Неточные совпадения
Городничий. Что, Анна Андреевна? а? Думала ли ты что-нибудь об этом? Экой
богатый приз, канальство! Ну, признайся откровенно: тебе и во сне
не виделось — просто из какой-нибудь городничихи и вдруг; фу-ты, канальство! с каким дьяволом породнилась!
Впопад ли я ответила —
Не знаю… Мука смертная
Под сердце подошла…
Очнулась я, молодчики,
В
богатой, светлой горнице.
Под пологом лежу;
Против меня — кормилица,
Нарядная, в кокошнике,
С ребеночком сидит:
«Чье дитятко, красавица?»
— Твое! — Поцаловала я
Рожоное дитя…
Такая рожь
богатаяВ тот год у нас родилася,
Мы землю
не ленясь
Удобрили, ухолили, —
Трудненько было пахарю,
Да весело жнее!
Снопами нагружала я
Телегу со стропилами
И пела, молодцы.
(Телега нагружается
Всегда с веселой песнею,
А сани с горькой думою:
Телега хлеб домой везет,
А сани — на базар!)
Вдруг стоны я услышала:
Ползком ползет Савелий-дед,
Бледнешенек как смерть:
«Прости, прости, Матренушка! —
И повалился в ноженьки. —
Мой грех — недоглядел...
Теперь дворец начальника
С балконом, с башней, с лестницей,
Ковром
богатым устланной,
Весь стал передо мной.
На окна поглядела я:
Завешаны. «В котором-то
Твоя опочиваленка?
Ты сладко ль спишь, желанный мой,
Какие видишь сны?..»
Сторонкой,
не по коврику,
Прокралась я в швейцарскую.
Уж налились колосики.
Стоят столбы точеные,
Головки золоченые,
Задумчиво и ласково
Шумят. Пора чудесная!
Нет веселей, наряднее,
Богаче нет поры!
«Ой, поле многохлебное!
Теперь и
не подумаешь,
Как много люди Божии
Побились над тобой,
Покамест ты оделося
Тяжелым, ровным колосом
И стало перед пахарем,
Как войско пред царем!
Не столько росы теплые,
Как пот с лица крестьянского
Увлажили тебя...
— А кто сплошал, и надо бы
Того тащить к помещику,
Да все испортит он!
Мужик
богатый… Питерщик…
Вишь, принесла нелегкая
Домой его на грех!
Порядки наши чудные
Ему пока в диковину,
Так смех и разобрал!
А мы теперь расхлебывай! —
«Ну… вы его
не трогайте,
А лучше киньте жеребий.
Заплатим мы: вот пять рублей...
Народу
не задерживал,
Приказчик, управляющий,
Богатые помещики
И мужики беднейшие —
Все очереди слушались,
Порядок строгий вел!
У
богатого,
У богатины,
Чуть
не подняли
На рогатину.
Весь в гвоздях забор
Ощетинился,
А хозяин-вор,
Оскотинился.
Богатые помещицы,
Старушки богомольные,
Которые повымерли,
Которые пристроились
Вблизи монастырей,
Никто теперь подрясника
Попу
не подарит!
Вронский и Каренина, по соображениям Михайлова, должны были быть знатные и
богатые Русские, ничего
не понимающие в искусстве, как и все
богатые Русские, но прикидывавшиеся любителями и ценителями.
— Никогда
не спрашивал себя, Анна Аркадьевна, жалко или
не жалко. Ведь мое всё состояние тут, — он показал на боковой карман, — и теперь я
богатый человек; а нынче поеду в клуб и, может быть, выйду нищим. Ведь кто со мной садится — тоже хочет оставить меня без рубашки, а я его. Ну, и мы боремся, и в этом-то удовольствие.
Казалось бы, ничего
не могло быть проще того, чтобы ему, хорошей породы, скорее
богатому, чем бедному человеку, тридцати двух лет, сделать предложение княжне Щербацкой; по всем вероятностям, его тотчас признали бы хорошею партией. Но Левин был влюблен, и поэтому ему казалось, что Кити была такое совершенство во всех отношениях, такое существо превыше всего земного, а он такое земное низменное существо, что
не могло быть и мысли о том, чтобы другие и она сама признали его достойным ее.
— Нисколько, — Левин слышал, что Облонский улыбался, говоря это, — я просто
не считаю его более бесчестным, чем кого бы то ни было из
богатых купцов и дворян. И те и эти нажили одинаково трудом и умом.
— Положим,
не завидует, потому что у него талант; но ему досадно, что придворный и
богатый человек, еще граф (ведь они всё это ненавидят) без особенного труда делает то же, если
не лучше, чем он, посвятивший на это всю жизнь. Главное, образование, которого у него нет.
