Неточные совпадения
Хотя в ее косвенных взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова сила предубеждений: правильный нос
свел меня
с ума; я вообразил, что нашел Гётеву Миньону, это причудливое создание его немецкого воображения, — и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни…
Ведь и понимаю настроение-то ваше душевное, тогдашнее-то… да ведь все-таки этак вы себя просто
с ума сведете, ей-богу-с!
— Родион Романович! миленький! да вы этак себя
с ума сведете, уверяю вас, э-эх! А-х! Выпейте-ка! Да выпейте хоть немножечко!
«Увяз, любезный друг, по уши увяз, — думал Обломов,
провожая его глазами. — И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает… У нас это называется тоже карьерой! А как мало тут человека-то нужно:
ума его, воли, чувства — зачем это? Роскошь! И проживет свой век, и не пошевелится в нем многое, многое… А между тем работает
с двенадцати до пяти в канцелярии,
с восьми до двенадцати дома — несчастный!»
Зубы, которые бы щеголих
с ума свели.
С ума свести, — повторила она.
Нет дня и часа, когда бы я не думала и не упрекала себя за то, что думаю… потому что мысли об этом могут
с ума свести.
— Нет, я о себе. Сокрушительных размышлений книжка, — снова и тяжелее вздохнул Захарий. —
С ума сводит. Там говорится, что время есть бог и творит для нас или противу нас чудеса. Кто есть бог, этого я уж не понимаю и, должно быть, никогда не пойму, а вот — как же это, время — бог и, может быть, чудеса-то творит против нас? Выходит, что бог — против нас, — зачем же?
— «Что ты, любезный,
с ума сошел: нельзя ли вместо сорока пяти проехать только двадцать?» — «Сделайте божескую милость, — начал умолять, — на станции гора крута, мои кони не встащат, так нельзя ли вам остановиться внизу, а ямщики
сведут коней вниз и там заложат, и вы поедете еще двадцать пять верст?» — «Однако не хочу, — сказал я, — если озябну, как же быть?» — «Да как-нибудь уж…» Я сделал ему милость — и ничего.
— А, Вакула, ты тут! здравствуй! — сказала красавица
с той же самой усмешкой, которая чуть не
сводила Вакулу
с ума. — Ну, много наколядовал? Э, какой маленький мешок! А черевики, которые носит царица, достал? достань черевики, выйду замуж! — И, засмеявшись, убежала
с толпою.
Меня это
с ума сводит, а главное, эта огласка: во всех газетах в Петербурге и в Москве миллион раз писали.
Я ведь старикашку того нарочно со злобы
с ума свела…
«Прошу покорно! —
с изумлением говорил про себя Райский,
провожая ее глазами, — а я собирался развивать ее, тревожить ее
ум и сердце новыми идеями о независимости, о любви, о другой, неведомой ей жизни… А она уж эмансипирована! Да кто же это!..»
— Ты прежде
заведи дело, в которое мог бы броситься живой
ум, гнушающийся мертвечины, и страстная душа, и укажи, как положить силы во что-нибудь, что стоит борьбы, а
с своими картами, визитами, раутами и службой — убирайся к черту!
Ему любо было пока возиться и
с бабушкой: отдавать свою волю в ее опеку и
с улыбкой смотреть и слушать, как она учила его уму-разуму, порядку, остерегала от пороков и соблазнов, старалась
свести его
с его «цыганских» понятий о жизни на свою крепкую, житейскую мудрость.
— Вы всех здесь
с ума сведете, меня первую… Помните!.. — начала она и глазами договорила воспоминание.
Бабушка
с почтением и
с завистью, а Райский
с любопытством глядел на стариков, слушал, как они припоминали молодость, не верил их словам, что она была первая красавица в губернии, а он — молодец и
сводил будто женщин
с ума.
Но у Дмитрия Сергеича пока еще нет ничего; стало быть,
с ним можно
водить дружбу только за его достоинства, то есть за
ум, то есть за основательность, расчетливость, умение вести свои дела.
О сыне носились странные слухи: говорили, что он был нелюдим, ни
с кем не знался, вечно сидел один, занимаясь химией,
проводил жизнь за микроскопом, читал даже за обедом и ненавидел женское общество. Об нем сказано в «Горе от
ума...
