Неточные совпадения
Кто более в глазах человечества заслуживает уважения, заимодавец ли, теряющий свой капитал, для того что
не знал, кому
доверил, или должник в оковах и в темнице?
Не заимодавец ли должен знать, кому он
доверяет?
— Разумеется… Но что же мы стоим? Пойдемте. Какой странный разговор у нас,
не правда ли? И могла ли я ожидать, что буду говорить так с вами? Вы знаете, что я вас боюсь… и в то же время я вам
доверяю, потому что в сущности вы очень добры.
Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем
доверял свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада; любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого
не смешил; хвалил сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка
не попадала в суп,
не приняв вида ромба или трапеции.
Вы
не совсем
доверяйте, когда услышите от моряка слово «канат». Канат — это цепь, на которую можно привязать полдюжины слонов —
не сорвутся. Он держит якорь в сто пятьдесят пуд. Вот когда скажут пеньковый канат, так это в самом деле канат.
Но о честности Смердякова подтвердил почти с жаром и тут же передал, как Смердяков, во время оно, найдя оброненные барские деньги,
не утаил их, а принес барину, и тот ему за это «золотой подарил» и впредь во всем
доверять начал.
— Ах, милый, милый Алексей Федорович, тут-то, может быть, самое главное, — вскрикнула госпожа Хохлакова, вдруг заплакав. — Бог видит, что я вам искренно
доверяю Lise, и это ничего, что она вас тайком от матери позвала. Но Ивану Федоровичу, вашему брату, простите меня, я
не могу
доверить дочь мою с такою легкостью, хотя и продолжаю считать его за самого рыцарского молодого человека. А представьте, он вдруг и был у Lise, а я этого ничего и
не знала.
Кончил он опять со своим давешним злым и юродливым вывертом. Алеша почувствовал, однако, что ему уж он
доверяет и что будь на его месте другой, то с другим этот человек
не стал бы так «разговаривать» и
не сообщил бы ему того, что сейчас ему сообщил. Это ободрило Алешу, у которого душа дрожала от слез.
Все это обратилось для Алеши в некоторую трудную задачу, ибо Грушенька только одному ему
доверяла свое сердце и беспрерывно просила у него советов; он же иногда совсем ничего
не в силах был ей сказать.
Меня страшно вдруг поразило, что Иван Федорович, все еще ревнуя меня и все еще убежденный, что я люблю Митю,
не покинул, однако, мысли спасти брата и мне же, мне самой
доверяет это дело спасения!
Ведь они только двое мне и остались, так как батюшка ваш Федор Павлович
не только мне
доверять перестал, по одной посторонней причине-с, но еще сам, заручившись моими расписками, в суд меня тащить хочет.
— На минутку! Останьтесь еще на одну минуту. Я хочу услышать мнение вот этого человека, которому я всем существом своим
доверяю. Катерина Осиповна,
не уходите и вы, — прибавила она, обращаясь к госпоже Хохлаковой. Она усадила Алешу подле себя, а Хохлакова села напротив, рядом с Иваном Федоровичем.
А потом я Федора Павловича, так как они мне единственно во всем человечестве одному
доверяли, научил пакет этот самый с деньгами в угол за образа перенесть, потому что там совсем никто
не догадается, особенно коли спеша придет.
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца,
не пойти и
не отдать эти полторы тысячи той особе, которая вам их
доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете,
не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и
не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам
не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
— Послушайте, Вера Васильевна,
не оставляйте меня в потемках. Если вы нашли нужным
доверить мне тайну… — он на этом слове с страшным усилием перемог себя, — которая касалась вас одной, то объясните всю историю…
— Она вам
доверяет, стало быть, вы можете объяснить ей, как дико противиться счастью. Ведь она
не найдет его там, у себя… Вы посоветовали бы ей
не мучать себя и другого и постарались бы поколебать эту бабушкину мораль… Притом я предлагаю ей…
— Я ведь
не совсем
доверяю вам, — едко перебил Марк, — вы, кажется… неравнодушны к ней — и…
«Да — она права: зачем ей
доверять мне? А мне-то как оно нужно, Боже мой! чтоб унять раздражение, узнать тайну (а тайна есть!) и уехать!
Не узнавши, кто она, что она, —
не могу ехать!»
— Разумеется, мне
не нужно: что интересного в чужом письме? Но докажи, что ты
доверяешь мне и что в самом деле дружна со мной. Ты видишь, я равнодушен к тебе. Я шел успокоить тебя, посмеяться над твоей осторожностью и над своим увлечением. Погляди на меня: таков ли я, как был!.. «Ах, черт возьми, это письмо из головы нейдет!» — думал между тем сам.