В полку
не только любили Вронского, но его уважали и гордились им, гордились тем, что этот человек, огромно-богатый, с прекрасным образованием и способностями, с открытою дорогой ко всякого рода успеху и честолюбия и тщеславия, пренебрегал этим всем и из всех жизненных интересов ближе всего принимал к сердцу интересы полка и товарищества.
Они возобновили разговор, шедший за обедом: о свободе и занятиях женщин. Левин был согласен с мнением Дарьи Александровны, что девушка,
не вышедшая замуж, найдет себе дело женское в семье. Он подтверждал это тем, что ни одна семья
не может обойтись без помощницы, что в каждой, бедной и
богатой семье есть и должны быть няньки, наемные или родные.
— Отлично! Ты
не поверишь, какой это режим полезный против всякой дури. Я хочу
обогатить медицину новым термином: Arbeitscur. [лечение работой,]
— Ну вот, я очень рад или, напротив, очень
не рад, что сошелся со Спенсером; только это я давно знаю. Школы
не помогут, а поможет такое экономическое устройство, при котором народ будет
богаче, будет больше досуга, — и тогда будут и школы.
Вступив в разговор с юношей, Катавасов узнал, что это был
богатый московский купец, промотавший большое состояние до двадцати двух лет. Он
не понравился Катавасову тем, что был изнежен, избалован и слаб здоровьем; он, очевидно, был уверен, в особенности теперь, выпив, что он совершает геройский поступок, и хвастался самым неприятным образом.
Княжна Варвара была тетка ее мужа, и она давно знала ее и
не уважала. Она знала, что княжна Варвара всю жизнь свою провела приживалкой у
богатых родственников; но то, что она жила теперь у Вронского, у чужого ей человека, оскорбило ее за родню мужа. Анна заметила выражение лица Долли и смутилась, покраснела, выпустила из рук амазонку и спотыкнулась на нее.
ЗЛевин разговорился с подавальщиком Федором об этой земле и спросил,
не возьмет ли землю на будущий год Платон,
богатый и хороший мужик той же деревни.
Роль, которую он избрал, роль
богатого землевладельца, из каких должно состоять ядро русской аристократии,
не только пришлась ему вполне по вкусу, но теперь, после того как он прожил так полгода, доставляла ему всё возрастающее удовольствие.
— Что для меня Россия? — отвечал ее кавалер, — страна, где тысячи людей, потому что они
богаче меня, будут смотреть на меня с презрением, тогда как здесь — здесь эта толстая шинель
не помешала моему знакомству с вами…
— Послушай, слепой! — сказал Янко, — ты береги то место… знаешь? там
богатые товары… скажи (имени я
не расслышал), что я ему больше
не слуга; дела пошли худо, он меня больше
не увидит; теперь опасно; поеду искать работы в другом месте, а ему уж такого удальца
не найти.
Или кто-нибудь из старых друзей его вспоминал о нем и присылал ему деньги; или какая-нибудь проезжая незнакомка, нечаянно услышав о нем историю, с стремительным великодушьем женского сердца присылала ему
богатую подачу; или выигрывалось где-нибудь в пользу его дело, о котором он никогда и
не слышал.
Да ты смотри себе под ноги, а
не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика сделать достаточным да
богатым, да чтобы было у него время учиться по охоте своей, а
не то что с палкой в руке говорить: «Учись!» Черт знает, с которого конца начинают!..
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько нужно говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы
не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее отец?
богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что
не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что,
не испытанный измлада в борьбе с неудачами,
не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу,
богатый запас великих ощущений
не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Я человек
не без вкуса и, знаю, во многом мог бы гораздо лучше распорядиться тех наших
богачей, которые все это делают бестолково.
— Ведь губернатор — наследник; он имеет право на притязания; а что другие-то со всех сторон прицепились, так это-с, ваше сиятельство, человеческое дело. Умерла-с
богатая, распоряженья умного и справедливого
не сделала; слетелись со всех сторон охотники поживиться — человеческое дело…
Насыщенные
богатым летом, и без того на всяком шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе
не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь, и опять прилететь с новыми докучными эскадронами.
Когда брат Натальи Савишны явился для получения наследства и всего имущества покойной оказалось на двадцать пять рублей ассигнациями, он
не хотел верить этому и говорил, что
не может быть, чтобы старуха, которая шестьдесят лет жила в
богатом доме, все на руках имела, весь свой век жила скупо и над всякой тряпкой тряслась, чтобы она ничего
не оставила. Но это действительно было так.
Знаю только то, что он с пятнадцатого года стал известен как юродивый, который зиму и лето ходит босиком, посещает монастыри, дарит образочки тем, кого полюбит, и говорит загадочные слова, которые некоторыми принимаются за предсказания, что никто никогда
не знал его в другом виде, что он изредка хаживал к бабушке и что одни говорили, будто он несчастный сын
богатых родителей и чистая душа, а другие, что он просто мужик и лентяй.
