Неточные совпадения
Из слов его я заметил, что про меня и княжну уж распущены в
городе разные дурные слухи: это Грушницкому даром не пройдет!
Развеселившись, Катерина Ивановна тотчас же увлеклась в
разные подробности и вдруг заговорила о том, как при помощи выхлопотанной пенсии она непременно заведет в своем родном
городе Т… пансион для благородных девиц.
— Ты забыл, сколько беготни, суматохи и у жениха и у невесты. А кто у меня, ты, что ли, будешь бегать по портным, по сапожникам, к мебельщику? Один я не разорвусь на все стороны. Все в
городе узнают. «Обломов женится — вы слышали?» — «Ужели? На ком? Кто такая? Когда свадьба?» — говорил Обломов
разными голосами. — Только и разговора! Да я измучусь, слягу от одного этого, а ты выдумал: свадьба!
Бобчинский. Я прошу вас покорнейше, как поедете в Петербург, скажите всем там вельможам
разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство или превосходительство, живет в таком-то
городе Петр Иванович Бобчинскнй. Так и скажите: живет Петр Иванович Бобчпиский.
Порфирий Платоныч приехал, рассказал
разные анекдоты; он только что вернулся из
города.
Пушки стреляли не часто, не торопясь и, должно быть, в
разных концах
города. Паузы между выстрелами были тягостнее самих выстрелов, и хотелось, чтоб стреляли чаще, непрерывней, не мучили бы людей, которые ждут конца. Самгин, уставая, садился к столу, пил чай, неприятно теплый, ходил по комнате, потом снова вставал на дежурство у окна. Как-то вдруг в комнату точно с потолка упала Любаша Сомова, и тревожно, возмущенно зазвучал ее голос, посыпались путаные слова...
В
разных местах
города выли и лаяли на луну собаки.
Мимо плетней, огородов, чрез поля, поросшие кустарниками хлопчатой бумаги и засеянные
разным хлебом, выбрались мы сначала в деревушку, ближайшую к
городу.
Сие намерение есть изобразить преемственно градоначальников, в
город Глупов от российского правительства в
разное время поставленных.
Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь
города (или края) в данный период времени, но
разные обстоятельства мешали этому предприятию.
Прошел май. Надо было уехать куда-нибудь, спасаться от полярного петербургского лета. Но куда? Райскому было все равно. Он делал
разные проекты, не останавливаясь ни на одном: хотел съездить в Финляндию, но отложил и решил поселиться в уединении на Парголовских озерах, писать роман. Отложил и это и собрался не шутя с Пахотиными в рязанское имение. Но они изменили намерение и остались в
городе.
Чай он пил с ромом, за ужином опять пил мадеру, и когда все гости ушли домой, а Вера с Марфенькой по своим комнатам, Опенкин все еще томил Бережкову рассказами о прежнем житье-бытье в
городе, о многих стариках, которых все забыли, кроме его, о
разных событиях доброго старого времени, наконец, о своих домашних несчастиях, и все прихлебывал холодный чай с ромом или просил рюмочку мадеры.
Хотя их компании были дружны, хотя часто одна компания принимала у себя в гостях другую, хотя часто они соединялись для поездок за
город, но все-таки мысль о солидарности счетов двух
разных предприятий была мысль новая, которую надобно было долго и много разъяснять.
Вскоре после описанных событий члены «дурного общества» рассеялись в
разные стороны. Остались только «профессор», по-прежнему, до самой смерти, слонявшийся по улицам
города, да Туркевич, которому отец давал по временам кое-какую письменную работу. Я с своей стороны пролил немало крови в битвах с еврейскими мальчишками, терзавшими «профессора» напоминанием о режущих и колющих орудиях.
Между
разными распоряжениями из Петербурга велено было в каждом губернском
городе приготовить выставку всякого рода произведений и изделий края и расположить ее по трем царствам природы. Это разделение по царствам очень затруднило канцелярию и даже отчасти Тюфяева. Чтоб не ошибиться, он решился, несмотря на свое неблагорасположение, позвать меня на совет.
Весьма вероятно, что то же самое происходило в
разных губернских и уездных
городах, в столицах и господских домах. Имя автора я узнал через несколько месяцев.
К З.Н. Гиппиус у меня сохранилось особенное отношение и теперь, когда мы уже никогда не встречаемся, живя в одном
городе, и принадлежим к
разным мирам.
Многое мне делалось противно, и я уходил из
разных кругов, часто демонстративно порывал с ними, даже переезжал в другой
город.
Народ был в разгоне, и Привалов проездил по
городу до вечера, разыскивая
разных нужных людей.