Вера сообщала, бывало, своей подруге мелочной календарь вседневной своей жизни, событий, ощущений, впечатлений, даже чувств,
доверила и о своих отношениях к Марку, но скрыла от нее катастрофу, сказав только, что все кончено, что они разошлись навсегда — и только. Жена священника
не знала истории обрыва до конца и приписала болезнь Веры отчаянию разлуки.
— Мне, право, совестно перед тобою, Александр, — проговорил больной: — какую смешную роль ты играешь, сидя ночь у больного, болезнь которого вовсе
не требует этого. Но я тебе очень благодарен. Ведь я
не могу уговорить ее взять хоть сиделку, если боится оставить одного, — никому
не могла
доверить.
— Если б я этого
не видел, что она
не может быть спокойна,
доверив тебя кому-нибудь другому, разумеется,
не стал бы я нарушать своего комфорта. Но теперь, надеюсь, уснет: ведь я медик и твой приятель.
Между тем надобно увидеться еще с вами, быть может, и
не раз, — то есть, если вы
доверяете мне, Да?
Огарев сам свез деньги в казармы, и это сошло с рук. Но молодые люди вздумали поблагодарить из Оренбурга товарищей и, пользуясь случаем, что какой-то чиновник ехал в Москву, попросили его взять письмо, которое
доверить почте боялись. Чиновник
не преминул воспользоваться таким редким случаем для засвидетельствования всей ярости своих верноподданнических чувств и представил письмо жандармскому окружному генералу в Москве.
Мне одному она
доверила тайну любви к одному офицеру Александрийского гусарского полка, в черном ментике и в черном доломане; это была действительная тайна, потому что и сам гусар никогда
не подозревал, командуя своим эскадроном, какой чистый огонек теплился для него в груди восьмнадцатилетней девушки.
— Отчего же вы отказываетесь помочь мне теперь, когда я, седым, больным стариком, обратился к вашей помощи… Ведь я же
доверял вам, когда вы еще ничего
не имели!
Ну, скажу тебе откровенно, Сергея Александрыча я люблю и уважаю, но
не могу ему всего
доверить…
Это был богатырского сложения человек, еще молодой и красивый, характера кроткого и сосредоточенного, — всё, бывало, молчит и о чем-то думает, — и с первого же времени хозяева стали
доверять ему, и когда уезжали из дому, то знали, что Вукол и денег
не вытащит из комода, и спирта в кладовой
не выпьет.
— А там уж известно-с, чуть
не прибила-с; то есть чуть-чуть-с, так что даже, можно считать, почти что и прибила-с. А письмо мне шваркнула. Правда, хотела было у себя удержать, — видел, заметил, — но раздумала и шваркнула: «Коли тебе, такому,
доверили передать, так и передай…» Обиделась даже. Уж коли предо мной
не постыдилась сказать, то, значит, обиделась. Характером вспыльчивы!
Павлищев
доверил его каким-то старым помещицам, своим родственницам; для него нанималась сначала гувернантка, потом гувернер; он объявил, впрочем, что хотя и все помнит, но мало может удовлетворительно объяснить, потому что во многом
не давал себе отчета.
Князь, например,
доверил ему вести дело Бурдовского и особенно просил его об этом; но несмотря на эту доверенность и на кое-что бывшее прежде, между обоими постоянно оставались некоторые пункты, о которых как бы решено было взаимно ничего
не говорить.
— Вот так фунт! — ахнул Харитон Артемьич,
не вполне
доверяя словам странного человека. — Слыхивал я про твои чудеса, Михей Зотыч, а все-таки оно тово…
Это было поважнее постройки мельницы, и он
не мог
доверить такого ответственного труда даже Галактиону.
— Что же это такое будет, господа? — в отчаянии говорил Луковников гласным, которым
доверял. — Мы делаемся какими-то пешками… Мышников всех нас заберет. Вон он и Драке, и Штоффа, и Галактиона Колобова в гласные проводит… Дохнуть
не дадут.
Не очень-то
доверял словам Таисеи Семен Петрович и знакомым путем пошел к кельям Манефы. И путь
не тот был, как прежде. Тогда по зеленой луговине пролегала узенькая тропинка и вела от одной к другой, а теперь была едва проходимая дорожка, с обеих сторон занесенная высокими снежными сугробами чуть
не в рост человека. Отряхиваясь от снега, налипшего на сапоги и самое платье, пошел саратовец на крыльцо Манефы и вдруг увидал, что пред ним по сеням идет с какой-то посудой Марьюшка.
