Неточные совпадения
«Ну, всё кончено, и слава Богу!» была
первая мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в последний раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в
вагоне. Она села на свой диванчик, рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального
вагона. «Слава Богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по старому».
Она ему не подавала никакого повода, но каждый раз, когда она встречалась с ним, в душе ее загоралось то самое чувство оживления, которое нашло на нее в тот день в
вагоне, когда она в
первый раз увидела его.
И когда он вышел из
вагона в Бологове, чтобы выпить сельтерской воды, и увидал Анну, невольно
первое слово его сказало ей то самое, что он думал.
Через день, прожитый беспокойно, как пред экзаменом, стоя на перроне вокзала, он увидел
первой Алину: явясь в двери
вагона, глядя на людей сердитым взглядом, она крикнула громко и властно...
Самгин подумал, что он уже не
первый раз видит таких людей, они так же обычны в
вагоне, как неизбежно за окном
вагона мелькание телеграфных столбов, небо, разлинованное проволокой, кружение земли, окутанной снегом, и на снегу, точно бородавки, избы деревень. Все было знакомо, все обыкновенно, и, как всегда, люди много курили, что-то жевали.
— О, нет! Это меня не… удовлетворяет. Я — сломал ногу. Это будет материальный убиток, да! И я не уйду здесь. Я требую доктора… — Офицер подвинулся к нему и стал успокаивать, а судейский спросил Самгина, не заметил ли он в
вагоне человека, который внешне отличался бы чем-нибудь от пассажира
первого класса?
Но он не знал, спрашивает или утверждает. Было очень холодно, а возвращаться в дымный
вагон, где все спорят, — не хотелось. На станции он попросил кондуктора устроить его в
первом классе. Там он прилег на диван и, чтоб не думать, стал подбирать стихи в ритм ударам колес на стыках рельс; это удалось ему не сразу, но все-таки он довольно быстро нашел...
Потом поравнялся
первый женский
вагон, в окне которого видны были головы простоволосых и в косынках женщин; потом второй
вагон, в котором слышался всё тот же стон женщины, потом
вагон, в котором была Маслова.
Она бежала, но
вагон первого класса был далеко впереди.
Впереди, перед
первым классом, стояла только небольшая толпа народа, всё еще смотревшая на тот
вагон, в который внесли княгиню Корчагину. Остальной народ был уже весь по местам. Запоздавшие пассажиры, торопясь, стучали по доскам платформы, кондуктора захлопывали дверцы и приглашали едущих садиться, а провожающих выходить.
Нехлюдов, еще не выходя из
вагона, заметил на дворе станции несколько богатых экипажей, запряженных четвернями и тройками сытых, побрякивающих бубенцами лошадей; выйдя же на потемневшую от дождя мокрую платформу, он увидал перед
первым классом кучку народа, среди которой выделялась высокая толстая дама в шляпе с дорогими перьями, в ватерпруфе, и длинный молодой человек с тонкими ногами, в велосипедном костюме, с огромной сытой собакой в дорогом ошейнике.
Выбежав на платформу, Катюша тотчас же в окне
вагона первого класса увидала его.
Вагоны были двухэтажные, нижний и верхний на крыше
первого.
Первое время еще возили по Питерскому тракту ссылаемых в Сибирь, а потом все стали ездить по железной дороге, и товары пошли в
вагонах. Закрылось здание кордегардии. Не кричали больше «подвысь!».
После тюрем, арестантского
вагона и пароходного трюма в
первое время чистые и светлые чиновницкие комнаты кажутся женщине волшебным замком, а сам барин — добрым или злым гением, имеющим над нею неограниченную власть; скоро, впрочем, она свыкается со своим новым положением, но долго еще потом слышатся в ее речи тюрьма и пароходный трюм: «не могу знать», «кушайте, ваше высокоблагородие», «точно так».
На другой день князь по одному неотлагаемому делу целое утро пробыл в Петербурге. Возвращаясь в Павловск уже в пятом часу пополудни, он сошелся в воксале железной дороги с Иваном Федоровичем. Тот быстро схватил его за руку, осмотрелся кругом, как бы в испуге, и потащил князя с собой в
вагон первого класса, чтоб ехать вместе. Он сгорал желанием переговорить о чем-то важном.
А о том, что у вас опять здесь сладилось, я только вчера в
вагоне в
первый раз узнал от одного из твоих прежних приятелей, от Залёжева, если хочешь знать.