Девочка действительно была серьезная не по возрасту. Она начинала уже ковылять на своих пухлых розовых ножках и довела Нагибина до слез, когда в первый раз с счастливой детской улыбкой пролепетала свое первое «деду», то есть дедушка. В мельничном флигельке теперь часто звенел, как колокольчик, детский беззаботный смех, и везде валялись обломки
разных игрушек, которые «деду» привозил из
города каждый раз. Маленькая жизнь вносила с собой теплую, светлую струю в мирную жизнь мельничного флигелька.
— Когда меня везли из России, чрез
разные немецкие
города, я только молча смотрел и, помню, даже ни о чем не расспрашивал.
Этот визит все-таки обеспокоил Галактиона. Дыму без огня не бывает. По
городу благодаря полуяновскому делу ходили всевозможные слухи о
разных других назревавших делах, а в том числе и о бубновской опеке. Как на беду, и всеведущий Штофф куда-то провалился. Впрочем, он скоро вернулся из какой-то таинственной поездки и приехал к Галактиону ночью, на огонек.
Насчет дел по
городу разные люди являлись к Чапурину с предложеньями заняться устройством их, были в том числе и отставной стряпчий, и выгнанный из службы становой, и промотавшиеся дотла помещики, и прогоревшие купцы.
Много ярманок в тот день бывает: и в Харькове, и в Калаче, и за Уралом, и на Крестовском поле, что возле Ивановского, и по
разным другим
городам и селеньям.
Веденеев на особом в сторонке разостланном коврике проворно расставил привезенную из
города закуску: графинчики с
разными водками, стерляжьей икры жестянку, балык донской, провесную елабужскую белорыбицу, отварные в уксусе грибы, вятские рыжички, керженские груздочки.
Он же рассовывал по
разным второстепенным губернским
городам и по уездным, которые побогаче, товар, забракованный или слишком примелькавшийся в больших
городах.
Ты не оставляешь, в Москве и в Питере есть благодетели, десять канонниц по
разным местам негасиму читают, три сборщицы по
городам ездят, ну, покуда Бог грехам терпит, живем и молимся за благодетелей.
Оглушающий говор рабочего люда, толпами сновавшего по набережной и спиравшегося местами в огромные кучи, крики ломовых извозчиков, сбитенщиков, пирожников и баб-перекупок, резкие звуки перевозимого и разгружаемого железа, уханье крючников, вытаскивающих из барж
разную кладь, песни загулявших бурлаков, резкие свистки пароходов — весь этот содом в тупик поставил не бывалого во многолюдных
городах парня.
Слыхал Алексей, что перевоз через Волгу пóд
городом не совсем исправен, что паромов иной раз не хватает, оттого и обгонял он вереницу возов, тяжело нагруженных
разною крестьянской кладью и медленно подвигавшихся по песчаной дороге, проложенной середь широкой зеленой поймы.
Француз, живший у нас около четырех лет, лицо скорее комическое, с
разными слабостями и чудачествами, был обломок великой эпохи, бывший военный врач в армии Наполеона, взятый в плен в 1812 году казаками около
города Орши, потом «штаб-лекарь» русской службы, к старости опустившийся до заработка домашнего преподавателя.
Целыми днями бродил я и ездил по
разным кварталам Парижа, и чувство жалости к этому
городу, которому я лично был многим обязан, все росло во мне.
Там весь
город — роскошный музей старонемецкого ваяния и зодчества, а Мюнхен, во всей своей «казовой»городской обстановке, — только собрание образцов
разных стилей, начиная с греческой архитектуры.
А кутить за
городом, в Ричмонде и других местах, объедаться и напиваться на бесконечных обедах в воскресенье — это можно! И я помню, как на таком загородном пикнике (куда я был приглашен) за столом сидели три часа, подавали, между прочим, до шести рыб и по крайней мере до двенадцати сортов
разных вин!
Городок, действительно, закопошился. Номер ходил по рукам, о таинственном корреспонденте строились догадки, в общих характеристиках узнавали живых лиц, ловили намеки. А так как корреспондент в заключение обещал вскрыть на этом фоне «
разные эпизоды повседневного обывательского прозябания», то у Трубникова опять прибыло в нашем
городе несколько подписчиков.
Писал Макар Иванович из
разных концов России, из
городов и монастырей, в которых подолгу иногда проживал.
Живали они и в Москве, живали по
разным другим деревням и
городам, даже за границей и, наконец, в Петербурге.
Не дождавшись еще отставки, отец и мать совершенно собрались к переезду в Багрово. Вытребовали оттуда лошадей и отправили вперед большой обоз с
разными вещами. Распростились со всеми в
городе и, видя, что отставка все еще не приходит, решились ее не дожидаться. Губернатор дал отцу отпуск, в продолжение которого должно было выйти увольнение от службы; дяди остались жить в нашем доме: им поручили продать его.
В
городе беспрестанно получались
разные известия из Петербурга, которые приводили всех в смущение и страх; но в чем состояли эти известия, я ничего узнать не мог, потому что о них всегда говорили потихоньку, а на мои вопросы обыкновенно отвечали, что я еще дитя и что мне знать об этом не нужно.
