Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных,
Красавиц много на Москве.
Но ярче всех подруг
небесныхЛуна в воздушной синеве.
Но та, которую не смею
Тревожить лирою моею,
Как величавая луна,
Средь жен и
дев блестит одна.
С какою гордостью
небеснойЗемли касается она!
Как негой грудь ее полна!
Как томен взор ее чудесный!..
Но полно, полно; перестань:
Ты заплатил безумству дань.
Морозна ночь, всё небо ясно;
Светил
небесных дивный хор
Течет так тихо, так согласно…
Татьяна на широкий двор
В открытом платьице выходит,
На месяц зеркало наводит;
Но в темном зеркале одна
Дрожит печальная луна…
Чу… снег хрустит… прохожий;
деваК нему на цыпочках летит,
И голосок ее звучит
Нежней свирельного напева:
Как ваше имя? Смотрит он
И отвечает: Агафон.
Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам: тот, кто рачит о устройстве твоих чертогов, тот, кто их нагревает, тот, кто огненную пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков для услаждения расслабленного твоего желудка и оцепенелого твоего вкуса; тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок африканского винограда; тот, кто умащает окружие твоей колесницы, кормит и напояет коней твоих; тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями дубравными и птицами
небесными, — все сии тунеядцы, все сии лелеятели, как и многие другие, твоея надменности высятся надо мною: над источившим потоки кровей на ратном поле, над потерявшим нужнейшие члены тела моего, защищая грады твои и чертоги, в них же сокрытая твоя робость завесою величавости мужеством казалася; над провождающим
дни веселий, юности и утех во сбережении малейшия полушки, да облегчится, елико то возможно, общее бремя налогов; над не рачившим о имении своем, трудяся деннонощно в снискании средств к достижению блаженств общественных; над попирающим родством, приязнь, союз сердца и крови, вещая правду на суде во имя твое, да возлюблен будеши.
— Да притом, — продолжал он, — и мужики-то плохие, опальные. Особенно там две семьи; еще батюшка покойный, дай Бог ему царство
небесное, их не жаловал, больно не жаловал. А у меня, скажу вам, такая примета: коли отец вор, то и сын вор; уж там как хотите… О, кровь, кровь — великое
дело! Я, признаться вам откровенно, из тех-то двух семей и без очереди в солдаты отдавал и так рассовывал — кой-куды; да не переводятся, что будешь делать? Плодущи, проклятые.
— Не стану я вас, однако, долее томить, да и мне самому, признаться, тяжело все это припоминать. Моя больная на другой же
день скончалась. Царство ей
небесное (прибавил лекарь скороговоркой и со вздохом)! Перед смертью попросила она своих выйти и меня наедине с ней оставить. «Простите меня, говорит, я, может быть, виновата перед вами… болезнь… но, поверьте, я никого не любила более вас… не забывайте же меня… берегите мое кольцо…»
Владимирские пастухи-рожечники, с аскетическими лицами святых и глазами хищных птиц, превосходно играли на рожках русские песни, а на другой эстраде, против военно-морского павильона, чернобородый красавец Главач дирижировал струнным инструментам своего оркестра странную пьесу, которая называлась в программе «Музыкой
небесных сфер». Эту пьесу Главач играл раза по три в
день, публика очень любила ее, а люди пытливого ума бегали в павильон слушать, как тихая музыка звучит в стальном жерле длинной пушки.
Больной, озлобленный, всеми забытый, доживал Козырь свой век и на закате
дней вдруг почувствовал прилив"дурных страстей"и"неблагонадежных элементов". Стал проповедовать, что собственность есть мечтание, что только нищие да постники взойдут в царство
небесное, а богатые да бражники будут лизать раскаленные сковороды и кипеть в смоле. Причем, обращаясь к Фердыщенке (тогда было на этот счет просто: грабили, но правду выслушивали благодушно), прибавлял...
И воистину верно, что когда люди эту мысль поймут, то настанет для них царствие
небесное уже не в мечте, а в самом
деле».
«О
дне же сем и часе не знает даже и Сын, токмо лишь Отец мой
небесный», как изрек он и сам еще на земле.
— Где! — со вздохом повторил Опенкин, — везде и нигде, витаю, как птица
небесная! Три
дня у Горошкиных, перед тем у Пестовых, а перед тем и не помню!
Хотя земная
дева не была подлинной
Девой, в жажде превращения из
небесной в божественную, она была превращена в
Деву…
Когда Бог в ней раскрывается, превращается прекрасная
Дева Господня в муже-Деву в
небесном состоянии.
Европейская буржуазия благодаря музыке получает возможность быстро и без всяких усилий, за 20 франков, переходить в царство
небесное, а потом с такой же быстротой обратно переходить в стихию своих неприглядных, низменных земных
дел.