— Тебе бы в трактирах плясать, —
с ума свел бы ты людей!..
Теперь ей только что минуло шестнадцать лет, и она все еще не могла привыкнуть к своему длинному платью, которое
сводило ее
с ума.
Для этого одного он
провел все время,
с пяти часов пополудни вплоть до одиннадцати, в бесконечной тоске и тревоге, возясь
с Киндерами и Бискупами, которые тоже чуть
с ума не сошли, мечась как угорелые по его надобности.
— Да ты никак
с ума спятил?! — закричал старик. — Ведь Анфуса Гавриловна, чай, была моя жена, — ну, значит, все мое… Я же все
заводил. Кажется, хозяин в дому, а ты пристаешь… Вон!
Да я же
с большого-то
ума и
свел Митьку
с Дорониными…
И дорогой ни на минуту не сходили у него
с ума докучные мысли: как-то он попадет в дом и где-то
проведет остаток ночи.
— Что за рыба принесла тебе поклон от покойника?.. Тюлень морской, что ли,
с тобой разговоры
водил? — захохотав недобрым смехом, сказал Марко Данилыч. — Сорока на хвосте басню принесет, а он в самое нужное время бросает дела и мчится сюда без хозяйского спросу!..
С ума ты, что ли, сошел?
— Вы, Авдотья Марковна, слышал я, много книг перечитали и
с образованными господами знакомство
водите, так не может же быть, чтоб и вам на
ум не приходило, до чего дошел я чтением книг.
— Тоже тоскует, как и тогда у нас в Вихореве, — немного помолчав, сказала Аграфена Петровна. — Тоскует, плачет; смертная ему охота хоть бы глазком поглядеть на ту, что
с ума его
свела, не знает только, как подступиться… Боится.
— Вон у нас Цынский (обер-полициймейстер) только месяц болен был, так студенты Москву чуть
с ума не
свели! И на улицах, и в театрах, чуделесят, да и шабаш! На Тверском бульваре ям нарыли, чтоб липки сажать, а они ночью их опять землей закидали. Вот тебе и республика! Коли который человек
с умом — никогда бунтовать не станет. А вот шематоны да фордыбаки…
Она меня
с ума в эти три недели
сведет! Будет кутить да мутить. Небось, и знакомых-то всех ему назвала, где и по каким дням бываем, да и к нам в дом, пожалуй, пригласила… Теперь куда мы, туда и он… какова потеха! Сраму-то, сраму одного по Москве сколько! Иная добрая мать и принимать перестанет; скажет: у меня не въезжий дом, чтобы любовные свидания назначать!
У Насти от сердца отлегло. Сперва думала она, не узнала ль чего крестнинькая. Меж девками за Волгой, особенно в скитах, ходят толки, что иные старушки по каким-то приметам узнают, сохранила себя девушка аль потеряла. Когда Никитишна, пристально глядя в лицо крестнице, настойчиво спрашивала, что
с ней поделалось, пришло Насте на
ум, не умеет ли и Никитишна девушек отгадывать. Оттого и смутилась. Но, услыхав, что крестная речь
завела о другом, тотчас оправилась.
— А то, что этот самый Дюков того проходимца к нам и
завез, — отвечал Пантелей. — Дело было накануне именин Аксиньи Захаровны. Приехали нежданные, незваные — ровно
с неба свалились. И все-то шепчутся, ото всех хоронятся. Добрые люди так разве делают?.. Коли нет на
уме ду́рна, зачем людей таиться?
— Погляжу я на вас, —
с задорной улыбкой сказала ему Фленушка, — настоящий вы скосырь московский!.. Мастер девушек
с ума сводить… Что-то Устюша теперь?.. Ну, да ведь я не за тем, чтоб ее поминать… прощайте, не обманите же… Только что после ужина матери по кельям разбредутся, тотчас к большому кресту да тропой в перелесок… Смотрите ж.
