Неточные совпадения
— Это само собою разумеется:
последнее уничтожает первое. Первое завещанье никуда не годится. Я знаю хорошо
волю покойницы. Я был при ней. Кто его подписал? кто были свидетели?
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял
последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его
воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную
волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
— Я тебе говорю, что не сотни и не люди бесшабашные, а лучшие представители народа! — сказал Сергей Иваныч с таким раздражением, как будто он защищал
последнее свое достояние. — А пожертвования? Тут уж прямо весь народ выражает свою
волю.
Сергей Иванович вздохнул и ничего не отвечал. Ему было досадно, что она заговорила о грибах. Он хотел воротить ее к первым словам, которые она сказала о своем детстве; но, как бы против
воли своей, помолчав несколько времени, сделал замечание на ее
последние слова.
— Была бы несчастнейшее создание — верю, бабушка, — и потому, если Марфенька пересказала вам мой разговор, то она должна была также сказать, что я понял ее и что
последний мой совет был — не выходить из вашей
воли и слушаться отца Василья…
Эта
последняя или сознает себя орудием Высшей
Воли, — и тогда мы имеем власть «Божией милостию», или же видит в себе мистическое осуществление народного, верховенства.
Она есть высшая и
последняя жертва человека Богу — собой, своим разумом,
волей, сердцем, всем своим существом, всем миром, всею очевидностью, и есть подвиг совершенно бескорыстный, все отдающий и ничего не требующий.
Мировому бытию может быть, далее, приписана некоторая, хотя и ущербленная, реальность, производная от Абсолютного; так стоит дело в системе статического пантеизма Спинозы, а также и динамического пантеизма Гартмана и Древса: мир возникает, согласно учению
последних, вследствие некоторого «скандала» в абсолютном, — появления слепой и бессмысленной
воли к бытию, вызвавшей против себя логическую реакцию в недрах абсолютного, причем для ликвидации этого недоразумения потребовался целый мировой процесс.
Пустить дело в ход совершенно зависело от моей
воли, но надобен был coup de grâce [
Последний, решающий удар (фр.).] предводителя.
[О мой отец, о мой благодетель, дай мне в
последний раз свое благословение, и да совершится
воля божия! (фр.)]
Партия Народной
Воли была
последним сильным проявлением старых революционных течений.
Чтобы рассеяться, я принимался читать книгу, но это не помогало. Глаза механически перебирали буквы, а в мозгу в это время рисовался образ Дерсу, того Дерсу, который
последний раз просил меня, чтобы я отпустил его на
волю.
—
Воля ваша, — не могу… У меня нет свободных капиталов, а все до
последней копейки помещено в предприятиях. Тысячу раз извините, дорогой Василий Назарыч, но хоть зарежьте сейчас, — не могу!..
— Теперь бы надо сундук вскрыть, а то толкуем мы, толкуем, а все равно в потемках бродим. Надо узнать, сколько наличного капитала, сколько векселей, опять же там и счетá, покойник-то сам ведь их вел, своей рукой писал. А может статься, найдется и
последняя его
воля.
— Имею, — скромно опуская глаза, промолвил Денисов. — Я послан верховным пророком внушать это верным-праведным. Была некогда проповедь покаяния, теперь в
последние дни мира настало время проповеди послушания. Я и другие посланы на такую проповедь. Утвердить в людях Божьих беззаветное повиновение
воле пророческой — вот зачем послали меня.
Он делает
последнее усилие
воли отказаться от своего прошлого и поверить, а после этого изнемогает, волевая активность в нем замирает.
Будь только у меня могущество, рассуждал я, мне и не понадобится оно вовсе; уверяю, что сам, по своей
воле, займу везде
последнее место.
Она надеялась притом на любовь князя Виктора, на найденную ею в нем слабую струну княжеской чести, на которой она за
последнее время так искусно играла, на его характер, забывая или не зная, что у юношей, после сильного напряжения
воли, быстро наступает реакция, и что в этом состоянии с ними можно сделать все, что угодно.
За
последнее, впрочем, время любовь его к княжне Маргарите, приезжавшей в отцовский дом раза три, или четыре, не то чтобы уменьшилась, а как-то притупилась. Мечты о возможности грядущего счастья хотя и не покидали его, но помимо его
воли являлись закутанными в дымку сомнения.
