Неточные совпадения
Было душно, так что было даже нестерпимо сидеть, и все до того было пропитано винным
запахом, что, кажется, от одного этого воздуха
можно было в пять минут сделаться пьяным.
Есть против этого средства, если уж это действительно, как он говорит, у него природный
запах:
можно ему посоветовать есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое.
— Это
можно завтра, завтра, и больше ничего! Ничего, ничего, молчание! — сказал Левин и,
запахнув его еще раз шубой, прибавил: — я тебя очень люблю! Что же,
можно мне быть в заседании?
Нехаева была неприятна. Сидела она изломанно скорчившись, от нее исходил одуряющий
запах крепких духов.
Можно было подумать, что тени в глазницах ее искусственны, так же как румянец на щеках и чрезмерная яркость губ. Начесанные на уши волосы делали ее лицо узким и острым, но Самгин уже не находил эту девушку такой уродливой, какой она показалась с первого взгляда. Ее глаза смотрели на людей грустно, и она как будто чувствовала себя серьезнее всех в этой комнате.
— Послушайте, — обратился к ней Иноков. — От сигары киргизом
пахнет.
Можно мне махорки покурить? Я — в окно буду.
Ушел. Диомидов лежал, закрыв глаза, но рот его открыт и лицо снова безмолвно кричало.
Можно было подумать: он открыл рот нарочно, потому что знает: от этого лицо становится мертвым и жутким. На улице оглушительно трещали барабаны, мерный топот сотен солдатских ног сотрясал землю. Истерически лаяла испуганная собака. В комнате было неуютно, не прибрано и душно от
запаха спирта. На постели Лидии лежит полуидиот.
Горячо, но
можно продержать несколько секунд; брали воду в рот: ни вкуса, ни
запаха.
Из таких вьющихся растений
можно указать на уже знакомую коломикту и лимонник с
запахом и вкусом, действительно напоминающими лимон. В сырых местах росли папоротник, чистоуст с красным пушком на стеблях, что придает растению весьма эффектный вид, и целые заросли гигантского белокопытника. Листья его большие, раздельнозубчатые, сверху бледно-зеленые, внизу матово-бледные. Весной это самое лакомое блюдо медведей.
Посмотрите корень этого прекрасного колоса: около корня грязь, но эта грязь свежая,
можно сказать, чистая грязь; слышите
запах сырой, неприятный, но не затхлый, не скиснувшийся.
В полночь мгла сгустилась до того, что ее
можно было видеть в непосредственной от себя близости, и это не был дым, потому что гарью не
пахло.
Казалось бы, самые верные сведения
можно было получать от людей, которые сами
пашут и сеют, но и этот источник оказался ненадежным.
Около юрт обыкновенно стоят сушильни с рыбой, распространяющей далеко вокруг промозглый, удушливый
запах; воют и грызутся собаки; тут же иногда
можно увидеть небольшой сруб-клетку, в котором сидит молодой медведь: его убьют и съедят зимой на так называемом медвежьем празднике.
Это луковичное растение с сильным чесночным
запахом когда-то у постовых солдат и ссыльных считалось верным средством от цинги, и по тем сотням пудов, которые ежегодно заготовлялись на зиму военной и тюремной командами,
можно судить, как распространена была здесь эта болезнь.
Луга и скот есть только у 8 хозяев,
пашут землю 12, и, как бы ни было, размеры сельского хозяйства здесь не настолько серьезны, чтобы ими
можно было объяснить исключительно хорошее экономическое положение.
— А
можно к нему? — спросил
Пахом.
И хозяин вдруг встревожится, бросится в палатку и почнет там наскоро подальше прибирать, что не всякому
можно показывать. Кто понял речи прибежавшего паренька, тот, ни слова не молвив, сейчас же из лавки вон. Тут и другие смекнут, что чем-то нездоровым
запахло, тоже из лавки вон. Сколько бы кто ни учился, сколько бы ни знал языков, ежели он не офеня или не раскольник, ни за что не поймет, чем паренек так напугал хозяина. А это он ему по-офенски вскричал: «Начальство в лавку идет бумаги читать».
— Что? — встрепенулся студент. Он сидел на диване спиною к товарищам около лежавшей
Паши, нагнувшись над ней, и давно уже с самым дружеским, сочувственным видом поглаживал ее то по плечам, то по волосам на затылке, а она уже улыбалась ему своей застенчиво-бесстыдной и бессмысленно-страстной улыбкой сквозь полуопущенные и трепетавшие ресницы. — Что? В чем дело? Ах, да,
можно ли сюда актера? Ничего не имею против. Пожалуйста…
В другое время такая масса денег, быть может, поразила бы Егорушку и вызвала его на размышления о том, сколько на эту кучу
можно купить бубликов, бабок, маковников; теперь же он глядел на нее безучастно и чувствовал только противный
запах гнилых яблок и керосина, шедший от кучи.