В это время слишком многие православные христиане благополучно устраивали свои земные
дела и
дела небесные.
— А как это знать? — говорила она, прикрывая глаза. — Это
дело божие,
небесное, нам неведомое…
Действительно, все эти
дни земля точно старалась покрыться туманом, спрятаться от чего-то угрожающего, и вдруг туман изменил ей и, как бы войдя в соглашение с небом, отошел в сторону, предоставляя
небесным стихиям разделаться с землею по своему усмотрению.
Я еще понимаю, что
дело о Холостове затянули на десять лет и вытащили решение в тот момент, когда Холостова уже нельзя было никуда сослать, кроме царствия
небесного…
День и ночь стану теплить лампаду перед тобой, Царица
Небесная!..
— Матерью Дуне буду я, — сказала она. — Бога создателя ставлю тебе во свидетели, что, сколько смогу, заменю ей тебя… Но замуж никогда не посягну — земной жених до
дня воскресенья в пучине морской почивает,
небесный царит над вселенной… Третьего нет и не будет.
— Не перебивая, слушай, что я говорю, — сказала она. — Вот икона Владычицы Корсунской Пресвятой Богородицы… — продолжала она, показывая на божницу. — Не раз я тебе и другим говаривала, что устроила сию святую икону тебе на благословенье. И хотела было я благословить тебя тою иконой на смертном моем одре… Но не так, видно, угодно Господу. Возьми ее теперь же… Сама возьми… Не коснусь я теперь… В затыле тайничок. Возьми же Царицу
Небесную, узнаешь тогда: «игуменьино ли то
дело».
И вот в тысяча восемьсот тридцать втором году Божьи люди и все другие разных вер ждали последнего
дня и пришествия судии
небесного.
Обещаюсь я тебе, Господи, про сие святое
дело никому не открыть, даже перед смертною казнию, в чем порукою даю Царицу
Небесную Пресвятую Богородицу.
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами
дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с Царем
Небесным.
— Не испытывай, Степанушка, судеб Божиих, — сказал Пахом. — Не искушай Господа праздными и неразумными мыслями и словесами. Он, милостивый, лучше нас с тобой знает, что делает. Звезды
небесные, песок морской, пожалуй, сосчитаешь, а
дел его во веки веков не постигнешь, мой миленький. Потому и надо предать себя и всех своих святой его воле. К худу свят дух не приведет, все он творит к душевной пользе избрáнных людей, некупленных первенцев Богу и агнцу.
Колебалась Лукерьюшка, но когда все пристали к ней с уговорами, выхваляя богадельню, где нет ни холоду, ни голоду, есть во что одеться, есть во что обуться, а жизнь ровно у птицы
небесной — о завтрашнем
дне и помышленья не имей, она согласилась остаться.
— Да, — продолжал Смолокуров, — этот тюлень теперича самое последнее
дело. Не рад, что и польстился на такую дрянь — всего только третий год стал им займоваться… Смолоду у меня не лежало сердце к этому промыслу. Знаешь ведь, что от этого от самого тюленя брательнику моему, царство ему
небесное, кончина приключилась: в море потоп…
Чашу Иуды до
дна изольешь и с ним
разделишь бесконечные мученья в жилищах врага, будешь навеки проклята Богом и всею
небесной силой…
— Эти книги теперь очень редки, — заметила Марья Ивановна. — Иные можно купить разве на вес золота, а пожалуй, и дороже. А иных и совсем нельзя отыскать. Сам Бог их послал тебе… Вижу перст Божий… Святый дух своею благостью, видимо, ведет тебя на путь истинного знания, к дверям истинной веры… Блюди же светильник, как мудрая
дева, не угашай его в ожидании
небесного жениха.
— Коли послушаешь тебя, что ты завсе без ума болтаешь, — заметила она, — так Богу-то в это
дело и мешаться не след. Пускай, мол, господин рабов истязает, зато они венцов
небесных сподобятся!
— В ученье! ну, дай ему Бог! Уж которого ты в ученье отдаешь, пошли тебе Царица
Небесная! И дочек и сынов — всех к
делу пристроила!
— Поезжай с Богом, матушка, поезжай, — сказала Манефа. — Управляйся с Божьей помощью, авось успеешь… И другим матерям посоветуй! Да потише бы
дело вели, не огласилось бы. Не то до всего докопаются. Зря станете делать, недолго и сторонних в ответ привести. Не всем советуй, надежным только… Главное
дело, было б шито да крыто… А как Царица
Небесная поможет тебе управиться, отпиши поподробнее.
— Власть Господня!.. — строго и холодно молвила. — Плачем да слезами
делу не пособить, себя только расстроить. Лучше на Бога положиться: вовремя он наказует, вовремя и милует… Не гневите, родные, Царя
Небесного ропотом и отчаяньем!.. Грех!..
