Неточные совпадения
Но все
очень усомнились, чтобы Чичиков был капитан Копейкин, и нашли, что почтмейстер хватил уже слишком
далеко.
На лошади же он был
очень хорош — точно большой. Обтянутые ляжки его лежали на седле так хорошо, что мне было завидно, — особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я
далеко не имел такого прекрасного вида.
— Вронский — это один из сыновей графа Кирилла Ивановича Вронского и один из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургской. Я его узнал в Твери, когда я там служил, а он приезжал на рекрутский набор. Страшно богат, красив, большие связи, флигель-адъютант и вместе с тем —
очень милый, добрый малый. Но более, чем просто добрый малый. Как я его узнал здесь, он и образован и
очень умен; это человек, который
далеко пойдет.
Все говорили, что она
очень подурнела в эти последние дни и была под венцом
далеко не так хороша, как обыкновенно; но Левин не находил этого.
Он всегда говорил, что на мужике
далеко не уедешь, что есть только одна лошадь, способная сдвинуть воз, — интеллигенция. Клим знал, что интеллигенция — это отец, дед, мама, все знакомые и, конечно, сам Варавка, который может сдвинуть какой угодно тяжелый воз. Но было странно, что доктор, тоже
очень сильный человек, не соглашался с Варавкой; сердито выкатывая черные глаза, он кричал...
Он
очень долго рассказывал о командире, о его жене, полковом адъютанте; приближался вечер, в открытое окно влетали, вместе с мухами, какие-то неопределенные звуки, где-то
далеко оркестр играл «Кармен», а за грудой бочек на соседнем дворе сердитый человек учил солдат петь и яростно кричал...
— Обо мне — начальство заботится, посылало отдохнуть
далеко на север, четырнадцать месяцев отдыхал. Не совсем удобно, а —
очень хорошо для души. Потом вот за границу сбегал.
Самгин, насыщаясь и внимательно слушая, видел вдали, за стволами деревьев, медленное движение бесконечной вереницы экипажей, в них яркие фигуры нарядных женщин, рядом с ними покачивались всадники на красивых лошадях; над мелким кустарником в сизоватом воздухе плыли головы пешеходов в соломенных шляпах, в котелках, где-то
далеко оркестр отчетливо играл «Кармен»; веселая задорная музыка
очень гармонировала с гулом голосов, все было приятно пестро, но не резко, все празднично и красиво, как хорошо поставленная опера.
Не находя двери, Самгин понял, что он подошел к дому с другой его стороны. Дом спрятан в деревьях, а Иноков с Макаровым
далеко от него и
очень близко к ограде. Он уже хотел окрикнуть их, но Иноков спросил...
Г-жа Простакова. Не твое дело, Пафнутьич. Мне
очень мило, что Митрофанушка вперед шагать не любит. С его умом, да залететь
далеко, да и Боже избави!
Варвара. Да что ты уж
очень боишься: еще
далеко гроза-то.
Бабы хохотали. А Коля шагал уже
далеко с победоносным выражением в лице. Смуров шел подле, оглядываясь на кричащую вдали группу. Ему тоже было
очень весело, хотя он все еще опасался, как бы не попасть с Колей в историю.
В душе Нехлюдова в этот последний проведенный у тетушек день, когда свежо было воспоминание ночи, поднимались и боролись между собой два чувства: одно — жгучие, чувственные воспоминания животной любви, хотя и
далеко не давшей того, что она обещала, и некоторого самодовольства достигнутой цели; другое — сознание того, что им сделано что-то
очень дурное, и что это дурное нужно поправить, и поправить не для нее, а для себя.