Если бы князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению лица сына он понял бы, как далек
последний не только от искреннего желания исполнить
последнюю его
волю, но даже вообще от всей этой тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в забытье. До самой смерти, последовавшей недели через две после описанной нами сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Пани Вибель, хоть она скрывала это от Аггея Никитича, ужасно хотелось быть приглашенною на эти вечера; но она не знала еще, удостоят ли ее этой чести, так как она была заявленною разводкой и весьма справедливо предполагала, что об ее отношениях к Аггею Никитичу трезвонит весь город; по
воле судеб, однако,
последнее обстоятельство было причиною, что ее пригласили, и пригласили даже с особым почетом.
Никакие рассуждения не помогали — Семен Павлович понял, что, несмотря на его лета, его без вспышек настоящей страсти прошедшая молодость давала себя знать сохранившимися жизненными силами, которые, вопреки рассудку, деспотически подчиняли его себе. Он понял, что он весь во власти вспыхнувшей в нем поздней страсти к Татьяне Борисовне и от
воли последней будет зависеть его дальнейшее поведение, даже его жизнь, пока пробужденная ею страсть не угомонится сама собою всеисцеляющим временем.
Егор Егорович покорно исполнил
волю властной хозяйки.
Последняя же, прийдя в свою спальню, не раздеваясь, бросилась на кровать и около часу пролежала навзничь, не переменяя позы, с устремленными в одну точку глазами.
Владимир Федорович Адлерберг сидел возле великого князя, а так как
последний не имел секретов от этого честного подданного друга, то и давал
волю своим мыслям, без порядка и последовательности пробегавшим в его уме.
Действительно, это свидание на мистически настроенного Зарудина произвело отрадное впечатление, он был почему-то глубоко убежден, что оно, несмотря на
последние слова Натальи Федоровны, далеко не
последнее, он, проводив графиню, снова вернулся в церковь святого Лазаря и там горячо благодарил Бога за неизреченную благость, явленную ему избранием его другом-охранителем несчастной, безумно любимой им женщины, он видел в этой встрече в храме доказательство именно этой
воли Провидения.
Но вы, вы, создание чистое и наивное, вы, кроткая, которой судьба едва не соединилась с моею, по
воле одного капризного и самовластного сердца, вы, может быть, с презрением смотревшая, когда я проливал мои малодушные слезы накануне несостоявшегося нашего брака; вы, которая не можете, кто бы вы ни были, смотреть на меня иначе как на лицо комическое, о, вам, вам
последний крик моего сердца, вам
последний мой долг, вам одной!
— Я согласен, согласен, пусть
воля, лишь бы эта
воля не изменилась, — уселся опять с удовлетворенным видом Петр Степанович. — Вы сердитесь за слова. Вы что-то очень стали
последнее время сердиты; я потому избегал посещать. Впрочем, был совершенно уверен, что не измените.
Добрая и честная по натуре, она не испортилась баловством отца и матери, не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна, почти без подруг, если не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «святую», как прозвали ее в институте, выработала в себе силу
воли и характер, и подчинить ее чужой
воле, если эта
последняя не была основана на разумных и ей понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.
Последний уже окончательно овладел умом и
волею Ивана Корнильевича.
Позднее я в нем полюбила отца
Малютки, рожденного мною.
Разлука тянулась меж тем без конца.
Он твердо стоял под грозою…
Вы знаете, где мы увиделись вновь —
Судьба свою
волю творила! —
Последнюю, лучшую сердца любовь
В тюрьме я ему подарила!
Всегда было жалко видеть, что, при огромной затрате разума и
воли, человек все-таки не может достичь желаемого, — добродетельные люди стоят перед ним с первой до
последней страницы незыблемо, точно каменные столбы.
Однако, при всей своей ненаблюдательности, Висленев усмотрел, что и здесь есть свои деления, свой «естественный подбор», своя аристократия и свой плебс, — первых меньше,
последних целая масса; физиономии первых спокойны и свидетельствуют о savoir-faire; [посвященности (франц.).] лица плебса дышат поэтическим смущением и тревогой простодушных пастушков, пришедших к волшебнице отыскивать следы отогнанных ночью коней и
волов своего стада.
— Как я много выпил сегодня! — сказал он мне. — Это для меня вреднее всякого яда… Но сегодня в
последний раз… Честное слово, в
последний раз… У меня есть
воля…
Снегурочка, потешь свою подружку
В
последний раз, в останешний, — пойдем
Круги водить, играть на Красной горке.
Не долго мне резвиться-веселиться,
Последний день моей девичьей
воли,
Снегурочка,
последний.