Все помещики,
не только своего уезда, но и соседних, знали его как затейливого борзописца и
доверяли ему ходатайство по делам, так что квартира его представляла собой нечто вроде канцелярии, в которой, под его эгидою, работало двое писцов.
А матушка любила, чтоб начальники, которым она
доверяет, возражали ей (но, разумеется, чтоб возражали дельно, а
не лотошили зря), чтоб они имели глаза
не только спереди, но и с боков и сзади.
И редактор допустил своего забавника-фельетониста"прохаживаться"на мой счет, то есть
доверять не мне, а трактирщику, который заведомо лгал, чтобы себя выгородить.
— Да, да, — перебил меня Гагин. — Я вам говорю, она сумасшедшая и меня с ума сведет. Но, к счастью, она
не умеет лгать — и
доверяет мне. Ах, что за душа у этой девочки… но она себя погубит, непременно.
История эта состояла в следующем: мужик пахал поле и выпахал железный казанок (котел) с червонцами. Он тихонько принес деньги домой и зарыл в саду,
не говоря никому ни слова. Но потом
не утерпел и
доверил тайну своей бабе, взяв с нее клятву, что она никому
не расскажет. Баба, конечно, забожилась всеми внутренностями, но вынести тяжесть неразделенной тайны была
не в силах. Поэтому она отправилась к попу и, когда тот разрешил ее от клятвы, выболтала все на духу.
Потом помолчала, вижу, так она глубоко дышит: «Знаете, — говорит вдруг мне, — маменька, кабы мы были грубые, то мы бы от него, может, по гордости нашей, и
не приняли, а что мы теперь приняли, то тем самым только деликатность нашу доказали ему, что во всем ему
доверяем, как почтенному седому человеку,
не правда ли?» Я сначала
не так поняла да говорю: «Почему, Оля, от благородного и богатого человека благодеяния
не принять, коли он сверх того доброй души человек?» Нахмурилась она на меня: «Нет, говорит, маменька, это
не то,
не благодеяние нужно, а „гуманность“ его, говорит, дорога.
— Чем же прикажете служить? — тихо спросил коллежский советник. — Вы ведь
не имеете желания идти в восстание: мы знаем, что это с вашей стороны был только предлог, чтобы видеть комиссара. Я сам
не знаю комиссара, но уверяю вас, что он ни вас, ни кого принять
не может. Что вам угодно
доверить, вы можете,
не опасаясь, сообщить мне.
— Как вам
не стыдно это говорить, конечно,
доверяю безусловно! — поспешил уверить его тот.
Бедная женщина, она была лишена даже последнего утешения в разлуке — возможности писать с достоверностью, что письмо дойдет, — и,
не зная, дойдут ли, для одного облегчения, послала два письма в Париж, confiées aux soins de l’ambassa de russe [
доверив их попечению русского посольства (фр.).].
Катрин сомнительно покачала головою. Тулузов, конечно, это заметил и, поняв, что она в этом случае
не совсем
доверяет его словам, решился направить удар для достижения своей цели на самую чувствительную струну женского сердца.
— Отцы редко платят! —
не согласилась с ним Миропа Дмитриевна. — Но даже если бы я и знала вашего отца, все-таки такую сумму
не могу иначе
доверить, как под заклад чего-нибудь движимого или недвижимого.
— Как вам
не стыдно ваши деньги
доверять депутатскому дворянскому собранию! Еще надобно спросить, целы ли у них и прочие дворянские суммы? Вы прислушайтесь, что об этом говорят в обществе!
— Нет, так, по своей охоте ратуем. А впрочем, и то сказать, горевые мы ратники! Вот кабы тузы-то наши козырные живы были — ну, и нам бы поповаднее было заодно с ними помериться. Да от них, вишь, только могилки остались, а нам-то, мелкоте,
не очень и
доверяют нынешние правители-то!
— У меня, ваше благородие, по здешней округе очень знакомства довольно. Хорошие господа
доверяют мне, а
не то чтобы что! Ну, и купцы тоже: и в Р., и в К., и в Т.
Не спав почти всю ночь, Азиатов явился к графу в шесть часов утра и застал его с чайником в руке, так как после трагической смерти Настасьи Федоровны он редко кому
доверял приготовлять чай, разве только приезжим дамам или Татьяне Борисовне, которой в то время уже
не было.