Одно время я даже заинтересовался географией с той точки зрения, где
можно бы в наше прозаическое время найти уголок для восстановления Запорожской сечи, и очень обрадовался, услыхав, что Садык —
паша Чайковский ищет того же романического прошлого на Дунае, в Анатолии и в Сирии…
— Боже мой, как у вас здесь хорошо! Как хорошо! — говорила Анна, идя быстрыми и мелкими шагами рядом с сестрой по дорожке. — Если
можно, посидим немного на скамеечке над обрывом. Я так давно не видела моря. И какой чудный воздух: дышишь — и сердце веселится. В Крыму, в Мисхоре, прошлым летом я сделала изумительное открытие. Знаешь, чем
пахнет морская вода во время прибоя? Представь себе — резедой.
— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, все в лучшем виде устроим, — сказал повар, очевидно понимавший тревогу Анны. — Сейчас болгарин принес две дыни. Ананасные. На манер вроде как канталупы, но только
запах куда ароматнее. И еще осмелюсь спросить ваше сиятельство, какой соус прикажете подавать к петуху: тартар или польский, а то
можно просто сухари в масло?
Покуда священник говорил все это суровым голосом, а Вихров слушал его, — они, как нарочно, проезжали по чрезвычайно веселой местности: то по небольшому сосновому леску, необыкновенно чистому и редкому, так что в нем
можно было гулять — как в роще; то по низким полянам, с которых сильно их обдавало
запахом трав и цветов.
— Нет, это никак не личные впечатления, — продолжал Абреев, краснея даже в лице, — это самым строгим логическим путем
можно доказать из примера Англии, которая ясно показала, что хлебопашество, как и всякое торговое предприятие, может совершенствоваться только знанием и капиталом. Но где же наш крестьянин возьмет все это? Землю он знает
пахать, как
пахал ее, я думаю, еще Адам; капитала у него нет для покупки машин.
— Песни
можно сочинять всякие-с!.. — отвечал он ему с ударением. — А надобно самому тут быть и понюхать, чем
пахнет. Бывало, в нас жарят, как в стадо баранов, загнанное в загородь, а нам и отвечать нечем, потому что у нас пороху зерна нет; тут не то что уж от картечи, а от одной злости умрешь.
—
Пахать землю, — отвечал Лаврецкий, — и стараться как
можно лучше ее
пахать.
«Дама, — говорит он при этом, — уж то преимущество перед мужчиной имеет, что она,
можно сказать, розан и, следовательно, ничего, кроме
запахов, издавать не может».
Вообще я стараюсь держать себя как
можно дальше от всякой грязи, во-первых, потому, что я от природы чистоплотен, а во-вторых, потому, что горделивая осанка непременно внушает уважение и некоторый страх. Я знаю очень многих, которые далеко пошли, не владея ничем, кроме горделивой осанки. И притом, скажите на милость, что может быть общего между мною, человеком благовоспитанным, и этими мужиками, от которых так дурно
пахнет?
— Знакомят с какими-то лакеями, мужиками, солдатами… Слова нет, что они есть в природе, эти мужики, да от них ведь
пахнет, — ну, и опрыскай его автор чем-нибудь, чтобы, знаете, в гостиную его ввести
можно. А то так со всем, и с
запахом, и ломят… это не только неприлично, но даже безнравственно…
Любовь была чистая и целомудренная, с нежным, застенчивым
запахом, какой утром бывает от луговых цветов в тихой лощинке, обросшей вокруг орешником. Ни одной сколько-нибудь чувственной мысли не шевелилось во мне, когда я думал о Конопацких. Эти три девушки были для меня светлыми, бесплотными образами редкой красоты, которыми
можно было только любоваться.
Нам кажется, что настоящая работа только над чем-нибудь видимым: строить дом,
пахать поле, кормить скот, а работа над своей душой, над чем-то невидимым — дело неважное, такое, какое
можно делать, а
можно и не делать, а между тем всякая другая работа, — кроме работы над своей душой, над тем, чтобы делаться с каждым днем духовнее и любовнее, — всякая другая работа пустяки. Только одна эта работа настоящая, и все остальные работы полезны только тогда, когда делается эта главная работа жизни.
— А
можно ему у вас пробыть нынче денек? — сказал старик с такой робкой улыбкой, как будто он очень боялся меня, и все, куда бы я ни подвинулся, оставаясь от меня в таком близком расстоянии, что винный и табачный
запах, которым он весь был пропитан, ни на секунду не переставал мне быть слышен.
Это еще ничего, сходнее есть
можно, потому что оно по крайней мере
запахом вроде ветчины отдает, но а на вкус все равно тоже поганое.
Приходя из бани, ложились в пыльные и грязные постели — грязь и скверные
запахи вообще никого не возмущали. Было множество дрянных мелочей, которые мешали жить, их
можно было легко извести, но никто не делал этого.