— Ай, батюшки! Совсем позабыла!.. — вскликнула Фленушка, внезапно прервав песню. — Спишь все, — обратилась она к задремавшей под унылую свадебную песню Параше. — Смотри,
дева, не проспи Царства
Небесного!.. А еще невеста!.. Срам даже смотреть-то на тебя!
— Ах ты, любезненькой мой!.. Что же нам делать-то? — отвечал игумен. —
Дело наше заглазное. Кто знает, много ль у них золота из пуда выходит?.. Как поверить?.. Что дадут, и за то спаси их Христос, Царь
Небесный… А вот как бы нам с тобой да настоящие промысла завести, да дело-то бы делать не тайком, а с ведома начальства, куда бы много пользы получили… Может статься, не одну бы сотню пудов чистого золота каждый год получали…
— Ахти Господи!.. Ох, Владыка милостивый!.. Что ж это будет такое!.. — заохал Пантелей. — И не грех тебе, Алексеюшка, в такое
дело входить?.. Тебе бы хозяина поберечь… Мне бы хоть, что ли, сказал… Ах ты, Господи, Царь
Небесный!.. Так впрямь и на золото поехали?
— Дивные
дела строит Царь
Небесный по своему промыслительному изволению!.. — набожно проговорила Манефа. — Двадцать два года при такой старости и в толиких трудах пребыть!.. Очевидна десница Вышнего, иже не хощет смерти грешника, но всечасно ожидает, да обратится душа к покаянию… Исправился ли он, как следует?
В самом
деле место тут каменистое. Белоснежным кварцевым песком и разноцветными гальками усыпаны отлогие берега речек, а на полях и по болотам там и сям торчат из земли огромные валуны гранита. То осколки Скандинавских гор, на плававших льдинах занесенные сюда в давние времена образования земной коры. За Волгой иное толкуют про эти каменные громады: последние-де русские богатыри, побив силу татарскую, похвалялись здесь бой держать с силой
небесною и за гордыню оборочены в камни.
В те
дни восходящее солнце то покажется из-за края
небесного, то опять за ним спрячется, то вздынет кверху, то книзу опустится, то заблещет цветами алыми, белыми, лазоревыми, то воссияет во всей славе своей так, что никакому глазу глядеть на него невозможно.
Так и коротали
дни свои
небесные ангелы, земные же человеки, проводя время то на молитве, то на работе, то за утешением.
Утешь, успокой его, Царица
Небесная, во нонешни слезовые
дни родительской печали его!..
— Ах, дело-то какое, дело-то!.. Матушка Царица
Небесная!.. — причитала мать Таифа.
— Сущность
дела, — продолжал Петр Иваныч. — А бывало, помнишь, как ты был влюблен в эту, как ее… Наташу, что ли? «Бешеная ревность, порывы,
небесное блаженство»… куда все это девалось?..
Ты прежде всего забудь эти священные да
небесные чувства, а приглядывайся к
делу так, проще, как оно есть, право, лучше, будешь и говорить проще.
— Это было в тот самый
день, когда княгиню Зинаиду Павловну, царство ей
небесное, — истово перекрестился Петухов, — нашли отравленной, а княжна Маргарита Дмитриевна, по словам обвинительного акта, была у обедни в монастырской церкви. Вас, кажется, в этот
день в Т. не было?
«Папа с крылышками», — пролепетал ребенок, — и Глафира Львовна вдвое заплакала, восклицая: «О,
небесная простота!» А
дело было очень просто: на потолке, по давно прошедшей моде, был представлен амур, дрягавший ногами и крыльями и завязывавший какой-то бант у черного железного крюка, на котором висела люстра.
Евангелие призывает к беззаботности птиц
небесных и полевых лилий, рекомендует не думать о завтрашнем
дне.
Утилитарная мораль построена по образцу того
небесного утилитаризма, который считает, что добрые
дела и любовь к ближнему полезны для спасения души и для
небесного блаженства.
— Оказия, — разводил, между тем, руками староста, разглядывая труп, — и ведь надо же было ей в невод попасть… Да и не впору, потому граф за последние
дни и так туча тучей ходит, а тут эдакая напасть, прости Господи, нанесла ее нелегкая… царство ей
небесное, тоже могилку свою, чай, ищет, сердешная.
Из глубоких, как тихое море, очей непорочной и присно-блаженной
Девы, казалось, изливалось такое же море благодати и
небесного спокойствия.
— Три раза, канальи, задевали, сначала в ногу, потом руку вот очень сильно раздробило, наконец, в животе пуля была; к тяжелораненым причислен, по первому разряду, и если бы не эта девица Прыхина, знакомая ваша, пожалуй бы, и жив не остался:
день и ночь сторожила около меня!.. Дай ей бог царство
небесное!.. Всегда буду поминать ее.