— Я сначала попробовал полететь по комнате, — продолжал он, — отлично! Вы все сидите в зале, на стульях, а я, как муха, под потолок залетел. Вы на меня кричать, пуще всех бабушка. Она даже велела Якову ткнуть меня половой щеткой, но я пробил головой окно, вылетел и взвился над рощей… Какая прелесть, какое новое, чудесное ощущение! Сердце бьется, кровь замирает, глаза видят
далеко. Я то поднимусь, то опущусь — и, когда однажды поднялся
очень высоко, вдруг вижу, из-за куста, в меня целится из ружья Марк…
— Бабушка ваша — не знаю за что, а я за то, что он — губернатор. И полицию тоже мы с ней не любим, притесняет нас. Ее заставляет чинить мосты, а обо мне уж
очень печется, осведомляется, где я живу,
далеко ли от города отлучаюсь, у кого бываю.
Спустившись с дерева, я присоединился к отряду. Солнце уже стояло низко над горизонтом, и надо было торопиться разыскать воду, в которой и люди и лошади
очень нуждались. Спуск с куполообразной горы был сначала пологий, но потом сделался крутым. Лошади спускались, присев на задние ноги. Вьюки лезли вперед, и, если бы при седлах не было шлей, они съехали бы им на голову. Пришлось делать длинные зигзаги, что при буреломе, который валялся здесь во множестве, было делом
далеко не легким.
Отставной студентишка без чина, с двумя грошами денег, вошел в дружбу с молодым, стало быть, уж
очень важным, богатым генералом и подружил свою жену с его женою: такой человек
далеко пойдет.
Но вот что слишком немногими испытано, что очаровательность, которую всему дает любовь, вовсе не должна, по — настоящему, быть мимолетным явлением в жизни человека, что этот яркий свет жизни не должен озарять только эпоху искания, стремления, назовем хотя так: ухаживания, или сватания, нет, что эта эпоха по — настоящему должна быть только зарею, милою, прекрасною, но предшественницею дня, в котором несравненно больше и света и теплоты, чем в его предшественнице, свет и теплота которого долго,
очень долго растут, все растут, и особенно теплота
очень долго растет,
далеко за полдень все еще растет.
Они в Твери были боярами, в Москве стали только окольничими, в Петербурге в прошлом веке бывали генерал — аншефами, — конечно,
далеко не все: фамилия разветвилась
очень многочисленная, так что генерал — аншефских чинов не достало бы на всех.
Очень может быть, что я
далеко переценил его, что в этих едва обозначенных очерках схоронено так много только для меня одного; может, я гораздо больше читаю, чем написано; сказанное будит во мне сны, служит иероглифом, к которому у меня есть ключ. Может, я один слышу, как под этими строками бьются духи… может, но оттого книга эта мне не меньше дорога. Она долго заменяла мне и людей и утраченное. Пришло время и с нею расстаться.
Вдали ряд телеграфных столбов, и далеко-далеко на горизонте неясно обозначается большой город, который бывает виден только в
очень хорошую, ясную погоду.
Мои спутники рассмеялись, а он обиделся. Он понял, что мы смеемся над его оплошностью, и стал говорить о том, что «грязную воду» он
очень берег. Одни слова, говорил он, выходят из уст человека и распространяются вблизи по воздуху. Другие закупорены в бутылку. Они садятся на бумагу и уходят
далеко. Первые пропадают скоро, вторые могут жить сто годов и больше. Эту чудесную «грязную воду» он, Дерсу, не должен был носить вовсе, потому что не знал, как с нею надо обращаться.
Зимой, если снега выпадут глубокие, амурские туземцы охотятся за кабанами на лыжах. Дикие свиньи убегают
далеко, но скоро устают. Тогда охотники догоняют их и бьют копьями. Ружей на такую охоту не берут ради экономии патронов, которые в тайге всегда
очень дороги. Кроме того, охота с копьем нравится удэгейцам как спорт. Здесь молодые люди имеют случай показать свою силу и ловкость.
Относительно сторонних заработков, как увидит ниже читатель, южный сахалинец поставлен
далеко не в такое безвыходное положение, как северный; при желании он находит себе заработок, по крайней мере в весенние и летние месяцы, но корсаковцев это мало касается, так как на заработки они уходят
очень редко и, как истые горожане, живут на неопределенные средства, — неопределенные в смысле их случайности и непостоянства.
