Неточные совпадения
Он лежал в первой комнате на постели, подложив одну руку под затылок, а другой держа погасшую трубку;
дверь во вторую комнату была заперта на замок, и ключа в замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о
порог — только он притворялся, будто не слышит.
Раскольников первый взялся за
дверь и отворил ее настежь, отворил и стал на
пороге как вкопанный.
Он услышал поспешные шаги Разумихина и голос его, закрыл глаза и притворился спящим. Разумихин отворил
дверь и некоторое время стоял на
пороге, как бы раздумывая. Потом тихо шагнул в комнату и осторожно подошел к дивану. Послышался шепот Настасьи...
Сообразив это и не обращая уже более на него внимания, она пошла к сенным
дверям, чтобы притворить их, и вдруг вскрикнула, увидев на самом
пороге стоящего на коленках мужа.
Проснулся он, услыхав, что кто-то вошел к нему, открыл глаза и увидал Разумихина, отворившего
дверь настежь и стоявшего на
пороге, недоумевая: входить или нет? Раскольников быстро привстал на диване и смотрел на него, как будто силясь что-то припомнить.
Вдруг он переступил осторожно через
порог, бережно притворил за собой
дверь, подошел к столу, подождал с минуту, — все это время не спуская с него глаз, — и тихо, без шуму, сел на стул подле дивана; шляпу поставил сбоку, на полу, а обеими руками оперся на трость, опустив на руки подбородок.
Он не помнил, сколько он просидел у себя, с толпившимися в голове его неопределенными мыслями. Вдруг
дверь отворилась, и вошла Авдотья Романовна. Она сперва остановилась и посмотрела на него с
порога, как давеча он на Соню; потом уже прошла и села против него на стул, на вчерашнем своем месте. Он молча и как-то без мысли посмотрел на нее.
Она потупилась, переступила шаг через
порог и стала в комнате, но опять-таки в самых
дверях.
В эту минуту отворилась
дверь, и на
пороге комнаты вдруг показался Петр Петрович Лужин.
Он тяжело перевел дыхание, — но странно, сон как будто все еще продолжался:
дверь его была отворена настежь, и на
пороге стоял совсем незнакомый ему человек и пристально его разглядывал.
Соня остановилась в сенях у самого
порога, но не переходила за
порог и глядела как потерянная, не сознавая, казалось, ничего, забыв о своем перекупленном из четвертых рук шелковом, неприличном здесь, цветном платье с длиннейшим и смешным хвостом, и необъятном кринолине, загородившем всю
дверь, и о светлых ботинках, и об омбрельке, [Омбрелька — зонтик (фр. ombrelle).] ненужной ночью, но которую она взяла с собой, и о смешной соломенной круглой шляпке с ярким огненного цвета пером.
Чтоб уже не рассуждать и не мучиться, он быстро отворил
дверь и с
порога посмотрел на Соню.
Он стал обнимать сына… «Енюша, Енюша», — раздался трепещущий женский голос.
Дверь распахнулась, и на
пороге показалась кругленькая, низенькая старушка в белом чепце и короткой пестрой кофточке. Она ахнула, пошатнулась и наверно бы упала, если бы Базаров не поддержал ее. Пухлые ее ручки мгновенно обвились вокруг его шеи, голова прижалась к его груди, и все замолкло. Только слышались ее прерывистые всхлипыванья.
Дверь заскрипела, и лесник шагнул, нагнув голову, через
порог. Он поднял фонарь с полу, подошел к столу и зажег светильню.
— А то раз, — начала опять Лукерья, — вот смеху-то было! Заяц забежал, право! Собаки, что ли, за ним гнались, только он прямо в
дверь как прикатит!.. Сел близехонько и долго-таки сидел, все носом водил и усами дергал — настоящий офицер! И на меня смотрел. Понял, значит, что я ему не страшна. Наконец, встал, прыг-прыг к
двери, на
пороге оглянулся — да и был таков! Смешной такой!
