Неточные совпадения
— Бейте его! —
кричал он таким же голосом, как во время великого приступа
кричит своему взводу: «
Ребята, вперед!» — какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих дел.
«
Ребята, вперед!» —
кричит он, порываясь, не помышляя, что вредит уже обдуманному плану общего приступа, что миллионы ружейных дул выставились в амбразуры неприступных, уходящих за облака крепостных стен, что взлетит, как пух, на воздух его бессильный взвод и что уже свищет роковая пуля, готовясь захлопнуть его крикливую глотку.
Псари
кричат: «Ахти,
ребята, вор!»
И вмиг ворота на запор...
— Не замай! Не замай! —
закричали многие. — Почем знать, какой он; ишь не бает ничего; может быть, какой-нибудь такой… Не замайте его,
ребята!
Мычит корова глупая,
Пищат галчата малые.
Кричат ребята буйные,
А эхо вторит всем.
Ему одна заботушка —
Честных людей поддразнивать,
Пугать
ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слышать всякий слыхивал,
Без тела — а живет оно,
Без языка —
кричит!
—
Ребята! —
крикнул он, — два целковых жалует нам господин проезжий! — Те все вдруг как загогочут… Великан взвалился на облучок…
— Бей его,
ребята! — рявкнул человек в черном полушубке, толкая людей на кудрявого. — Бейте! Это — Сашка Судаков, вор! — Самгин видел, как Сашка сбил с ног Игната, слышал, как он насмешливо
крикнул...
Пейзаж портили красные массы и трубы фабрик. Вечером и по праздникам на дорогах встречались группы рабочих; в будни они были чумазы, растрепанны и злы, в праздники приодеты, почти всегда пьяны или выпивши, шли они с гармониями, с песнями, как рекрута, и тогда фабрики принимали сходство с казармами. Однажды кучка таких веселых
ребят, выстроившись поперек дороги,
крикнула ямщику...
Староста обратился к толпе, спрашивая, кто говорил? но все молчали; вскоре в задних рядах поднялся ропот, стал усиливаться и в одну минуту превратился в ужаснейшие вопли. Исправник понизил голос и хотел было их уговаривать. «Да что на него смотреть, —
закричали дворовые, —
ребята! долой их!» — и вся толпа двинулась. Шабашкин и другие члены поспешно бросились в сени и заперли за собою дверь.
«
Ребята, вязать!» —
закричал тот же голос, — и толпа стала напирать… «Стойте, —
крикнул Дубровский. — Дураки! что вы это? вы губите и себя и меня. Ступайте по дворам и оставьте меня в покое. Не бойтесь, государь милостив, я буду просить его. Он нас не обидит. Мы все его дети. А как ему за вас будет заступиться, если вы станете бунтовать и разбойничать».
— Назад! назад! вернитесь! акула! —
закричал артиллерист. Но
ребята не слыхали его, плыли дальше, смеялись и
кричали еще веселее и громче прежнего.
— А ну-те,
ребята, давайте крестить! —
закричит к нам. — Так его! так его! хорошенько! — и начнет класть кресты. А то проклятое место, где не вытанцывалось, загородил плетнем, велел кидать все, что ни есть непотребного, весь бурьян и сор, который выгребал из баштана.
— Эй, вставай,
ребята, на работу! —
кричит разбуженный съемщик.
Ольге Петровне еще раз пришлось повидать своего пациента. Он караулил на остановке конки у Страстного и ожидал, когда ему передадут кошелек… Увидал он, как протискивалась на площадку Ольга Петровна, как ее
ребята «затырили» и свистнули ее акушерскую сумочку, как она хватилась и
закричала отчаянным голосом…
Вдруг один человек присмотрелся к царевичу, приметил, что он говорит не чисто по-ихнему и одет не так, как все в городе, и
крикнул: «
Ребята! этот человек подослан к нам от наших злодеев разузнавать про наш город. Может, он сам отравил царя. Видите, он и говорит не по-нашему, и смеется, когда мы все плачем. Хватайте его, ведите в тюрьму!»
— Лодку! Лодку! —
кричали между тем бывшие на палубе. — Скорей как можно лодку! Живей! Живей! Человек тонет! И как это трап-от не приперли! Еще, пожалуй, отвечать придется, ежели потонет. А все это наши
ребята заболтались в Батраках с девками, да и забыли запереть трап как следует. Ох, эта молодежь, прости Господи! — Такие голоса раздавались в то время на палубе, а Алексей Лохматов больше и больше погружался в воду.
— Очень заунывна, — молвил Петр Степаныч. — Катай,
ребята, веселу́ю!.. —
крикнул он песенникам.
— Хочешь,
ребята, стану орехи лбом колотить? — так после подвигов Яшки голосом зычным на всю артель
крикнул рябой, краснощекий, поджаристый, но крепко сколоченный Спирька, Бешеным Горлом его прозывали, на всех караванах первый силач. — Не простые орехи, грецкие стану сшибать. Что расшибу, то мое, а который не разобью, за то получаю по плюхе — хошь ладонью, хошь всем кулаком.
— Чего заорали, чертовы угодники? Забыли, что здесь не в плесу́? —
крикнул он распевшимся
ребятам. — Город здесь, ярманка!.. Оглянуться не успеешь, как съедут с берега архангелы да линьками горлá-то заткнут. Одну беду и́збыли, на другую рветесь!.. Спины-то по плетям, видно, больно соскучились!..
— Что ж,
ребята?.. Айда, что ли?.. — почти уж у берега
закричал отплывший слепой.
— Айда!.. Айда,
ребята! —
закричали зычные голоса, и много бурлаков кинулись в мурьи сбираться в путь-дорогу.
