Неточные совпадения
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними
рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив
реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль
реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Когда, взявшись обеими руками за белые руки, медленно двигался он с ними в хороводе или же выходил на них стеной, в
ряду других парней и погасал горячо рдеющий вечер, и тихо померкала вокруг окольность, и далече за
рекой отдавался верный отголосок неизменно грустного напева, — не знал он и сам тогда, что с ним делалось.
Тарас видел, как смутны стали козацкие
ряды и как уныние, неприличное храброму, стало тихо обнимать козацкие головы, но молчал: он хотел дать время всему, чтобы пообыклись они и к унынью, наведенному прощаньем с товарищами, а между тем в тишине готовился разом и вдруг разбудить их всех, гикнувши по-казацки, чтобы вновь и с большею силой, чем прежде, воротилась бодрость каждому в душу, на что способна одна только славянская порода — широкая, могучая порода перед другими, что море перед мелководными
реками.
— Ну, барин, обедать! — сказал он решительно. И, дойдя до
реки, косцы направились через
ряды к кафтанам, у которых, дожидаясь их, сидели дети, принесшие обеды. Мужики собрались — дальние под телеги, ближние — под ракитовый куст, на который накидали травы.
Еще радостнее были минуты, когда, подходя к
реке, в которую утыкались
ряды, старик обтирал мокрою густою травой косу, полоскал ее сталь в свежей воде
реки, зачерпывал брусницу и угощал Левина.
Невыспавшиеся девицы стояли
рядом, взапуски позевывая и вздрагивая от свежести утра. Розоватый парок поднимался с
реки, и сквозь него, на светлой воде, Клим видел знакомые лица девушек неразличимо похожими; Макаров, в белой рубашке с расстегнутым воротом, с обнаженной шеей и встрепанными волосами, сидел на песке у ног девиц, напоминая надоевшую репродукцию с портрета мальчика-итальянца, премию к «Ниве». Самгин впервые заметил, что широкогрудая фигура Макарова так же клинообразна, как фигура бродяги Инокова.
Пока «Секрет» шел руслом
реки, Грэй стоял у штурвала, не доверяя руля матросу — он боялся мели. Пантен сидел
рядом, в новой суконной паре, в новой блестящей фуражке, бритый и смиренно надутый. Он по-прежнему не чувствовал никакой связи между алым убранством и прямой целью Грэя.
Между прочим, я встретил целый
ряд носильщиков: каждый нес по два больших ящика с чаем. Я следил за ними. Они шли от
реки: там с лодок брали ящики и несли в купеческие домы, оставляя за собой дорожку чая, как у нас, таская кули, оставляют дорожку муки. Местный колорит! В амбарах ящики эти упаковываются окончательно, герметически, и идут на американские клипперы или английские суда.
Когда будете в Маниле, велите везти себя через Санта-Круц в Мигель: тут
река образует островок, один из тех, которые снятся только во сне да изображаются на картинах; на нем какая-то миньятюрная хижина в кустах; с одной стороны берега смотрятся в
реку ряды домов, лачужек, дач; с другой — зеленеет луг, за ним плантации.
Уже он хотел перескочить с конем через узкую
реку, выступившую рукавом середи дороги, как вдруг конь на всем скаку остановился, заворотил к нему морду и — чудо, засмеялся! белые зубы страшно блеснули двумя
рядами во мраке.
Полноводье еще не сбыло, и
река завладела плоским прибрежьем, а у крутых берегов шумливо и кругами омывали подножия гор. В разных местах, незаметно, будто не двигаясь, плыли суда. Высоко на небе
рядами висели облака.
Их согнали вниз, даже не арестовывали, а просто выгнали из дома, и они бросились толпами на пустыри
реки Яузы и на Хитров рынок, где пооткрывался
ряд платных ночлежных домов.
Первые представляют собой прямые долины, узкие в вершинах и постепенно расширяющиеся книзу, вторые — изломанные и состоящие из целого
ряда котловин, замыкаемых горами, так что вперед сказать, куда повернет
река, — невозможно.
Длина всей
реки 68 км. Протекает она по типичной денудационной долине, которая как бы слагается из
ряда обширных котловин. Особенно это заметно около ее притоков. В долине Тадушу сильно развиты речные террасы. Они тянутся все время то с одной, то с другой стороны почти до самых истоков.