Впрочем, кучер был
не очень уныл и испуган. Видно было, что экипаж принадлежал
богатому и значительному владельцу, ожидавшему где-нибудь его прибытия; полицейские уж, конечно, немало заботились, как уладить это последнее обстоятельство. Раздавленного предстояло прибрать в часть и в больницу. Никто
не знал его имени.
— Из шестого! Ax ты, мой воробушек! С пробором, в перстнях —
богатый человек! Фу, какой миленький мальчик! — Тут Раскольников залился нервным смехом, прямо в лицо Заметову. Тот отшатнулся, и
не то чтоб обиделся, а уж очень удивился.
С ним из окна в окно жил в хижине бедняк
Сапожник, но такой певун и весельчак,
Что с утренней зари и до обеда,
С обеда до́-ночи без умолку поёт
И
богачу заснуть никак он
не даёт.
И даже, говорят, на слух молвы крылатой,
Охотники таскаться по пирам
Из первых с ложками явились к берегам,
Чтоб похлебать ухи такой
богатой,
Какой-де откупщик и самый тароватый
Не давывал секретарям.
Когда перемежка случалась, никого из
богатых женихов в виду
не было, так и его придерживали, слегка приглашивали, чтоб
не совсем пусто было в доме.
Огудалова. Кто ж бы это приехал? Должно быть,
богатый и, вероятно, Лариса, холостой, коли цыгане так ему обрадовались. Видно, уж так у цыган и живет. Ах, Лариса,
не прозевали ли мы жениха? Куда торопиться-то было?
Паратов. Что такое «жаль», этого я
не знаю. У меня, Мокий Парменыч, ничего заветного нет; найду выгоду, так все продам, что угодно. А теперь, господа, у меня другие дела и другие расчеты. Я женюсь на девушке очень
богатой, беру в приданое золотые прииски.
— Экой ты чудак! — небрежно перебил Базаров. — Разве ты
не знаешь, что на нашем наречии и для нашего брата «неладно» значит «ладно»? Пожива есть, значит.
Не сам ли ты сегодня говорил, что она странно вышла замуж, хотя, по мнению моему, выйти за
богатого старика — дело ничуть
не странное, а, напротив, благоразумное. Я городским толкам
не верю; но люблю думать, как говорит наш образованный губернатор, что они справедливы.
Ее случайно увидел некто Одинцов, очень
богатый человек лет сорока шести, чудак, ипохондрик, [Ипохондрия — психическое заболевание, выражающееся в мнительности и стремлении преувеличить свои болезненные ощущения; мрачность.] пухлый, тяжелый и кислый, впрочем
не глупый и
не злой; влюбился в нее и предложил ей руку.
— Да перестань, что ты извиняешься? — перебил Базаров. — Кирсанов очень хорошо знает, что мы с тобой
не Крезы [Крез — царь Лидии (560–546 гг. до н. э.), государства Малой Азии, обладавший, по преданию, неисчислимыми богатствами; в нарицательном смысле —
богач.] и что у тебя
не дворец. Куда мы его поместим, вот вопрос.
— Например, ведь вы, — извините мой вопрос, — вы бы
не пошли замуж за
богатого человека?
Все, что он сделает для истинного счастия своих ближних, никогда
не убавит его духовного богатства, а напротив — чем он более черпает из своей души, тем она становится
богаче.
Самгин начал рассказывать о беженцах-евреях и, полагаясь на свое
не очень
богатое воображение, об условиях их жизни в холодных дачах, с детями, стариками, без хлеба. Вспомнил старика с красными глазами, дряхлого старика, который молча пытался и
не мог поднять бессильную руку свою. Он тотчас же заметил, что его перестают слушать, это принудило его повысить тон речи, но через минуту-две человек с волосами дьякона, гулко крякнув, заявил...
— Да, — ответил Клим, вдруг ощутив голод и слабость. В темноватой столовой, с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки с хлебом, колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою
богатого купца. Самгин ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые люди в ней, конечно, из числа тех, с которыми история
не считается, отбросила их в сторону.
— Я —
не лгу! Я жить хочу. Это — ложь? Дурак! Разве люди лгут, если хотят жить? Ну? Я —
богатый теперь, когда ее убили. Наследник. У нее никого нет. Клим Иванович… — удушливо и рыдая закричал он. Голос Тагильского заглушил его...
— Ну, чего он говорит, господи, чего он говорит!
Богатые, а? Мил-лай Петр Васильев, али
богатые в деревнях живут когда? Э-эх, —
не видано, чтобы
богатый в деревне вырос, это он в городе, на легком хлебе…
Это
не самые
богатые люди, но они именно те «чернорабочие, простые люди», которые, по словам историка Козлова,
не торопясь налаживают крепкую жизнь, и они значительнее крупных
богачей, уже сытых до конца дней, обленившихся и равнодушных к жизни города.