Неточные совпадения
Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он, для порядка, всем
ставит фонари
под глазами — и правому и виноватому.
Зарок такой
поставивши,
Под утро как убитые
Заснули мужики…
Потом подъехали к реке,
поставили лошадей
под березками и пошли в купальню. Кучер Терентий, привязав к дереву отмахивающихся от оводов лошадей, лег, приминая траву, в тени березы и курил тютюн, а из купальни доносился до него неумолкавший детский веселый визг.
«Я должен объявить свое решение, что, обдумав то тяжелое положение, в которое она
поставила семью, все другие выходы будут хуже для обеих сторон, чем внешнее statu quo, [прежнее положение] и что таковое я согласен соблюдать, но
под строгим условием исполнения с ее стороны моей воли, то есть прекращения отношений с любовником».
Я лежал на диване, устремив глаза в потолок и заложив руки
под затылок, когда Вернер взошел в мою комнату. Он сел в кресла,
поставил трость в угол, зевнул и объявил, что на дворе становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, — и мы оба замолчали.
— Батюшки! — причитал кучер, — как тут усмотреть! Коли б я гнал али б не кричал ему, а то ехал не поспешно, равномерно. Все видели: люди ложь, и я то ж. Пьяный свечки не
поставит — известно!.. Вижу его, улицу переходит, шатается, чуть не валится, — крикнул одноважды, да в другой, да в третий, да и придержал лошадей; а он прямехонько им
под ноги так и пал! Уж нарочно, что ль, он аль уж очень был нетверез… Лошади-то молодые, пужливые, — дернули, а он вскричал — они пуще… вот и беда.
Лишь сани
под него подвесть,
Подрывшись наперёд ему
под основанье,
А там уже, изладя на катках,
Я во́ротом, куда хочу, всё зданье
Поставлю, будто на руках.
Она несла большую чашку какао и,
поставив ее перед Павлом Петровичем, вся застыдилась: горячая кровь разлилась алою волной
под тонкою кожицей ее миловидного лица.
Тетушка Анны Сергеевны, княжна Х……я, худенькая и маленькая женщина с сжатым в кулачок лицом и неподвижными злыми глазами
под седою накладкой, вошла и, едва поклонившись гостям, опустилась в широкое бархатное кресло, на которое никто, кроме ее, не имел права садиться. Катя
поставила ей скамейку
под ноги: старуха не поблагодарила ее, даже не взглянула на нее, только пошевелила руками
под желтою шалью, покрывавшею почти все ее тщедушное тело. Княжна любила желтый цвет: у ней и на чепце были ярко-желтые ленты.
— Это дядя, — промолвила Фенечка, склоняя к нему свое лицо и слегка его встряхивая, между тем как Дуняша тихонько
ставила на окно зажженную курительную свечку, подложивши
под нее грош.
Еще две-три встречи с дьяконом, и Клим
поставил его в ряд с проповедником о трех пальцах, с человеком, которому нравится, когда «режут правду», с хромым ловцом сома, с дворником, который нарочно сметал пыль и сор улицы
под ноги арестантов, и озорниковатым старичком-каменщиком.
Самгин отказался. Поручик Трифонов застыл,
поставив ногу на ступень вагона. Было очень тихо, только снег скрипел
под ногами людей, гудела проволока телеграфа и сопел поручик. Вдруг тишину всколыхнул, разрезал высокий, сочный голос, четко выписав на ней отчаянные слова...
Пошли. В столовой Туробоев жестом фокусника снял со стола бутылку вина, но Спивак взяла ее из руки Туробоева и
поставила на пол. Клима внезапно ожег злой вопрос: почему жизнь швыряет ему
под ноги таких женщин, как продажная Маргарита или Нехаева? Он вошел в комнату брата последним и через несколько минут прервал спокойную беседу Кутузова и Туробоева, торопливо говоря то, что ему давно хотелось сказать...
Солдата вывели на панель,
поставили, как доску, к стене дома, темная рука надела на голову его шапку, но солдат, сняв шапку, вытер ею лицо и сунул ее
под мышку.
Чтоб сложиться такому характеру, может быть, нужны были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по обычной колее,
ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие шаги, живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться
под русскими именами!
А Марк в это время все допытывался, кто прячется
под плетнем. Он вытащил оттуда незнакомца,
поставил на ноги и всматривался в него, тот прятался и не давался узнавать себя.
«Женщины! вами вдохновлен этот труд, — проворно писал он, — вам и посвящается! Примите благосклонно. Если его встретит вражда, лукавые толки, недоразумения — вы поймете и оцените, что водило моими чувствами, моей фантазией и пером! Отдаю и свое создание, и себя самого
под вашу могущественную защиту и покровительство! От вас только и ожидаю… „наград“, — написал он и, зачеркнув,
поставил: „Снисхождения“.
