы уйдем на Кавказ, сестрица. Там места нежилые и всякое приволье. Всякая гонимая вера там сошлась: и молоканы, и субботники, и хлысты… Тепло там круглый год, произрастание всякое, наших братьев и сестер найдется тоже достаточно… виноград…
Тихо в лесу, как слеза сочится светлая горная
вода, и Аглаида проводила в
святом месте целые дни.
Когда дождевая
вода течет по желобам, то нам кажется, что она вытекает из них. Но ведь
вода падает с неба. То же и с поучениями
святых и мудрецов: нам кажется, что поучения идут от них, а они идут от бога.
К великому скандалу трех посетителей англичан, Елена хохотала до слез над
святым Марком Тинторетта, прыгающим с неба, как лягушка в
воду, для спасения истязаемого раба; с своей стороны, Инсаров пришел в восторг от спины и икр того энергичного мужа в зеленой хламиде, который стоит на первом плане тициановского Вознесения и воздымает руки вослед Мадонны; зато сама Мадонна — прекрасная, сильная женщина, спокойно и величественно стремящаяся в лоно Бога-отца, — поразила и Инсарова и Елену; понравилась им также строгая и
святая картина старика Чима да Конельяно.
Напрасно я из кладязей
святыхКропил
водой целебной темны очи...
— У нас не торговля, а кот наплакал, Андрон Евстратыч. Кому здесь и пить-то… Вот
вода тронется, так тогда поправляться будем. С голого, что со
святого, — немного возьмешь.
— Просто, как есть. По улице мостовой шла девица за
водой — довольно с меня. Вот я нынче старческие мемуары в наших исторических журналах почитываю. Факты — так себе, ничего, а чуть только старичок начнет выводы выводить — хоть
святых вон понеси. Глупо, недомысленно, по-детски. Поэтому я и думаю, что нам, вероятно, на этом поприще не судьба.
На сцену появились разные мази, настои на травах, коренья,
святая крещенская
вода и т. д.
В русалки завербовалась! каково?.. а дома, словно
святая,
воды не замутит, да и крест кладет не хуже раскольника.
Словно к
Святой время пришло! — вымолвил Аким, прикладывая ладонь к глазам и озираясь на стороны, чтоб отыскать мальчика, который, присев на корточки подле потока, швырял в
воду камни.
Дело в том, что с минуты на минуту ждали возвращения Петра и Василия, которые обещали прийти на побывку за две недели до
Святой: оставалась между тем одна неделя, а они все еще не являлись. Такое промедление было тем более неуместно с их стороны, что путь через Оку становился день ото дня опаснее. Уже поверхность ее затоплялась
водою, частию выступавшею из-под льда, частию приносимою потоками, которые с ревом и грохотом низвергались с нагорного берега.
Ствол потемнел… Оба образка тут. Теркин постоял, обернувшись в ту сторону, где подальше шло болотце, считавшееся также
святым. Про него осталось предание, что туда провалилась целая обитель и затоплена была
водой… Но озерко давно стало высыхать и теперь — топкое болото, кое-где покрытое жидким тростником.
Курили и курили ладаном так, что можно было в нем задохнуться, пели молебны с окроплением богоявленскою
водой двора, жилого и нежилого строения, водрузили над воротами и над всеми входами медные кресты с
святыми изображениями, и чаще с изображением
святого Никиты, который дубинкою побивает беса, и водворили божье милосердие.
У Фридриха Фридриховича переход в свой дом совершился со всякой торжественностью: утром у него был приходский православный священник, пел в зале молебен и служил водосвятие; потом священник взял в одну руку крест, а в другую кропило, а Фридрих Фридрихович поднял новую суповую чашу с освященною
водою, и они вместе обошли весь дом, утверждая здание во имя отца, и сына, и
святого духа.
Еще таинственней рецепты с указаниями, как рыть клады, собирать траву Тирличь под Иванов день на Лысой горе у Днепра или отыскивать какой-то «
святой корень» «на добрые дела», — чтобы стать невидимкой: если найдешь большой муравейник, от которого идут двенадцать дорог, раскопай и облей его
водой, и наткнешься на дыру в земле.