Утром перед восходом солнца дождь перестал, но вода в
реке начала прибывать, и потому надо было торопиться с переправой. В этом случае значительную помощь оказали нам гольды. Быстро, без проволочек, они перебросили на другую сторону все наши грузы. Слабенькую лошадь переправили в поводу
рядом с лодкой, а остальные переплыли сами.
При этих условиях немного нужно, чтобы заставить
реку изменить направление, например случайное скопление в одном месте глины или гальки, тогда как
рядом находятся рыхлые пески.
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили костры на берегу
реки и начали ставить палатки. В стороне стояла старая развалившаяся фанза, а
рядом с ней были сложены груды дров, заготовленных корейцами на зиму. В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были в стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
Долина Тютихе — денудационная; она слагается из целого
ряда котловин, замыкаемых горами. Проходы из одной котловины в другую до того узки, что трудно усмотреть, откуда именно течет
река. Очень часто какой-нибудь приток мы принимали за самое Тютихе, долго шли по нему и только по направлению течения воды узнавали о своей ошибке.
Почва около берегов более или менее твердая, но стоит только отойти немного в сторону, как сразу попадешь в болото. Среди зарослей скрываются длинные озерки. Эти озерки и кусты ивняков и ольшаников, растущие
рядами, свидетельствуют о том, что
река Лефу раньше текла иначе и несколько раз меняла свое русло.
После Кумуху в последовательном порядке идет опять
ряд мелких горных речек с удэгейскими названиями: Сюэн (по-русски Сваин, на картах —
река Бабкова), потом Омосо, Илянту и Яктыга. В истоках Омосо есть гора с голой вершиной, которая поэтому и названа Голой. Другая гора, Высокая, находится недалеко от моря, между
реками Омосо и Илянту. Участок берега моря от
реки Кумуху к северу до мыса Сосунова занят выходами гранитов, гнейсов и сиенитов.
В верховьях
река Синанца с левой стороны принимает в себя целый
ряд мелких ручьев, стекающих с Сихотэ-Алиня.
Рядом с Бикином и почти параллельно ему течет большая
река Алчан. На перевале между этими двумя
реками, на горе Нюосыдыцзы, есть естественный водоем овальной формы, около 150 м в окружности.
Река эта (по-удэгейски Суа или Соага) состоит из двух речек — Гага и Огоми, длиною каждая 1–8 км, сливающихся в 1,5 км от моря. Речка Гага имеет три притока: справа — Нунги с притоком Дагдасу и Дуни, а слева — один только ключ Ада с перевалом на Кусун. Речка Огоми имеет два притока: Канходя и Цагдаму. Около устья Соен образует небольшую, но глубокую заводь, соединяющуюся с морем узкой протокой. Эта заводь и зыбучее болото
рядом с ним — остатки бывшей ранее лагуны.
На карте Сусуя своими верховьями подходит к
реке Найбе, впадающей в Охотское море, и вдоль этих обеих
рек, почти по прямой линии от Анивы до восточного берега, протянулся длинный
ряд селений, которые соединены непрерывною дорогой, имеющею в длину 88 верст.
Ряды изб, по сибирскому обычаю, выходили к
реке не лицом, а огородами, что имело хозяйственное значение: скотину поить ближе, а бабам за водой ходить.
Свияга — та еще лучше куролесит: подошла к Симбирску, версты полторы до Волги остается, — нет, повернула-таки в сторону и пошла с Волгой
рядом: Волга на полдень, она на полночь, и верст триста
реки друг дружке навстречу текут, а слиться не могут.
Когда рыбный караван приходит к Макарью, ставят его вверх по
реке, на Гребновской пристани, подальше ото всего, чтоб не веяло на ярманку и на другие караваны душком «коренной». Баржи расставляются в три либо в четыре
ряда, глядя по тому, сколь велик привоз. На караван ездят только те, кому дело до рыбы есть. Поглядеть на вонючие рыбные склады в несколько миллионов пудов из одного любопытства никто не поедет — это не чай, что горами навален вдоль Сибирской пристани.
Шумит, бежит пароход… Вот на желтых, сыпучих песках обширные слободы сливаются в одно непрерывное селенье… Дома все большие двухэтажные, за ними дымятся заводы, а дальше в густом желто-сером тумане виднеются огромные кирпичные здания, над ними высятся церкви, часовни, минареты, китайские башенки…
Реки больше не видать впереди — сплошь заставлена она несчетными
рядами разновидных судов… Направо по горам и по скатам раскинулись сады и здания большого старинного города.