За небольшим прудом, из-за круглых вершин яблонь и сиреней, виднеется тесовая крыша, некогда красная, с двумя трубами; кучер берет вдоль забора налево и при визгливом и сиплом лае трех престарелых шавок въезжает в настежь раскрытые ворота, лихо мчится кругом по широкому двору мимо конюшни и сарая, молодецки кланяется старухе ключнице, шагнувшей боком через высокий
порог в раскрытую
дверь кладовой, и останавливается, наконец, перед крылечком темного домика с светлыми окнами…
Мальчишки в длинных рубашонках с воплем бежали в избы, ложились брюхом на высокий
порог, свешивали головы, закидывали ноги кверху и таким образом весьма проворно перекатывались за
дверь, в темные сени, откуда уже и не показывались.
Я открыл глаза и увидел Калиныча: он сидел на
пороге полураскрытой
двери и ножом вырезывал ложку.
— Какая ерунда, — сердито крикнул Маракуев, а Диомидов, отскочив от стола, быстро пошел к
двери — и на
пороге повторил, оглянувшись через плечо...
В
двери явилась Лидия. Она встала, как бы споткнувшись о
порог, которого не было; одной рукой схватилась за косяк, другой прикрыла глаза.
Но сквозь дождь и гром ко крыльцу станции подкатил кто-то, молния осветила в окне мокрую голову черной лошади;
дверь распахнулась, и, отряхиваясь, точно петух, на
пороге встал человек в клеенчатом плаще, сдувая с густых, светлых усов капли дождя.
Но Лидия пришла. Когда бесшумно открылась
дверь и на
пороге встала белая фигура, он поднялся, двинулся встречу ей и услышал сердитый шепот...
Тотчас же вслед за Климом
дверь снова отворилась, на
пороге встала Лидия, прищурилась и спросила...
Являлся доктор Сомов, чернобородый, мрачный; остановясь в
двери, на
пороге, он осматривал всех выпуклыми, каменными глазами из-под бровей, похожих на усы, и спрашивал хрипло...
Затем Самгин очутился на
пороге другой
двери, ослепленный ярким пламенем печи; печь — огромная, и в нее вмазано два котла.
Внезапно в коридоре хлопнула
дверь, заскрипел пол и на
пороге комнаты Самгина встал, приветственно взвизгивая, торговец пухом и пером, в пестрой курточке из шкурок сусликов, в серых валяных сапогах выше колен.
За этим делом его и застала Никонова. Открыв
дверь и медленно притворяя ее, она стояла на
пороге, и на побледневшем лице ее возмущенно и неестественно выделились потемневшие глаза. Прошло несколько неприятно длинных секунд, прежде, чем она тихо, с хрипотой в горле, спросила...
— Не кричите, Безбедов, — сказал Тагильский, подходя к нему. Безбедов, прихрамывая, бросился к
двери, толкнул ее плечом,
дверь отворилась, на
пороге встал помощник начальника, за плечом его возвышалось седоусое лицо надзирателя.
Башкирец с трудом шагнул через
порог (он был в колодке) и, сняв высокую свою шапку, остановился у
дверей.
В это время
дверь одного из шалашей отворилась, и старушка в белом чепце, опрятно и чопорно одетая, показалась у
порога. «Полно тебе, Степка, — сказала она сердито, — барин почивает, а ты знай горланишь; нет у вас ни совести, ни жалости». — «Виноват, Егоровна, — отвечал Степка, — ладно, больше не буду, пусть он себе, наш батюшка, почивает да выздоравливает». Старушка ушла, а Степка стал расхаживать по валу.
Мы отворили
дверь из залы и остановились на
пороге перед оригинальной картиной фламандской школы.
Еще дела не начались, а на Лючу, в прихожей у
порога, и в Китае также, стоит нетерпеливо, как у долго не отпирающихся
дверей, толпа миссионеров: они ждут не дождутся, когда настанет пора восстановить дерзко поверженный крест…
Бригадир понял, что дело зашло слишком далеко и что ему ничего другого не остается, как спрятаться в архив. Так он и поступил. Аленка тоже бросилась за ним, но случаю угодно было, чтоб
дверь архива захлопнулась в ту самую минуту, когда бригадир переступил
порог ее. Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи с простертыми врозь руками. В таком положении застала ее толпа; застала бледную, трепещущую всем телом, почти безумную.