Мы посадим сильную партию охотников на лодках, под командою генерала Гулица, толкнем их на
воды и увидим, как осмелится нога шведа, этой заморской погани, осквернить землю русскую,
святую, великую отчину наших царей, опочивальню Божиих угодников!
По окончании поздравлений духовник великокняжеский стал говорить молитву, затем поставил под иконами водоосвященные свечи, освятил
воду и, обернув сосуд с нею сибирскими соболями, поднес ее великому князю, окропил его, бояр и всех находившихся в палате людей. Великий князь встал, приложился к животворящему кресту и поднятому из Успенского собора образу
святого великомученика Георгия, высеченному на камне [Этот образ вывезла из Рима великая княгиня Софья Фоминишна.], а за ним стали прикладываться другие.
И стал князь, стоя в
воде, креститься и всеми
святыми себя заклинать, что никакого дурна над купчиной не учинит. Дал купчина веру, поехал в Заборье.
Иоаким зрит в верхние палаты; баба
святую Богородицу омывает в купели до пояса: посторонь девица льет из сосуда
воду в купель.
— Нет, — отвечает, — во мне нет ереси, я по тайноводству
святого Кирилла Иерусалимского правоверно говорю: «Симон Волхв в купели тело омочи
водою, но сердце не просвети духом, и сниде, и изыде телом, а душою не спогребеся, и не возста».
Мужчины ожидали, что монашенка откажется, —
святые на тройках не ездят, — но к их удивлению она согласилась и села в сани. И когда тройка помчалась к заставе, все молчали и только старались, чтобы ей было удобно и тепло, и каждый думал о том, какая она была прежде и какая теперь. Лицо у нее теперь было бесстрастное, мало выразительное, холодное и бледное, прозрачное, будто в жилах ее текла
вода, а не кровь. А года два-три назад она была полной, румяной, говорила о женихах, хохотала от малейшего пустяка…
Ведь тебе же сказано, что они, добиваясь крещения, и влажное облако со страхом смертным проникали и на челе расталою
водою того облака крест младенцу на лице написали во имя
святой троицы.
И неужели это будет отрицание народного достоинства, нелюбовь к родине, если благородный человек расскажет, как благочестивый народ разгоняют от
святых икон, которым он искренне верует и поклоняется, для того, чтобы очистить место для генеральши Дарьи Михайловны, небрежно говорящей, что c'est joli; или как полуграмотный писарь глумится над простодушной верой старика, уверяя, что «простой человек, окроме как своего невежества, натурального естества ни в жизнь произойти не в силах»; или как у истомленных, умирающих от жажды странниц отнимают ото рта
воду, чтобы поставить серебряный самовар Ивана Онуфрича Хрептюгина.
На левой руке Баранщикова были воспроизведены нижеследующие изображения: «1)
Святая дева Мария, держащая в правой руке розу, а в левой тюльпан; 2) корабль с опущенным якорем на канате в
воду; 3) сияющее солнце; 4) северная звезда; 5) полумесяц; 6) четыре маленькие северные звезды; 7) на кисти той же левой руки был изображен осьмиугольник, а еще ниже 8) „1783 год“, и еще ниже 9) буквы „М. Н.“, т. е. Мишель Николаев (стр. 16 и 17)».
— Давно уж я вас не видала, Егор Власыч… — говорит Пелагея, нежно глядя на двигающиеся плечи и лопатки охотника. — Как заходили вы на
Святой в нашу избу
воды напиться, так с той поры вас и не видали… На
Святой на минутку зашли, да и то бог знает как… в пьяном виде… Побранили, побили и ушли… Уж я ждала, ждала… глаза все проглядела, вас поджидаючи… Эх, Егор Власыч, Егор Власыч! Хоть бы разочек зашли!
— Оно, конечно, тут не рай, — говорил Толковый. — Сам видишь:
вода, голые берега, кругом глина и больше ничего…
Святая давно уже прошла, а на реке лед идет, и утром нынче снег был.
— А как же. Все шесть раз, как его возвращали из его самовольных путешествий по
святым местам, сейчас прознают в селе, да почти все село у него и перебывает: и старый, и молодой, — ведь они его за мученика и спасителя всей округи считают, — провизии сколько натащут; все принимает и арестантам отдает, а сам одним черным хлебом питается и
водой запивает.