В ожидании какого-нибудь серьезного труда, какой могла дать ей жизнь со временем, по ее уму и силам, она положила не избегать никакого дела, какое представится около нее, как бы оно просто и мелко ни было, — находя, что,
под презрением к мелкому, обыденному делу и
под мнимым ожиданием или изобретением какого-то нового, еще небывалого труда и дела, кроется у большей части просто лень или неспособность, или, наконец, больное и смешное самолюбие —
ставить самих себя выше своего ума и сил.
Замечу, что во все эти два часа zero ни разу не выходило, так что
под конец никто уже на zero и не
ставил.
Когда мы садились в катер, вдруг пришли сказать нам, что гости уж едут, что часть общества опередила нас. А мы еще не отвалили! Как засуетились наши молодые люди! Только что мы выгребли из Пассига, велели
поставить паруса и понеслись.
Под берегом было довольно тихо, и катер шел покойно, но мы видели вдали, как кувыркалась в волнах крытая барка с гостями.
Португальцы
поставили носилки на траву. «Bella vischta, signor!» — сказали они. В самом деле, прекрасный вид! Описывать его смешно. Уж лучше снять фотографию: та, по крайней мере, передаст все подробности. Мы были на одном из уступов горы, на половине ее высоты… и того нет:
под ногами нашими целое море зелени, внизу город, точно игрушка; там чуть-чуть видно, как ползают люди и животные, а дальше вовсе не игрушка — океан; на рейде опять игрушки — корабли, в том числе и наш.
«И дельно: не
ставь снедь
под лавку!» — заметил Иван Григорьев.
Слуги между тем продолжали
ставить перед каждым гостем красные лакированные подставки, величиной со скамеечки, что дамы
ставят у нас
под ноги.
Малаец прятался
под навесом юта, потом, увидев дверь моей каюты отворенною,
поставил туда сначала одну ногу, затем другую и спину, а голова была еще наруже.
В одной юрте она и так отличилась: якуты не имеют ни полок, ни поставцов, как русские, и
ставят свои чашки и блюда
под лавкой.
— Да как же, — сказал он. — Мы не
поставили в ответе: «виновна, но без намерения лишить жизни». Мне сейчас секретарь говорил, — прокурор подводит ее
под 15 лет каторги.
Конвойный поднял обутые в коты без подверток ноги и
поставил и вытянул их
под козла.
Я отвел ему маленькую комнату, в которой
поставил кровать, деревянный стол и два табурета. Последние ему, видимо, совсем были не нужны, так как он предпочитал сидеть на полу или чаще на кровати, поджав
под себя ноги по-турецки. В этом виде он напоминал бурхана из буддийской кумирни. Ложась спать, он по старой привычке поверх сенного тюфяка и ватного одеяла каждый раз подстилал
под себя козью шкурку.
Глаза умершего были открыты и запорошены снегом. Из осмотра места вокруг усопшего мои спутники выяснили, что когда китаец почувствовал себя дурно, то решил стать на бивак, снял котомку и хотел было
ставить палатку, но силы оставили его; он сел
под дерево и так скончался. Маньчжур Чи-Ши-у, Сунцай и Дерсу остались хоронить китайца, а мы пошли дальше.
— Посвети барину, — сказал он ей, — а я ваши дрожки
под навес
поставлю.
Когда все необходимые бивачные работы были закончены, я приказал
поставить свой комарник и забился
под спасительный полог.
И во всей России — от Берингова пролива до Таурогена — людей пытают; там, где опасно пытать розгами, пытают нестерпимым жаром, жаждой, соленой пищей; в Москве полиция
ставила какого-то подсудимого босого, градусов в десять мороза, на чугунный пол — он занемог и умер в больнице, бывшей
под начальством князя Мещерского, рассказывавшего с негодованием об этом.
Разумеется, мой отец не
ставил его ни в грош, он был тих, добр, неловок, литератор и бедный человек, — стало, по всем условиям стоял за цензом; но его судорожную смешливость он очень хорошо заметил. В силу чего он заставлял его смеяться до того, что все остальные начинали,
под его влиянием, тоже как-то неестественно хохотать. Виновник глумления, немного улыбаясь, глядел тогда на нас, как человек смотрит на возню щенят.
На другом конце стола прилизанный, с английским пробором на лысеющей голове скаковой «джентльмен», поклонник «карт, женщин и лошадей», весь занят игрой. Он соображает, следит за каждой картой, рассматривает каждую полоску ее крапа, когда она еще лежит в ящике
под рукой банкомета, и
ставит то мелко, то вдруг большой куш и почти всегда выигрывает.