— До после завтра! — были последние слова Николая Леопольдовича княгине, сидевшей у открытого окна
вагона первого класса.
Сопровождать гроб в прицепленном к товарному поезду, по распоряжению железнодорожного начальства,
вагоне первого класса отправились дочери покойного и Шатов.
На прошлой неделе, когда он проходил по платформе мимо того же курьерского поезда, он заметил высокую, стройную, очень красивую даму в черном платье, стоявшую в дверях
вагона первого класса.
Бьет час; слышится сигнальный свист; поезд близко. Станция приходит в движение: поднимается шум, беготня, суета. В моих ушах, словно перекрестный огонь, раздаются всевозможные приветствия и поощрения. Дурак! разиня! простофиля! фалалей! Наконец, я добираюсь до
вагона 2-го класса и бросаюсь на
первую порожнюю скамью, в надежде уснуть.
Первая встреча с холерой была у меня при выходе из
вагона в Ростове. Подхожу к двери в зал
первого класса — и передо мной грохается огромный, толстый швейцар, которого я увидел еще издали, сходя с площадки
вагона. Оказалось — случай молниеносной холеры. Во время моей поездки я видел еще два таких случая, а слышал о них часто.
Министерский билет
первого класса я скромно предъявлял контролю в
вагоне и вводил в смущение железнодорожное начальство.
Винтившие бросили русские карты и на
первых порах как бы совестились продолжать винт в немецком
вагоне.
Я выполнил в Кёльне свой план довольно ловко. Не успел мой ночной товарищ оглянуться, как я затесался в толпу, и по
первому звонку уж сидел в
вагоне третьего класса. Но я имел неосторожность выглянуть в окно, и он заметил меня. Я видел, как легкая тень пробежала у него по лицу; однако ж на этот раз он поступил уже с меньшею развязностью, нежели прежде. Подошел ко мне и довольно благосклонно сказал...
При входе в спальный
вагон меня принял молодой малый в ловко сшитом казакине и в барашковой шапке с бляхой во лбу, на которой было вырезано: Артельщик.В суматохе я не успел вглядеться в его лицо, однако ж оно с
первого же взгляда показалось мне ужасно знакомым. Наконец, когда вес понемногу угомонилось, всматриваюсь вновь и кого же узнаю? — того самого «мальчика без штанов», которого я, четыре месяца тому назад, видел во сне, едучи в Берлин!
Во-первых, на всем пути — прелестнейшие зеленые окрестности; во-вторых, я попал в
вагон, наполненный gauchiers и centre-gauchiers (членами левой и левого центра).
В
вагонах и на пароходах, в гостиницах и на постоялых дворах — она везде держалась просто и спокойно,
первая вступала в беседы с незнакомыми людьми, безбоязненно привлекая к себе внимание своей ласковой, общительной речью и уверенными манерами бывалого, много видевшего человека.
Тут прошла его бурная юность! Тут жил предмет его
первой настоящей любви — «божественная Маргарита Гранпа» — при воспоминании о которой до сих пор сжимается его сердце. Тут появилась в нем, как недуг разбитого сердца, жажда свободной любви, жажда искренней женской ласки, в погоне за которыми он изъездил Европу, наделал массу безумств, приведших его в конце концов в этот же самый Петербург, но… в арестантском
вагоне. Дрожь пробежала по его телу, глаза наполнились невольными слезами.
И что же! — не далее как вчера еще встретили вы его в таком, говоря относительно, убожестве, так что даже он сам поспешил отвернуться от вас к окну
первого встречного магазина и внимательно заняться рассматриванием всяких безделушек, нарочно для того, чтобы вы его не узнали, а сегодня он уже едет в Париж, и не иначе как в
вагоне первого класса, а через две-три недели возвращается оттуда с великолепнейшим фраком, с огромным запасом самого тонкого белья, самым разнообразным и причудливым выбором всевозможных атрибутов гардероба и туалета.
Не успел поезд погрузиться в
первый большой туннель, как Николай Герасимович вскочил со скамьи, с замиранием сердца высунулся из окна, отпер дверцу, соскочил на подножку
вагона и прыгнул во тьму.
Княгиня и Маргарита Николаевна улеглись в дамском купе, Николай же Герасимович, де Грене и Тонелли в общем
вагоне первого класса.