Крики извозчиков, звон разнозвучных болхарéй, гормотух, гремков и бубенчиков, навязанных на лошадиную сбрую, стук колес о булыжную мостовую, стук заколачиваемых ящиков, стукотня татар, выбивающих палками пыль из овчин и мехов, шум, гам, пьяный хохот, крупная ругань, писк шарманок, дикие клики трактирных цыган и арфисток, свистки пароходов, несмолкающий нестройный звон в колокольном
ряду и множество иных разнообразных звуков слышатся всюду и далеко разносятся по водному раздолью
рек, по горам и по гладким, зеленым окрестностям ярманки.
Шумит, бежит пароход, то и дело меняются виды: высятся крутые горы, то покрытые темно-зеленым орешником, то обнаженные и прорезанные глубокими и далеко уходящими врáгами.
Река извивается, и с каждым изгибом ее горы то подходят к воде и стоят над ней красно-бурыми стенами, то удаляются от
реки, и от их подошвы широко и привольно раскидываются ярко-зеленые сочные покосы поемных лугов. Там и сям на венце гор чернеют
ряды высоких бревенчатых изб, белеют сельские церкви, виднеются помещичьи усадьбы.
Ужинать сели. Как водится, жениха с невестой
рядом посадили, по другую сторону невесты уселся Макар Тихоныч. Беседа шла веселая, вино
рекой лилось — хорошо пировали. Вдоволь угостился Макар Тихоныч, поминутно сыпал шутками. В конце стола, взглянув на невесту, сказал, обращаясь к Гавриле Маркелычу...
Заводь — узкий полой, отделенный от
реки узенькою гривкой, за которою заливная вода стоит до усышки.] и черными
рядами больших двужилых бревенчатых изб в многочисленных заволжских деревушках…
И
рядом со всем этим вы и здесь, и там, и на больших пространствах находите то, что вам не даст Париж — ни такой
реки, ни такой пристани, ни таких домов, ни таких парков, ни таких зданий, как парламент, ни таких катаний, как в Гайд-Парке, ни таких народных митингов, как на Трафальгар-Сквере.
В церковь я ходил охотно, только попросил позволения посещать не собор, где ученики стоят
рядами под надзором начальства, а ближнюю церковь св. Пантелеймона. Тут, стоя невдалеке от отца, я старался уловить настоящее молитвенное настроение, и это удавалось чаще, чем где бы то ни было впоследствии. Я следил за литургией по маленькому требнику. Молитвенный шелест толпы подхватывал и меня, какое-то широкое общее настроение уносило, баюкая, как плавная
река. И я не замечал времени…
Ни кучке местных жителей, собравшихся к прибытию парохода, ни взволнованным происшествием пассажирам отошедших от пристани парохода и баржи не могло прийти и в голову, что им довелось быть свидетелями кровавого эпилога страшной жизненной драмы, начавшейся много лет тому назад в Москве и что эти два трупа, лежащие
рядом под рогожей на печальном, неприютном берегу сибирской
реки, дополнили лишь серию других трупов близких им людей, похороненных в России, по которым победоносно прошел один человек.
На обрывистом берегу
реки Вопли стоит дворянская усадьба и дремлет. Снится ей новый с иголочки дом, стоящий на противоположном низменном берегу
реки, дом, словно облупленное яичко, весь светящийся в лучах солнца, дом с обширным двором, обнесенным дощатым забором, с целым
рядом хозяйственных строений по обоим бокам, — строений совсем новых, свежих, в которых помещаются: кабак, называющийся, впрочем,"белой харчевней", лавочка, скотопрогонный двор, амбар и проч.
В почти совершенно еще темном храме Вихров застал казначея, служившего заутреню, несколько стариков-монахов и старика Захаревского. Вскоре после того пришла и Юлия. Она стала
рядом с отцом и заметно была как бы чем-то недовольна Вихровым. Живин проспал и пришел уж к концу заутрени. Когда наши путники, отслушав службу, отправились домой, солнце уже взошло, и мельница со своими амбарами, гатью и берегами
реки, на которых гуляли монастырские коровы и лошади, как бы тонула в тумане росы.