— А еще славят, что всю старину как собаку съел! — вскликнул Чапурин. — Слушай, что деды-прадеды наши говаривали: перву пить — здраву быть, другую пить —
ум веселить, утроить —
ум устроить, четвертую пить — неискусну быть, пятую пить — пьяным быть, чара шестая — пойдет мысль иная, седьмую пить — безумну быть, к осьмой приплести — рук не
отвести, за девяту приняться —
с места не подняться, а выпить чарок
с десять — так тут тебя и взбесит.
Представили меня и старику Сушкову, дяде графини Ростопчиной, написавшему когда-то какую-то пьесу
с заглавием вроде"Волшебный какаду". От него пахнуло на меня миром"Горя от
ума". Но я
отвел душу в беседе
с М.
С.Щепкиным, который мне как автору никаких замечаний не делал, а больше говорил о таланте Позняковой и, узнав, что ту же роль в Петербурге будет играть Снеткова, рассказал мне, как он ей давал советы насчет одной ее роли, кажется, в переводной польской комедийке"Прежде маменька".
Однако
с верного стекла,
Вздыхая, не
сводила взора,
И девице пришло на
ум,
В волненье своенравных дум,
Примерить шапку Черномора.
Эта мысль меня
с ума сводила.
— Да, да, — перебил меня Гагин. — Я вам говорю, она сумасшедшая и меня
с ума сведет. Но, к счастью, она не умеет лгать — и доверяет мне. Ах, что за душа у этой девочки… но она себя погубит, непременно.
Старик Покровский целую ночь
провел в коридоре, у самой двери в комнату сына; тут ему постлали какую-то рогожку. Он поминутно входил в комнату; на него страшно было смотреть. Он был так убит горем, что казался совершенно бесчувственным и бессмысленным. Голова его тряслась от страха. Он сам весь дрожал, и все что-то шептал про себя, о чем-то рассуждал сам
с собою. Мне казалось, что он
с ума сойдет
с горя.
Это просто стало
сводить меня наконец
с ума.
«Он не убьет Бьоринга, а наверно теперь в трактире сидит и слушает „Лючию“! А может, после „Лючии“ пойдет и убьет Бьоринга. Бьоринг толкнул меня, ведь почти ударил; ударил ли? Бьоринг даже и
с Версиловым драться брезгает, так разве пойдет со мной? Может быть, мне надо будет убить его завтра из револьвера, выждав на улице…» И вот эту мысль
провел я в
уме совсем машинально, не останавливаясь на ней нисколько.
Уженье просто
свело меня
с ума!
Шехеразада
свела меня
с ума.
Офицерик просто душка,
Только ростом не велик.
Ах, усы его и шпоры,
Вы
с ума меня
свели.
Старик Райнер все слушал молча, положив на руки свою серебристую голову. Кончилась огненная, живая речь, приправленная всеми едкими остротами красивого и горячего
ума. Рассказчик сел в сильном волнении и опустил голову. Старый Райнер все не
сводил с него глаз, и оба они долго молчали. Из-за гор показался серый утренний свет и стал наполнять незатейливый кабинет Райнера, а собеседники всё сидели молча и далеко носились своими думами. Наконец Райнер приподнялся, вздохнул и сказал ломаным русским языком...
— Смотрите, как будто не его дело! Не умеет влюбить в себя женщину, а сам
с ума сводит.
Он искал беседы людей
с желчным, озлобленным
умом,
с ожесточенным сердцем и
отводил душу, слушая злые насмешки над судьбой; или
проводил время
с людьми, не равными ему ни по
уму, ни по воспитанию, всего чаще со стариком Костяковым,
с которым Заезжалов хотел познакомить Петра Иваныча.
— Нашел кого поставить
с ним наравне! это насмешка судьбы. Она всегда, будто нарочно,
сведет нежного, чувствительного человека
с холодным созданием! Бедный Александр! У него
ум нейдет наравне
с сердцем, вот он и виноват в глазах тех, у кого
ум забежал слишком вперед, кто хочет взять везде только рассудком…
— Напрочь отказал; помилуйте, два года подряд одна и та же история. Возьмет учителя для сына,
заведет с ним шуры-муры. Муж, выживший из
ума старик, делает в деревне скандалы, да еще приезжает сюда объясняться. Вы, дескать, рекомендовали студента, а он увлек мою Зизи. Это Зизи-то, эту старую бабу увлек… Комикс…