— Вот это я понимаю… да!
Очень хорошо, молодой человек! Я и сам об этом подумывал, да одному не разорваться. Мы еще потолкуем об этом серьезно. А вы
далеко пойдете, Галактион Михеич. Именно нам, русским, недостает разумной предприимчивости.
Так звали тетеньку Раису Порфирьевну Ахлопину за ее гостеприимство и любовь к лакомому куску. Жила она от нас
далеко, в Р., с лишком в полутораста верстах, вследствие чего мы
очень редко видались. Старушка, однако ж, не забывала нас и ко дню ангелов и рождений аккуратно присылала братцу и сестрице поздравительные письма. Разумеется, ей отвечали тем же.
Он худощавым лицом нервного брюнета и всем своим душевным складом и тоном выделялся, как оригинальная и тонкая личность. Мы, «камералы», знали, что он нас не
очень жалует, считая какими-то незаконными чадами юридического факультета. Юристы его побаивались и
далеко не все хорошо усваивали себе его лекции. Он был требователен и всячески подтягивал своих слушателей, заставлял их читать специальные сочинения, звал к себе на беседы.
В репертуаре русского театра не было перемены к лучшему. Островский ставил по одной пьесе в год и
далеко не лучшие вещи, к которым я как рецензент относился — каюсь — быть может, строже, чем они того заслуживали, например, хотя бы к такой вещи, как"Лес", которую теперь дают опять везде, и она
очень нравится публике.
Профессора стояли от нас
далеко, за исключением
очень немногих.
Умный и
далеко не бездарный актер Зубров оказался карикатурным в комическом — лице помещика Жабина. Г-жа Подобедова, тогда еще
очень молодая и красивая, сделала из дочери самую обыкновенную"инженю".
Один из подводчиков, шедших
далеко впереди, рванулся с места, побежал в сторону и стал хлестать кнутом по земле. Это был рослый, широкоплечий мужчина лет тридцати, русый, кудрявый и, по-видимому,
очень сильный и здоровый. Судя по движениям его плеч и кнута, по жадности, которую выражала его поза, он бил что-то живое. К нему подбежал другой подводчик, низенький и коренастый, с черной окладистой бородой, одетый в жилетку и рубаху навыпуск. Этот разразился басистым, кашляющим смехом и закричал...
Егорушка проснулся и открыл глаза. Бричка стояла. Направо по дороге
далеко вперед тянулся обоз, около которого сновали какие-то люди. Все возы, потому что на них лежали большие тюки с шерстью, казались
очень высокими и пухлыми, а лошади — маленькими и коротконогими.
Впечатление, произведенное приездом графини, было, вероятно,
очень сильно, потому что даже Дениска говорил шепотом и только тогда решился стегнуть по гнедым и крикнуть, когда бричка проехала с четверть версты и когда
далеко назади вместо постоялого двора виден уж был один только тусклый огонек.
Конечно, многое, еще
очень многое не достигнуто, но все это лишь вопрос времени, и нам трудно себе даже представить, как
далеко пойдет наука.
Он
очень гордился «магазином», который был виден
далеко со своими тополями, занимая центральное господствующее положение…
Я был этому
очень рад. Библиотека была довольно
далеко от нашего дома, и книга была в моем распоряжении на всем этом пространстве. Я стал читать на ходу…
— Этого мало, — с ударением и жестом произнесла Мерева, — но он
очень,
очень искательный молодой человек, который не может не пойти
далеко.
— Нет, к несчастию, не в моем воображении. Вы, Лизавета Егоровна,
далеко не знаете всего, что
очень многим давно известно.
Этот план
очень огорчал Марью Михайловну Райнер и, несмотря на то, что крутой Ульрих, видя страдания жены, год от году откладывал свое переселение, но тем не менее все это терзало Марью Михайловну. Она была
далеко не прочь съездить в Швейцарию и познакомиться с родными мужа, но совсем туда переселиться, с тем чтобы уже никогда более не видать России, она ни за что не хотела. Одна мысль об этом повергала ее в отчаяние. Марья Михайловна любила родину так горячо и просто.