Во-первых, потому, что Николай Герасимович мог быть убитым при таком сальто-мортале, а во-вторых, он рисковал быть убитым из револьвера жандарма в то время, когда вылезал из окна
вагона.
Я залез под
вагон соседнего пустого состава и наблюдал за платформой, по которой металось разное начальство, а старик Сергей Иванович Игнатов с седыми баками, начальник станции, служивший с
первого дня открытия дороги, говорил двум инженерам...
Шесть
вагонов первого класса, вытянувшиеся вдоль платформы, должны были отвезти участников пикника на 303-ю версту, откуда до Бешеной балки оставалось пройти не более пятисот шагов.
Подходил переполненный трамвай. Парни побежали навстречу,
первые вскочили на ходу.
Вагон пошел дальше, никого больше не приняв. Они висели на подножке. Юрка сказал наивным голоском, как маленький мальчик...
Петербургский поезд опоздал на двадцать минут. Последним из
вагона первого класса вышел пассажир в бобровой шапке и пальто с куньим воротником.
Вронский в
первый раз видит ее в
вагоне.
Вронский в
первый раз видит Анну в
вагоне.
Ужасы и скорби жизни теряют свою безнадежную черноту под светом таинственной радости, переполняющей творчески работающее тело беременной женщины. В темную осеннюю ночь брошенная Катюша смотрит с платформы станции на Нехлюдова, сидящего в
вагоне первого класса. Поезд уходит.
На маленькой станции неожиданно двинулся наш поезд, я прицепился на ходу к
первому попавшемуся
вагону, вишу на руках и только одним носком опираюсь на подножку.
Я только до
первой остановки, там в свой
вагон перейду»…
— Трудно ответить на этот вопрос! Вся русская администрация Инкоу живёт в настоящее время в Харбине в
вагонах, готовая вернуться тотчас по взятии Инкоу обратно, но во-первых, наши военные операции отодвинулись теперь дальше на север между Хайченом и Айсазаном, а во-вторых, японцы, конечно, постараются удержать за собою Инкоу, сделав из него базу для доставления продовольствия… Недаром они проводят дорогу от Гайджоу к морю… Устье реки Ляохе для них драгоценно…
Первое, что мне бросилось в глаза в
вагоне — это стоявший на сетке чемодан одного из моих vis-a-vis — в купе мы ехали втроём.
Петенька гамкнул что-то в ответ. Спутники опять переглянулись; опытные сказали себе: «Ну да, это он! это наш!», неопытные: «Эге! как нынче чимпандзе-то выравниваться начали!» А советник ревизского отделения Ядришников, рискнувший на лишних шесть целковых, чтобы посмотреть, что делается в
вагонах первого класса, взглянул на Митеньку до того почтительно, что у того начало пучить живот от удовольствия.
Уже с самой минуты вшествия своего в
вагон железной дороги он начал поражать всех своим глубокомыслием, зрелостью суждений и, так сказать, преданным фрондерством. Во-первых, он встретился там с Петей Боковым, своим другом, сослуживцем и однокашником, который тоже ехал по направлению к Москве. Разумеется, образовался обмен мыслей.
Нет Агатона! Он мчится на всех парах в Петербург и уже с
первой минуты чувствует себя угнетенным. Он равен всем; здесь, в этом
вагоне, он находится точно в таких же условиях, как и все. В последний раз он путешествует в 1-м классе и уже не слышит того таинственного шепота: это он! это помпадур! — который встречал его появление в прежние времена!
В то время, когда он подошел, обе половины тела лежали уже в стороне от полотна, и кондуктор нес уже добытый им старый чехол с дивана
вагона первого класса, чтобы прикрыть покойную.
Толпе показалось это смешным — вспыхнул рев, свист, хохот, но тотчас — погас, и люди молча, с вытянутыми, посеревшими лицами, изумленно вытаращив глаза, начали тяжко отступать от
вагонов, всей массой подвигаясь к
первому.
Все толпою хлынули в
вагон записываться. В узком коридорчике шла давка, выход был один, тот, кто записался, протискивался к выходу, с трудом продираясь сквозь напиравшие навстречу тела. Дело происходило 18-го декабря.
Первых человек пять комендант записал на 20-е, человек по десять на 21-е и 22-е. На 23-е никого не записал. Я с товарищами попал на 24-е, — почти через неделю!