В это время что-то стало шарить за
дверью;
дверь растворилась, и мужик, не снимая шапки, ступил за
порог и стал, как будто в раздумье, посреди хаты, разинувши рот и оглядывая потолок. Это был знакомец наш, Каленик.
Тут он отворотился, насунул набекрень свою шапку и гордо отошел от окошка, тихо перебирая струны бандуры. Деревянная ручка у
двери в это время завертелась:
дверь распахнулась со скрыпом, и девушка на поре семнадцатой весны, обвитая сумерками, робко оглядываясь и не выпуская деревянной ручки, переступила через
порог. В полуясном мраке горели приветно, будто звездочки, ясные очи; блистало красное коралловое монисто, и от орлиных очей парубка не могла укрыться даже краска, стыдливо вспыхнувшая на щеках ее.
Замечательно, что Иван спрашивал самым мирным голосом, даже совсем как будто другим тоном, совсем незлобным, так что если бы кто-нибудь отворил к ним теперь
дверь и с
порога взглянул на них, то непременно заключил бы, что они сидят и миролюбиво разговаривают о каком-нибудь обыкновенном, хотя и интересном предмете.
Во время этой последней штуки отворилась
дверь, и Агафья, толстая служанка госпожи Красоткиной, рябая баба лет сорока, показалась на
пороге, возвратясь с базара с кульком накупленной провизии в руке.
Алеша отворил тогда
дверь и шагнул чрез
порог.
Дверь отворилась настежь, и на
пороге показался отец Ферапонт.
В
двери главного выхода отворилась калитка, и, переступив через
порог калитки на двор, солдаты с арестанткой вышли из ограды и пошли городом посередине мощеных улиц.
Она шла, как тень, по анфиладе старого дома, минуя свои бывшие комнаты, по потускневшему от времени паркету, мимо занавешанных зеркал, закутанных тумб с старыми часами, старой, тяжелой мебели, и вступила в маленькие, уютные комнаты, выходившие окнами на слободу и на поле. Она неслышно отворила
дверь в комнату, где поселился Райский, и остановилась на
пороге.
Райский отпер.
Дверь отворилась, и бабушка как привидение, вся в белом, явилась на
пороге.
Он медленно взглянул исподлобья, сначала на барыню, потом на Райского, и, медленно обернувшись, задумчиво прошел двор, отворил
дверь и боком перешагнул
порог своей комнаты. А Егорка, пока Савелий шел по двору, скаля зубы, показывал на него сзади пальцем дворне и толкал Марину к окну, чтобы она взглянула на своего супруга.
В это время отворилась тихонько
дверь, и на
пороге показалась Вера. Она постояла несколько минут, прежде нежели они ее заметили. Наконец Крицкая первая увидела ее.
— Что еще там? — раздался позади меня голос, и из
двери вышел человек в черном сюртуке, а следом за ним двое остановились на
пороге, заглядывая к нам.
Вымывшись и одевшись, больной вызывал бабку. Она приказывала ему ложиться брюхом поперек
порога отворенной
двери, клала сверху на поясницу сухой веник и ударяла потихоньку топором несколько раз по венику, шепча непонятные заклинания. Операция эта называлась «присекание».
Но Маша уж отворяет
дверь, и Лопухов видел от
порога, как Вера Павловна промелькнула из его кабинета в свою комнату, расстроенная, бледная.
Между тем Тыбурций быстро отпер входную
дверь и, остановившись на
пороге, в одну секунду оглядел нас обоих своими острыми рысьими глазами. Я до сих пор помню малейшую черту этой сцены. На мгновение в зеленоватых глазах, в широком некрасивом лице уличного оратора мелькнула холодная и злорадная насмешка, но это было только на мгновение. Затем он покачал головой, и в его голосе зазвучала скорее грусть, чем обычная ирония.
— Извольте вон идти, и чтоб нога ваша не смела переступить моего
порога! — сказала она ему, указывая
дверь.
Мать не пошевелилась, не дрогнула, а
дверь снова открылась, на
пороге встал дед и сказал торжественно...