В его кармане всегда имелись или свежие прокламации, или швейцарские издания, или
последний номер «Народной
воли», о чем знали только его друзья. Я с ним познакомился и подружился впервые еще в 1876 году, когда служил в Кружке, и не раз ночевал в его номеришке в «Чернышах», на Тверской.
— Назад, на родину!.. — сказал Матвей страстно. — Видите ли, дома я продал и избу, и коня, и поле… А теперь готов работать, как
вол, чтобы вернуться и стать хоть
последним работником там, у себя на родной стороне…
На сем основании наиболее приличными местами для наблюдения за первою признаются: улицы, площади и публичные места;
последнюю же всего удобнее наблюдать в собственных квартирах обывателей, так как в них злая и порочная
воля преимущественно находит себе убежище или в виде простого попустительства, или же, чаще всего, в виде прямого пособничества".
— И отмычек — именно так! прекрасно! даже в университете с кафедры лучше не сказать. Одно бы я прибавил:"Сии
последние (то есть отмычки) затем преимущественно потребны, дабы злую и порочную
волю в
последних ее убежищах без труда обретать". Позволите?
Генерал-фельдмаршал сказал ей, что явился, чтобы получить от нее
последнее повеление, и приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и герцогиня со слезами на глазах сказала им, что они, конечно, знают, как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом; что регент выказывает относительно ее так много злой
воли, что имеет, как должно думать, намерение захватить императорский трон.
В то время как
последние злобствовали молча, не смея уколоть вслух красавицу, всегда окруженную толпой поклонников, первые не стеснялись давать
волю своим языкам и с чисто женской, неукротимою, при надобности, фантазией рассказывали о княжне Людмиле невозможные вещи.
«Будь что будет, — решил князь. — Да будет
воля Твоя!» — вспомнилась ему суть его молитв
последних дней.
— Да будет
воля Твоя! — прошептал он
последний раз в постели и заснул спокойным сном.
Ирена со свойственной ей силой
воли, не показала и виду, что это известие ошеломило ее, но в тот же вечер она появилась перед сидевшим на диване мрачным и озлобленным — таково было его постоянное настроение за
последнее время — Олениным.
Один Калатузов спокойно жевал, как
вол, свою жвачку и после небольшой паузы, допив
последний глоток чайной бурды, произнес спокойно...
Положим, что человеку хоть немного сильному
волей все это вздор сравнительно с другими неудобствами, хотя в сущности перемена привычек дело вовсе не вздорное и не
последнее.
Княжна слушала рассеянно отчеты ее поверенного против ее
воли. Она, видимо, примирилась с ним, как с неизбежным злом. За
последнее время она вдруг сделалась религиозной, почти ханжой, и ежедневно ездила на поклонение московским святым и на могилу брата. Под влиянием этого настроения, быть может, она считала графа Довудского грозным посланцем разгневанного неба.
Пребывание дочери у отца продолжалось до отъезда
последнего в Финляндию, когда волей-неволей надо было снова представить ее ко двору.
Громадного усилия
воли стоило Сигизмунду Нарцисовичу сохранить спокойное и бесстрастное выражение лица под неподвижно-пытливым взглядом княжны Варвары, когда она произнесла
последнюю фразу. Быть может, это была простая случайность, или же покойная Капочка в предсмертной агонии сделалась ясновидящей и открыла княжне Варваре тайну, которую не знала при жизни. Быть может, наконец, она подслушала? Но тогда зачем она сама приняла ядовитые пилюли?
Я три раза видел вблизи, насколько это возможно и разрешается, картины боя, положим, незначительного, так как в момент крупного дела при Вафангоу, сидел,
волею судеб, в Мукдене, проводя «дни мук» корреспондентского искуса, да и приехал я туда в ночь на 1 июня, так что если бы «Мукден» не оправдал бы даже своего русского названия «день мук», то и тогда бы я едва ли успел попасть 2 июня в Вафангоу, а это был
последний день этого почти трёхдневного боя.
Когда посещение дома графа Белавина зависело от его
воли, он колебался и раздумывал, откладывал его до
последнего времени, тая, однако, внутри себя сознание, что он все же решится на него, теперь же, когда этим возгласом графа Владимира Петровича: «Едем!» — вопрос был поставлен ребром, когда отказ от посещения был равносилен окончательному разрыву с другом, и дом
последнего делался для него потерянным навсегда, сердце Караулова болезненно сжалось, и в этот момент появилось то мучительное сомнение в своих силах, тот страх перед последствиями этого свидания, которые на минуту смутили Федора Дмитриевича, но это мимолетное смущение не помешало, как мы знаем, ему все-таки тотчас же ответить...