Неточные совпадения
Чичиков уверил ее, что не завезет, и Коробочка, успокоившись, уже стала рассматривать все, что
было во дворе ее; вперила глаза на ключницу, выносившую из кладовой деревянную побратиму [Побратима — «шарообразный сосуд деревянный, с узким горлом; кладут
мед, варенье».
Утро
было свежее, но прекрасное. Золотые облака громоздились на горах, как новый ряд воздушных гор; перед воротами расстилалась широкая площадь; за нею базар кипел народом, потому что
было воскресенье; босые мальчики-осетины, неся за плечами котомки с сотовым
медом, вертелись вокруг меня; я их прогнал: мне
было не до них, я начинал разделять беспокойство доброго штабс-капитана.
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна
быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо
было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и
меда; я велел ему привести на другой день.
Недалеко от него стоял хорунжий, длинный-длинный, с густыми усами, и, казалось, не
было у него недостатка в краске на лице; любил пан крепкие
меды и добрую пирушку.
Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них
были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да
были бы целы в погребах запечатанные
меды их.
Винные шинки
были разбиты;
мед, горелка и пиво забирались просто, без денег; шинкари
были уже рады и тому, что сами остались целы.
А я, родясь труды для общей пользы несть,
Не отличать ищу свои работы,
Но утешаюсь тем, на наши смотря соты,
Что в них и моего хоть капля
мёду есть».
Когда-то, о весне, зверями
В надсмотрщики Медведь
был выбран
над ульями,
Хоть можно б выбрать тут другого поверней
Затем, что к
мёду Мишка падок,
Так не
было б оглядок...
Грезится ему, что он достиг той обетованной земли, где текут реки
меду и молока, где
едят незаработанный хлеб, ходят в золоте и серебре…
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе
меду в чашку (она находила, что
пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
После успокоившей его беседы о Дронове у Клима явилось желание делать для Риты, возможно чаще, приятное ей, но ей
были приятны только солодовые, на
меду, пряники и поцелуи, иногда утомлявшие его.
— Нестерпимо жалко Варю, — сказала Орехова, макая оладью в блюдечко с
медом. — Можно ли
было думать…
Мне
было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено
было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется. Человек пьющий ни на что не годен… Выпей-ка огуречного рассолу с
медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»
— Он завтра к батюшке за
медом заедет, а оттуда ко мне, и ты приди, и мещанин
будет.
В городке этом нашли казаки много добра, скотины, ковров, мехов и
меду много, похоронили мертвых, отдохнули, забрали добро с собой и поплыли дальше. Недалеко проплыли, смотрят — на берегу как город стоит, войска конца-края не видать, и все войско окопано канавой, и канава лесом завалена. Остановились казаки. Стали думать; собрал Ермак круг. «Ну, что, ребята, как
быть?»
Что тут и моего хоть капля
меду есть…
Пчела роилась необыкновенно, так что
меду и воску
было отправлено в Византию почти столько же, сколько при великом князе Олеге.
Зато уже как пожалуете в гости, то дынь подадим таких, каких вы отроду, может
быть, не
ели; а
меду, и забожусь, лучшего не сыщете на хуторах.
— Чудно, пани! — продолжал Данило, принимая глиняную кружку от козака, — поганые католики даже падки до водки; одни только турки не
пьют. Что, Стецько, много хлебнул
меду в подвале?
Обрадованный таким благосклонным вниманием, кузнец уже хотел
было расспросить хорошенько царицу о всем: правда ли, что цари
едят один только
мед да сало, и тому подобное; но, почувствовав, что запорожцы толкают его под бока, решился замолчать; и когда государыня, обратившись к старикам, начала расспрашивать, как у них живут на Сечи, какие обычаи водятся, — он, отошедши назад, нагнулся к карману, сказал тихо: «Выноси меня отсюда скорее!» — и вдруг очутился за шлагбаумом.
Но убранство комнат также не отличалось особым комфортом: мебель
была кожаная, красного дерева, старой моды двадцатых годов; даже полы
были некрашеные; зато все блистало чистотой, на окнах
было много дорогих цветов; но главную роскошь в эту минуту, естественно, составлял роскошно сервированный стол, хотя, впрочем, и тут говоря относительно: скатерть
была чистая, посуда блестящая; превосходно выпеченный хлеб трех сортов, две бутылки вина, две бутылки великолепного монастырского
меду и большой стеклянный кувшин с монастырским квасом, славившимся в околотке.
