Неточные совпадения
Молодые ребята приуставши сели:
мед, хлеб-соль
поели, «старики-де не узнают».
За обедом, как ни потчевал ее Марко Данилыч, пальцем не тронула рюмки с вином. Пивом,
медом потчевал — не стала
пить. Шампанского подали, и пригубить не согласилась. И до мясного не коснулась,
ела рыбное да зелень, хоть день и скоромный
был…
Каждый день угощала она новых соседей,
поила миршенцев чаем с кренделями, потчевала их
медом, пирогами с кашей, щедро оделяла детей лакомствами, а баб и девок дарила платками да ситцем на сарафаны; но вином никого не потчевала.
Затем перешли в другую комнату, там уж давно кипел самовар. Чаю напились, белого хлеба с
медом поели, молока похлебали. Солнце стало всходить, и Пахом пошел закладывать быстроногую рыженькую. Не уснув ни на капельку, погнал он в Княж-Хабаров монастырь, чтобы к поздней обедне
поспеть туда.
Под эти слова воротились люди Божии. Они
были уже в обычной одежде. Затушив свечи, все вышли. Николай Александрыч запер сионскую горницу и положил ключ в карман. Прошли несколько комнат в нижнем этаже… Глядь, уж утро, летнее солнце поднялось высоко… Пахнуло свежестью в растворенные окна большой комнаты, где
был накрыт стол. На нем
были расставлены разные яства: уха, ботвинья с осетриной, караси из барских прудов, сотовый
мед, варенье, конфеты, свежие плоды и ягоды. Кипел самовар.
Еще когда Сидорушка
был в России, он говорил близким и писал дальним, что у горы Арарат, поблизости райской реки Евфрата,
есть земля, верным-праведным обетованная, кипящая млеком и
медом.
Кочерыжки — что твой
мед,
Ешьте, парни, кочерыжки —
Помните капустки.
— Вашими бы устами да
мед пить, Патап Максимыч, — грустно проговорила Дарья Сергевна. — А впрочем, мне-то что ж? В ихнем семействе я
буду лишняя, помехой
буду, пожалуй. Люди они молодые, а я старуха. Черную рясу решилась надеть я. Слезно стану молить мать Манефу, приняла бы меня во святую свою обитель, а по времени и ангелоподобного чина удостоила бы.
— Не верю, князь! — отвечал с достоинством Морозов. — Еще не видано на Руси, чтобы гость бесчестил хозяина, чтобы силой врывался в терем жены его. Хмелен
был мед мой; он вскружил тебе голову, князь, поди выспись; завтра всё забудем. Не забуду лишь я, что ты гость мой.
Медведя убивают тем, что над корытом меда вешают на веревке тяжелую колоду. Медведь отталкивает колоду, чтобы
есть мед. Колода возвращается и ударяет его. Медведь сердится и сильнее толкает колоду — она сильнее бьет его. И это продолжается до тех пор, пока колода не убивает медведя. Люди делают то же, когда злом платят за зло людям. Неужели люди не могут быть разумнее медведя?
Неточные совпадения
Чичиков уверил ее, что не завезет, и Коробочка, успокоившись, уже стала рассматривать все, что
было во дворе ее; вперила глаза на ключницу, выносившую из кладовой деревянную побратиму [Побратима — «шарообразный сосуд деревянный, с узким горлом; кладут
мед, варенье».
Утро
было свежее, но прекрасное. Золотые облака громоздились на горах, как новый ряд воздушных гор; перед воротами расстилалась широкая площадь; за нею базар кипел народом, потому что
было воскресенье; босые мальчики-осетины, неся за плечами котомки с сотовым
медом, вертелись вокруг меня; я их прогнал: мне
было не до них, я начинал разделять беспокойство доброго штабс-капитана.
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна
быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо
было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и
меда; я велел ему привести на другой день.
Недалеко от него стоял хорунжий, длинный-длинный, с густыми усами, и, казалось, не
было у него недостатка в краске на лице; любил пан крепкие
меды и добрую пирушку.
Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них
были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да
были бы целы в погребах запечатанные
меды их.