Наконец цирюльник приходил, зажигал свой факел.
Под банкой — шишка кровавого цвета. «Хирург» берет грязный и заржавленный штуцер, плотно прижимает к возвышению, просекает кожу, вновь проделывает манипуляцию с факелом, опять
ставит банку, и через три — пять минут она полна крови.
Картина, достойная описания: маленькая комната, грязный стол с пустыми бутылками, освещенный жестяной лампой; налево громадная русская печь (помещение строилось
под кухню), а на полу вповалку спало более десяти человек обоего пола, вперемежку, так тесно, что некуда было
поставить ногу, чтобы добраться до стола.
Сначала мальчика
ставили на год в судомойки. Потом, если найдут его понятливым, переводят в кухню — ознакомить с подачей кушаний. Здесь его обучают названиям кушаний… В полгода мальчик навострится
под опытным руководством поваров, и тогда на него надевают белую рубаху.
Это был А. А. Стахович, известный коннозаводчик и автор интересных мемуаров, поклонник Пушкина и друг Гоголя. В своем имении «Пальне»
под Ельцом он
поставил в парке памятник Пушкину: бюст на гранитном пьедестале.
Купцы
под розгами клялись, что никогда таким товаром торговать не будут, а кимряки после жестокой порки дали зарок, что не только они сами, а своим детям, внукам и правнукам закажут
под страхом отцовского проклятия
ставить бумажные подошвы.
— Вер-рно! Верно, что говорит Василий Константиныч! Так как мы
поставляем ящики в Охотный, так уж нагляделись… И какие там миазмы, и сколько их… Заглянешь в бочку — так они кишмя кишат… Так и ползают по солонине… А уж насчет бахтериев — так и шмыгают
под ногами, рыжие, хвостатые… Так и шмыгают, того и гляди наступишь.
Впрочем, незваные гости ушли в огород, где у попа была устроена
под черемухами беседка, и там расположились сами по себе. Ермилыч выкрал у зазевавшейся стряпухи самовар и сам
поставил его.
— А между тем обидно, Тарас Семеныч.
Поставьте себя на мое место. Ведь еврей такой же человек. Среди евреев есть и дураки и хорошие люди. Одним словом, предрассудок. А что верно, так это то, что мы люди рабочие и из ничего создаем капиталы. Опять-таки: никто не мешает работать другим. А если вы не хотите брать богатства, которое лежит вот тут,
под носом… Упорно не хотите. И средства есть и энергия, а только не хотите.
Это помешало мне проводить мать в церковь к венцу, я мог только выйти за ворота и видел, как она
под руку с Максимовым, наклоня голову, осторожно
ставит ноги на кирпич тротуара, на зеленые травы, высунувшиеся из щелей его, — точно она шла по остриям гвоздей.
Мой товарищ, старый охотник, пробовал вместо дудки употреблять живую самку,
ставя ее
под сеть в небольшой низенькой клетке, и я видел своими глазами, как по два и по три перепела вскакивали на клетку и бились на ней, чтоб достать самку.
Выбирают привольное место, не слишком в дальнем расстоянии от воды и леса, с изобильными пастбищами для скота,
ставят войлочные свои шатры, вообще известные
под именем калмыцких кибиток, строят плетневые шалаши и водворяются в них.
Мера всегда бывает более шестидесяти шагов. Стрелять только в ту минуту, когда бекас летит прямо над головой, следовательно, должно
поставить ружье совершенно перпендикулярно. Положение очень неловкое, да и дробь, идучи вверх, скорее слабеет. Много зарядов улетало понапрасну в синее небо, и дробь, возвращаясь назад, сеялась, как мелкий дождь, около стрелка. В случае удачного выстрела бекас падает из-под небес медленно и винтообразно.
Было ему и радостно, что он англичан оконфузил, а тульского мастера на точку вида
поставил, но было и досадно: зачем государь
под такой случай англичан сожалел!
Чтобы удобнее управиться с работой, Таисья
поставила ее на лавку и только теперь заметила, что из-под желтенькой юбочки выставляются кружева панталон, — вот увидала бы баушка-то!..
Андреевич в больнице
под надзором; сначала пускали ходить, но он всякий день покупал мильон товаров и не платил денег. Должны были
поставить сторожа… Первое слово Якова Максимовича в Удинске было, что мы его обокрали и разорили. Кажется, невозвратно потерян…
— Нет, зачем же! Для чего тащить его из-под чистого неба в это гадкое болото! Лучше я к нему поеду; мне самой хочется отдохнуть в своем старом домике. Поживу с отцом, погощу у матери Агнии,
поставлю памятник на материной могиле…