— Весла! Оба греби! Дружнее,
ребята, дружней! —
кричал Самоквасов.
Побродивши по лугу с полчаса, он чувствует, что зной начинает давить его. Видит он, что и косцы позамялись, чересчур часто косы оттачивают, но понимает, что сухую траву и коса неспоро берет: станут торопиться, — пожалуй, и покос перепортят. Поэтому он не
кричит: «Пошевеливайся!» — а только напоминает: «Чище,
ребята! чище косите!» — и подходит к рядам косцов, чтобы лично удостовериться в чистоте работы.
— Проворь,
ребята, проворь лошадей! —
закричал он на всю зимницу. — И то гляди-ка, сколько времени проваландались. Чтоб у меня все живой рукой!.. Ну!..
— Да ведь тебе белкински
ребята говорили: держи на сосну. Для че не держал? —
кричал Патап Максимыч.
Закричал Захар пуще прежнего, даже с места вскочил, ругаясь и сжимая кулаки, но дядя Онуфрий одним словом угомонил расходившихся
ребят.
— Какая же беда? Никакой беды нет… А вот побольше огня надо… Эй вы,
ребята! —
крикнул он работникам. — Проснись!.. Эка заспались!.. Вали на костры больше!
—
Ребят здесь свежуете, а?! —
кричал тот с каким-то плачущим воем, судорожно топчась на месте и тряся сжатыми кулаками. — Вы что с моей девочкой исделали?
И он смело
крикнул своим звучным голоском: «здорово,
ребята!» Солдаты весело отозвались: молодой, свежий голосок приятно прозвучал в ушах каждого.
—
Ребята! смотри, молодцами у меня! С ружей не палить, а штыками е….. их м… Когда я
крикну «ура! » за мной и не отставать е….. вашу м…… Дружней, главное дело… покажем себя, не ударим лицом в грязь, а,
ребята? За царя, за батюшку! — говорил он, пересыпая свои слова ругательствами и ужасно размахивая руками.
— Что ж теперь будем делать,
ребята? —
крикнул извозчикам проезжий.
— Молодцы,
ребята! —
кричит он по-военному, — за веру! Помнить,
ребята! За веру, за царя и отечество! С железом в руке… С богом!
— Что с ним разговаривать, с иродом! —
кричал солдат Артем. — Вали,
ребята, ломай дверь…
— Здорово,
ребята! —
крикнул Яков Петрович, входя в просторную комнату, в которой находилось человек до тридцати арестантов.
— Дело говорит,
ребята! —
крикнул Махотин.
Как
крикнет: за мной,
ребята! так, кажется, сам станешь и выше и сильнее, и ничто тебя уже не остановит, и все вокруг тебя так и валится.
— Гойда! Гойда! —
кричал он, — колите скот, рубите мужиков, ловите девок, жгите деревню! За мной,
ребята! Никого не жалеть!
— Стойте дружно,
ребята! —
закричал Перстень, — то дедушка Коршун идет на прибавку!
—
Кричи,
ребята: «режь публику!» «Режь публику»
кричи! Жарь погромче! На пряники получите!
— Вон сколько с ними добра! —
кричал хмельной кулак. — Дело не чистое!.. Это,
ребята, бунтовщики… Смуту варят!.. Бей их!.. Бей в мою голову!.. всех бей!.. Держи их,
ребята!.. Вяжи по рукам, да к становому.
— Ну, не шуметь,
ребята! — громко
закричал генерал толпе. — Я с вами говорить желаю… Смирно!
Тащи его сюда,
ребята! — повелительно
крикнул Лукашка казакам, которые неохотно брались за тело, и казаки исполнили его приказание, точно он был начальник.
— Ты что? —
закричал он на Филипка. Филипок ухватился за шапку и ничего не говорил. — Да ты кто? — Филипок молчал. — Или ты немой? — Филипок так напугался, что говорить не мог. — Ну так иди домой, коли говорить не хочешь. — А Филипок и рад бы что сказать, да в горле у него от страха пересохло. Он посмотрел на учителя и заплакал. Тогда учителю жалко его стало. Он погладил его по голове и спросил у
ребят, кто этот мальчик.
Заметив, что стали
ребята смелей,
— Эй! воры идут!
закричал я Фингалу:
— Украдут, украдут!
— Не робей,
ребята! Ничего опасного нет! — громовым голосом
кричит в рупор капитан.
Никто не делает этого; напротив, когда всех приняли и надо выпускать их, как бы в насмешку им, воинский начальник с самоуверенными, величественными приемами входит в залу, где заперты обманутые, пьяные
ребята, и смело по-военному
кричит им: Здорово
ребята! Поздравляю с «царской службой». И они бедные (уже кто-то научил их) лопочат что-то непривычным, полупьяным языком, вроде того, что они этому рады.
Но ведь «пли!» будет значить теперь не то, что забавляться, стреляя в мишень, а значит убивать своих измученных, обиженных отцов, братьев, которые, вот они, стоят кучей с бабами,
ребятами на улице и что-то
кричат, махая руками.
Как на пожаре, переливался заунывный бабий вой, похожий на завывание осеннего ветра в трубе. Плакали
ребята. Вдруг старуха вцепилась в рукав Ведерникова и
закричала...
— Погоди, дядя, не толкайся, мы это и сами умеем! Завяжем тебе воз… — Вдруг Юрка оборвал свои шутки и задохнулся от радости.
Крикнул товарищам: —
Ребята! Глядите!
—
Ребята! —
кричал Пушкарь. — Волоките его в баню! Ах бес, а?