Между тем как француз зашел так
далеко, солидный немец не успел пройти и грамматики: он
очень важно составлял таблички склонений, спряжений, придумывал разные затейливые способы, как запомнить окончания падежей; толковал, что иногда частица zu ставится на концу и т. п.
— Сделайте одолжение, я жениться на ней
далеко не прочь — она мне
очень нравится! — сознался Александр Алексеевич.
— Во-первых, — снова медленно начала она, — вы совершенно напрасно притворяетесь. Эта заметка встревожила вас больше, нежели меня, так как мы с вами
очень хорошо понимаем, что это
далеко не газетная утка. Для нас с вами, не говоря об остальной читающей публике, намек слишком ясен… Надеюсь вы согласны?
У него был только один соперник — инспектор врачебной управы Крупов, и председатель как-то действительно конфузился при нем; но авторитет Крупова
далеко не был так всеобщ, особенно после того, как одна дама губернской аристократии,
очень чувствительная и не менее образованная, сказала при многих свидетелях: «Я уважаю Семена Ивановича; но может ли человек понять сердце женщины, может ли понять нежные чувства души, когда он мог смотреть на мертвые тела и, может быть, касался до них рукою?» — Все дамы согласились, что не может, и решили единогласно, что председатель уголовной палаты, не имеющий таких свирепых привычек, один способен решать вопросы нежные, где замешано сердце женщины, не говоря уже о всех прочих вопросах.
Крапчик остался
очень рассерженный, но
далеко не потерявшийся окончательно: конечно, ему досадно было такое решительное заявление Катрин, что она никогда не пойдет за Марфина; но, с другой стороны, захочет ли еще и сам Марфин жениться на ней, потому что весь город говорил, что он влюблен в старшую дочь адмиральши, Людмилу?
Катрин промолчала и покачала только головой. Она
очень хорошо понимала, что ее воля была гораздо слабее воли Тулузова и что, она зашла в своих дурачествах в жизни так
далеко, что ей воротиться назад было нельзя!
— К сожалению, весьма
далеко!.. В Красных казармах!.. Аггея Никитича
очень тревожит, что вам беспокойно будет ехать такую даль.
Туалет на Екатерине Петровне, по богатству своему, оказался
далеко превосходящим туалет откупщицы, так что та, исполнившись почти благоговения к Екатерине Петровне, поспешила ей, как бы царственной какой особе, представить все остальное общество, причем инвалидный поручик
очень низко, по-офицерски склонил свою голову перед этой, как он понимал, гранд-дам; высокая же супруга его, бывшая в известном положении и
очень напоминавшая своей фигурой версту, немного разбухшую в верхней половине, при знакомстве с гранд-дам почему-то покраснела.
Темно-каштановая толстая коса спускалась
далеко ниже пояса — Татьяна Борисовна заплетала волосы в одну косу и почти всегда носила русский костюм, который
очень шел к ее круглому, чисто славянского типа лицу цвета, что называется, «кровь с молоком».
Первый приезд графа, проведшего в Грузине несколько дней и даже
очень ласково принявшего нового служащего, о котором он успел собрать справки, прошел благополучно, но Егор Егорович от этого
далеко не успокоился, а, напротив, доброе отношение к нему Алексея Андреевича подняло в еще не совсем испорченной душе юноши целую бурю угрызений совести.
В 1805 году Крестовский остров, ныне второстепенное место публичных гуляний,
далеко не отличающееся никаким особенным изяществом, был, напротив того, сборным пунктом для самой блестящей петербургской публики, которая под звуки двух или трех военных оркестров, гуляла по широкой,
очень широкой, усыпанной красноватым песком и обставленной зелеными деревянными диванчиками, дороге, шедшей по берегу зеркальной Невы, в виду расположенных на противоположном берегу изящных дач камергера Зиновьева, графа Лаваля и Дмитрия Львовича Нарышкина, тогдашнего обер-егермейстера.