Утро было тихое, теплое, серое. Иногда казалось, что вот-вот пойдет дождь; но протянутая рука ничего не ощущала, и только глядя на рукав платья,
можно было заметить следы крохотных, как мельчайший бисер, капель; но и те скоро прекратились. Ветра — точно на свете никогда не бывало. Каждый звук не летел, а разливался кругом; в отдалении чуть сгущался беловатый пар, в воздухе
пахло резедой и цветами белых акаций.
Поденок было так много, что если бы не теплая летняя ночь и не душный
запах рано скошенной где-то сухой травы, их
можно было принять за снег.
Столовая обдала Тасю спертым воздухом, где
можно было распознать пар чайников, волны папиросного дыма,
запах котлет и пива, шедший из буфета. Налево от входа за прилавком продавала печенье и фрукты женщина с усталым лицом, в темном платье. Поперек комнаты шли накрытые столы. Вдоль правой и левой стены столы поменьше, без приборов, за ними уже сидело по двое, по трое. Лакеи мелькали по зале.
Петруха отвёл дяде Терентию новое помещение — маленькую комнатку за буфетом. В неё сквозь тонкую переборку, заклеенную зелёными обоями, проникали все звуки из трактира, и
запах водки, и табачный дым. В ней было чисто, сухо, но хуже, чем в подвале. Окно упиралось в серую стену сарая; стена загораживала небо, солнце, звёзды, а из окошка подвала всё это
можно было видеть, встав пред ним на колени…
Везде, где проезжали свекор с невесткой, была грязь, топь; по скверному мостишку едва
можно было переехать через реку и еще труднее было пробраться по навозной и топкой плотине; всё было не по вкусу Софье Николавне, но, конечно, не мог этого заметить Степан Михайлыч, который не видал ни грязи, ни топи, не слыхал противного
запаха от стоячей воды или навозной плотины.
Итак, и Феденька, и Навозный край зажили на славу, проклиная либералов за то, что они своим буйством накликали на край различные бедствия. Сложилась даже легенда, что бедствия не прекратятся, покуда в городе существует хоть один либерал, и что только тогда, когда Феденька окончательно разорит гнездо нечестия,
можно будет не страховать имуществ, не удобрять полей, не сеять, не
пахать, не жать, а только наполнять житницы…
— Тебе бы только о суженом, — засмеялась
Паша. — Нет, просто судьбу свою увидать
можно, ежели двенадцать травок, сорванных ночью, под подушку подложить.
Всё вокруг густо усеяно цветами акации — белыми и точно золото: всюду блестят лучи солнца, на земле и в небе — тихое веселье весны. Посредине улицы, щелкая копытами, бегут маленькие ослики, с мохнатыми ушами, медленно шагают тяжелые лошади, не торопясь, идут люди, — ясно видишь, что всему живому хочется как
можно дольше побыть на солнце, на воздухе, полном медового
запаха цветов.
От всей его фигуры разит водкой, распутством и тем нестерпимым
запахом, который
можно обонять только в отвратительных конурах, где ютится на ночь трактирная прислуга.
Впрочем, их
можно так же, как карасей, сажать в прорезные сажалки, в проточную свежую воду: они скоро потеряют
запах тины и получат свой обыкновенный приятный вкус.
Можно удить на ситный и белый хлеб, но ржаной более имеет
запаха, и рыба охотнее берет на него.
В обширных подвалах сотни девушек и женщин чистили крыжовник и вишни, перебирали клубнику, малину, абрикосы. От ягод в подвалах стоял веселый летний
запах,
можно было на месте есть ягоды до отвалу, и платили по шестьдесят копеек в день. Но это была временная работа, через две недели она прекратилась.
И
можно тогда бросить мастерскую, где
пахнет пылью и вареным клеем, где брошюранты говорят сальности и ходит, рыгая, краснорожий Василий Матвеев…
Если б не теплота воздуха, не
запах молодой, только что распустившейся зелени,
можно было подумать, что весна неожиданно сменилась осенью.
— Да, — сказала Суламифь задумчиво, — может быть, и правда, что человек никогда не поймет этого. Сегодня во время пира на моей груди было благоухающее вязание стакти. Но ты вышел из-за стола, и цветы мои перестали
пахнуть. Мне кажется, что тебя должны любить, о царь, и женщины, и мужчины, и звери, и даже цветы. Я часто думаю и не могу понять: как
можно любить кого-нибудь другого, кроме тебя?
—
Пахнет человеком, — сказал я Титу, когда поезд исчез. И потом, положив ему руку на плечо, я сказал: — Это, брат, своего рода прообраз. Жизнь…
Можно ехать в духоте и вони дальше или идти, как вон те фигуры, в темноту и холод… Или, как Урманов, — остаться на рельсах.
Девочки старались избавиться от него как
можно скорее и спешили набивать в печь нового топлива, и не заметили, как сожгли весь бывший у них запас хвороста, и печь угрожала потухнуть; а между тем в доме, где пропали баранчик и мальчик, к ночи хватились того и другого и начали их искать по дворам, причем искавшие пришли и в избу, где были девчонки, и преступление их было открыто: убитого мальчика отыскали «по гари», то есть по пригорелому
запаху из печи.