Решено
было дать пчелам успокоиться. Перед вечером два казака вновь пошли к улью, но уже ни
меда, ни пчел не нашли. Улей
был разграблен медведями. Так неудачно кончился наш поход за диким
медом.
Когда мы
пили чай, кто-то из них взял чашку, в которой
были остатки
меда.
«Да, в центре бывшей пустыни; а теперь, как видишь, все пространство с севера, от той большой реки на северо — востоке, уже обращено в благодатнейшую землю, в землю такую же, какою
была когда-то и опять стала теперь та полоса по морю на север от нее, про которую говорилось в старину, что она «кипит молоком и
медом».
Если брать эти понятия в статической неподвижности, застывшими в логические кристаллы, то основное понятие религии, идея Божества,
есть вообще лишь явное недоразумение, очевидное для всякого, обладающего логической грамотностью, это — горячий лед, круглый квадрат, горький
мед.
Другой раз, вспомнив вдруг, что смерть ожидает меня каждый час, каждую минуту, я решил, не понимая, как не поняли того до сих пор люди, что человек не может
быть иначе счастлив, как пользуясь настоящим и не помышляя о будущем, — и я дня три, под влиянием этой мысли, бросил уроки и занимался только тем, что, лежа на постели, наслаждался чтением какого-нибудь романа и едою пряников с кроновским
медом, которые я покупал на последние деньги.
— С
медом пей, это тебе лучше!
В это время подошли кони. Услышав наш выстрел, А. И. Мерзляков остановил отряд и пришел узнать, в чем дело. Решено
было для добычи
меда оставить двое стрелков. Надо
было сперва дать пчелам успокоиться, а затем морить их дымом и собрать
мед. Если бы это не сделали мы, то все равно весь
мед съел бы медведь.
— Да ведь он у вас
был не один десяток раз, и все-таки из этого ничего не вышло, а теперь он передал все дело мне и требует, чтобы все
было кончено немедленно. Понимаете, Игнатий Львович: не-мед-лен-но… Кажется, уж
будет бобы-то разводить. Да Привалова и в городе нет совсем, он уехал на мельницу.
— Ну, ничего, выучимся… Это карта Урала и прилегающих к нему губерний, с которыми нам и придется иметь дело. У нас своя география. Какие все чудные места!.. Истинно страна, текущая млеком и
медом. Здесь могло бы благоденствовать население в пять раз большее… Так, вероятно, и
будет когда-нибудь, когда нас не
будет на свете.
Когда ему нужна
была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий
мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом.
Я там
был,
мед, пиво
пил,
Да усы лишь обмочил.
За обедом, как ни потчевал ее Марко Данилыч, пальцем не тронула рюмки с вином. Пивом,
медом потчевал — не стала
пить. Шампанского подали, и пригубить не согласилась. И до мясного не коснулась,
ела рыбное да зелень, хоть день и скоромный
был…
Под эти слова воротились люди Божии. Они
были уже в обычной одежде. Затушив свечи, все вышли. Николай Александрыч запер сионскую горницу и положил ключ в карман. Прошли несколько комнат в нижнем этаже… Глядь, уж утро, летнее солнце поднялось высоко… Пахнуло свежестью в растворенные окна большой комнаты, где
был накрыт стол. На нем
были расставлены разные яства: уха, ботвинья с осетриной, караси из барских прудов, сотовый
мед, варенье, конфеты, свежие плоды и ягоды. Кипел самовар.
— Вашими бы устами да
мед пить, Патап Максимыч, — грустно проговорила Дарья Сергевна. — А впрочем, мне-то что ж? В ихнем семействе я
буду лишняя, помехой
буду, пожалуй. Люди они молодые, а я старуха. Черную рясу решилась надеть я. Слезно стану молить мать Манефу, приняла бы меня во святую свою обитель, а по времени и ангелоподобного чина удостоила бы.
Молодые ребята приуставши сели:
мед, хлеб-соль
поели, «старики-де не узнают».