И много мне Иван Иванович рассказал из преданий, сохранившихся в семьях потомков разинцев, хранивших эти предания от своих дедов, прадедов, участников разинского бунта, присутствовавших при казни, видевших, как на Болоте четвертовали их атамана и как голову его на высокий шест,
рядом с помостом, поставили на берегу Москвы-реки.
В.М. Лавров назвал свой хуторок «Малеевкой», а я свою дачку «Гиляевкой». Впоследствии, когда
рядом на шоссе у моста через Москву-реку открылось почтовое отделение, его назвали «Гиляевка».
В числе их немалую роль играл самосуд живорезов московского Охотного
ряда, а некоторые не отступали даже перед топлением в Москве-реке.
Далеко впереди еле были видны ветряные мельницы села Мироносицкого, справа тянулся и потом исчезал далеко за селом
ряд холмов, и оба они знали, что это берег
реки, там луга, зеленые ивы, усадьбы, и если стать на один из холмов, то оттуда видно такое же громадное поле, телеграф и поезд, который издали похож на ползущую гусеницу, а в ясную погоду оттуда бывает виден даже город.
Сверх сего, Оренбургская губерния разделялась еще на восемь линейных дистанций (
ряд крепостей, выстроенных по
рекам Волге, Самаре, Яику, Сакмаре и Ую); сии дистанции находились под ведомством военных начальников, пользовавшихся правами провинциальных воевод.
А мне почему-то думается, что он построил бы этот каменный город так же скучно, на этом же низком месте, которое ежегодно заливают воды двух
рек. И Китайские
ряды выдумал бы…
Он хотел проводить ее до заставы и пошел сперва
рядом с ее телегой, но вдруг остановился на Крымском Броду, махнул рукой и отправился вдоль
реки.
Миром веяло от сосен, стройных, как свечи, вытопившаяся смола блестела золотом и янтарём, кроны их, благословляя землю прохладною тенью, горели на солнце изумрудным пламенем. Сквозь волны зелени сияли главы церквей, просвечивало серебро
реки и рыжие полосы песчаных отмелей. Хороводами спускались вниз
ряды яблонь и груш, обильно окроплённых плодами, всё вокруг было ласково и спокойно, как в добром сне.
До Кумыша чусовское население можно назвать горнозаводским, за исключением некоторых деревень, где промышляют звериной или рыбной ловлей; ниже начинается сельская полоса — с полями, нивами и поемными лугами. Несколько сел чисто русского типа, с
рядом изб и белой церковью в центре, красиво декорируют
реку; иногда такое село, поставленное на крутом берегу, виднеется верст за тридцать.
С 1888 по 1894 год горный инженер Д. Л. Иванов производил
ряд геологических изысканий в Новокиевском и Барабашском районах и по
рекам Суйфуну, Супутинке, Майхе, Сучану и Судзухе. Потом он пошел по
реке Лефу на Улахе и далее через Сихотэ-Алинь к посту Ольги. Остается упомянуть еще об одном его маршруте — именно вдоль морского побережья от села Шкотово, по
рекам Таудими, Сучану, Судзухе и Таухе.
Между Бяпали и Тепты, о которой будет речь ниже, тянутся андезитовые лавы, прорезанные глубокими оврагами, по которым бегут горные ключи Мононге, Моими и Но. Правый берег представляется
рядом массивных террас, являющихся основанием для возвышенности Конгосу, Сюмукуло, Добойса и Агубуони. Против них по другую сторону
реки располагается лесистое низменное пространство, прорезанное речкой Чанику.
В одном месте была большая дыра во льду. Между нижней ее кромкой и уровнем воды в
реке оказалось расстояние около метра. Я подошел к отверстию и увидел двух чирков, мирно проплывших мимо меня. Один из них все что-то искал в воде, а другой задержался
рядом, встряхивал хвостиком и издавал звуки, похожие не то на писк, не то на кряканье.
К восьми часам утра мы перебрались через последний мыс и подошли к
реке Нельме. На другой ее стороне стояла юрта. Из отверстия в ее крыше выходил дым;
рядом с юртой на песке лежали опрокинутые вверх дном лодки, а на самом берегу моря догорал костер, очевидно он был разложен специально для нас. Его-то мы и видели ночью. Из юрты вышел человек и направился к
реке. В левой руке он держал за жабры большую рыбину, а в правой — нож.