«Что значат смерть и страдание такого ничтожного червяка, как я, в сравнении с столькими смертями и столькими страданиями?» Но вид чистого неба, блестящего солнца, красивого
города, отворенной церкви и движущегося по
разным направлениям военного люда скоро приведет ваш дух в нормальное состояние легкомыслия, маленьких забот и увлечения одним настоящим.
Та испугалась и послала в
город за Розановым, а между тем старуха, не предвидя никакой возможности разобрать, что делается в плечевом сочленении под высоко поднявшеюся опухолью, все «вспаривала» больному плечо
разными травками да муравками.
Впрочем, верила порче одна кухарка, женщина, недавно пришедшая из села; горничная же, девушка, давно обжившаяся в
городе и насмотревшаяся на
разные супружеские трагикомедии, только не спорила об этом при Розанове, но в кухне говорила: «Точно ее, барыню-то нашу, надо отчитывать: разложить, хорошенько пороть, да и отчитывать ей: живи, мол, с мужем, не срамничай, не бегай по чужим дворам.
Общество было неспокойно; в
городе шли
разные слухи.
Город Т. отстоит от станции железной дороги не более как в полуверстном расстоянии. Это пространство занято немощеной площадью с низенькими строениями кругом, в которых помещаются
разные лавчонки, портерные, питейные дома и даже ресторации.
— То-то вот оно и есть, — повторил Иван Иваныч. — А разве то, что мы живем в
городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт, — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем
разный вздор — разве это не футляр? Вот если желаете, то я расскажу вам одну очень поучительную историю.
Рассказывали
разные истории. Между прочим, говорили о том, что жена старосты, Мавра, женщина здоровая и неглупая, во всю свою жизнь нигде не была дальше своего родного села, никогда не видела ни
города, ни железной дороги, а в последние десять лет все сидела за печью и только по ночам выходила на улицу.
Брошенная, оставленная всеми, старая дева еще более исполнилась негодованием и ненавистью, окружила себя
разными приживающими старухами, полунабожными и полубродячими, собирала сплетни со всех концов
города, ужасалась развратному веку и ставила себе в высокое достоинство свое бесконечное девство.
Случившийся у Ченцовых скандал возбудил сильные толки в губернском
городе; рассказывалось об нем разно и с
разных точек зрения; при этом, впрочем, можно было заметить одно, что либеральная часть публики, то есть молодые дамы, безусловно обвиняли Катрин, говоря, что она сама довела мужа до такого ужасного поступка с ней своей сумасшедшей ревностью, и что если бы, например, им, дамам, случилось узнать, что их супруги унизились до какой-нибудь крестьянки, так они постарались бы пренебречь этим, потому что это только гадко и больше ничего!
Потому, когда я пожаловался на него, государь чрезвычайно разгневался; но тут на помощь к Фотию не замедлили явиться
разные друзья мои: Аракчеев [Аракчеев Алексей Андреевич (1769—1834) — временщик, обладавший в конце царствования Александра I почти неограниченной властью.], Уваров [Уваров Сергей Семенович (1786—1855) — министр народного просвещения с 1833 года.], Шишков [Шишков Александр Семенович (1754—1841) — адмирал, писатель, президент Российской академии, министр народного просвещения с 1824 по 1828 год.], вкупе с девой Анной, и стали всевозможными путями доводить до сведения государя, будто бы ходящие по
городу толки о том, что нельзя же оставлять министром духовных дел человека, который проклят анафемой.
Когда вскоре за тем пани Вибель вышла, наконец, из задних комнат и начала танцевать французскую кадриль с инвалидным поручиком, Аггей Никитич долго и пристально на нее смотрел, причем открыл в ее лице заметные следы пережитых страданий, а в то же время у него все более и более созревал задуманный им план, каковый он намеревался начать с письма к Егору Егорычу, написать которое Аггею Никитичу было нелегко, ибо он заранее знал, что в письме этом ему придется много лгать и скрывать; но могущественная властительница людей — любовь — заставила его все это забыть, и Аггей Никитич в продолжение двух дней, следовавших за собранием, сочинил и отправил Марфину послание, в коем с
разного рода экивоками изъяснил, что, находясь по отдаленности места жительства Егора Егорыча без руководителя на пути к масонству, он, к великому счастию своему, узнал, что в их
городе есть честный и добрый масон — аптекарь Вибель…
— Ну да, я их-то и называю диалектическими приемами. Потому что если б наши исходные пункты были действительно
разные, то и результаты их были бы
разные. Но этого нет, а следовательно, при одинаковых результатах, какая же надобность знать, откуда кто отправляется: с Плющихи ли в столичном
городе Москве, или с Офицерской в столичном
городе Петербурге?