Каждый день угощала она новых соседей,
поила миршенцев чаем с кренделями, потчевала их
медом, пирогами с кашей, щедро оделяла детей лакомствами, а баб и девок дарила платками да ситцем на сарафаны; но вином никого не потчевала.
Затем перешли в другую комнату, там уж давно кипел самовар. Чаю напились, белого хлеба с
медом поели, молока похлебали. Солнце стало всходить, и Пахом пошел закладывать быстроногую рыженькую. Не уснув ни на капельку, погнал он в Княж-Хабаров монастырь, чтобы к поздней обедне
поспеть туда.
Кочерыжки — что твой
мед,
Ешьте, парни, кочерыжки —
Помните капустки.
Еще когда Сидорушка
был в России, он говорил близким и писал дальним, что у горы Арарат, поблизости райской реки Евфрата,
есть земля, верным-праведным обетованная, кипящая млеком и
медом.
Только тетеньки-сестрицы вспоминали об Сатире и присылали к нему Аннушку с мешочком сухой малины, горсточкой липового цвета и чашечкой
меда. Аннушка раздобывалась горячей водой и
поила больного.
Настойки, наливки, квас,
мед — вот напитки, которые
были в ходу, а домашние соленья и маринады фигурировали в качестве закусок.
Между прочим, и по моему поводу, на вопрос матушки, что у нее родится, сын или дочь, он запел петухом и сказал: «Петушок, петушок, востёр ноготок!» А когда его спросили, скоро ли совершатся роды, то он начал черпать ложечкой
мед — дело
было за чаем, который он
пил с
медом, потому что сахар скоромный — и, остановившись на седьмой ложке, молвил: «Вот теперь в самый раз!» «Так по его и случилось: как раз на седьмой день маменька распросталась», — рассказывала мне впоследствии Ульяна Ивановна.
После киселя покойницу «тризной» помянули:
выпили по доброму стакану смеси из пива,
меду и ставленной браги [Эту смесь, в которую прибавляется также и виноградное вино, зовут «тризной», а также «чашей».
Такой обед закатил отец Михаил… А приготовлено все
было хоть бы Никитишне впору. А наливки одна другой лучше: и вишневка, и ананасная, и поляниковка, и морошка, и царица всех наливок, благовонная сибирская облепиха [Поляника, или княженика, — rubus arcticus; облепиха — hippophаё rhamnoides, растет только за Уральскими горами.]. А какое пиво монастырское, какие
меда ставленные — чудо. Таково
было «учреждение» гостям в Красноярском скиту.
— Садиться милости просим, — величаво молвила Манефа, указывая гостю на лавку у стола, на котором уже расставлено
было скитское угощенье. Икра, балык и другая соленая, подстрекающая на большую еду снедь поставлена
была рядом с финиками, урюком, шепталой, пастилой, мочеными в
меду яблоками и всяких сортов орехами.
За рассольной переменой
были поданы жареная осетрина, лещи, начиненные грибами, и непомерной величины караси. Затем сладкий пирог с вареньем, левашники, оладьи с сотовым
медом, сладкие кисели, киевское варенье, ржевская пастила и отваренные в патоке дыни, арбузы, груши и яблоки.
А тебе, мать Виринея, кормы изготовить большие: две бы яствы рыбных горячих
было поставлено да две перемены холодных, пироги пеки пресные с яйцами да с зеленым луком, да лещиков зажарь, да оладьи
были бы с
медом, левашники с изюмом…
Недосужно
было добродушной матери-келарю: зáгодя надо довольную трапéзу учредить: две яствы горячих, две яствы студеных, пироги да блины, да овсяный кисель с сытой [Сыта — разварной с водой, но не бродивший,
мед.].
Мы с детства всегда считали эту Обуховку благословенным краем. Оттуда привозили всякие поборы — хлебом, баранами, живностью, маслом,
медом; там
были"дремучие"(как мы думали) леса, там мужики все считались отважными"медвежатниками", оттуда взяты
были в двор несколько человек прислуги. И няня моей матери
была также из Обуховки, и я
был с младенческих лет полон ее рассказов про ее родную деревню, ее приволье, ее урочища, ее обычаи и нравы.