Неточные совпадения
Но при всем том трудна была его дорога; он попал под начальство уже престарелому повытчику, [Повытчик — начальник отдела («выть» — отдел).] который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости: вечно тот же, неприступный, никогда в жизни не явивший
на лице своем усмешки, не приветствовавший ни разу никого даже запросом о
здоровье.
— Да бишь,
на похороны! Здоровье-то свое берегите, здоровье-то-с…
Я от него было и двери
на запор;
Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье
Двоих ара́пченков
на ярмарке достал;
Купил, он говорит, чай, в карты сплутовал;
А мне подарочек, дай бог ему
здоровье!
Ему живо представилось, как он объявлен женихом, как
на другой,
на третий день приедут разные дамы и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его
здоровье. Потом… потом, по праву и обязанности жениха, он привезет невесте подарок…
— Приду; как не прийти взглянуть
на Андрея Ильича? Чай, великонек стал! Господи! Радости какой привел дождаться Господь! Приду, батюшка, дай Бог вам доброго
здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.
Между тем
на Неву настлали мостки, и однажды скаканье собаки
на цепи и отчаянный лай возвестили вторичный приход Никиты с запиской, с вопросом о
здоровье и с книгой.
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул
на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в деревню и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал
на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим в Одессе и для
здоровья жены, расстроенного после родов.
Они никогда не смущали себя никакими туманными умственными или нравственными вопросами: оттого всегда и цвели
здоровьем и весельем, оттого там жили долго; мужчины в сорок лет походили
на юношей; старики не боролись с трудной, мучительной смертью, а, дожив до невозможности, умирали как будто украдкой, тихо застывая и незаметно испуская последний вздох. Оттого и говорят, что прежде был крепче народ.
На другой день он послал узнать о
здоровье. Приказали сказать: «Слава Богу, и просят сегодня кушать, а вечером все
на фейерверк изволят ехать, за пять верст».
Вошел молодой человек лет двадцати пяти, блещущий
здоровьем, с смеющимися щеками, губами и глазами. Зависть брала смотреть
на него.
Давать страсти законный исход, указать порядок течения, как реке, для блага целого края, — это общечеловеческая задача, это вершина прогресса,
на которую лезут все эти Жорж Занды, да сбиваются в сторону. За решением ее ведь уже нет ни измен, ни охлаждений, а вечно ровное биение покойно-счастливого сердца, следовательно, вечно наполненная жизнь, вечный сок жизни, вечное нравственное
здоровье.
Она требовала ответа о
здоровье. Обломов, написав ответ, сам отдал его Никите и прямо из передней выпроводил его
на двор и провожал глазами до калитки, чтоб он не вздумал зайти
на кухню и повторить там «клевету» и чтоб Захар не пошел провожать его
на улицу.
Кабы не барыня, дай Бог ей
здоровье! — прибавил Захар, крестясь, — давно бы сгиб я
на морозе.
—
Здоровье плохо, Андрей, — сказал он, — одышка одолевает. Ячмени опять пошли, то
на том, то
на другом глазу, и ноги стали отекать. А иногда заспишься ночью, вдруг точно ударит кто-нибудь по голове или по спине, так что вскочишь…
Все они были в праздничной одежде, шеи голые, ноги босые, локти наруже, платье заткнутое спереди за пояс, рубахи белые, взоры веселые,
здоровье на щеках начертанное.
Но когда я опять взглянул
на прекрасное личико моей дамы, в нем было, кроме того выражения веселости,
здоровья и беззаботности, которое понравилось мне в моем, столько изящной и нежной красоты, что мне сделалось досадно
на самого себя, я понял, как глупо мне надеяться обратить
на себя внимание такого чудесного создания.
Несмотря
на то брызжущее весельем расположение духа, в котором он находился, Степан Аркадьич тотчас естественно перешел в тот сочувствующий, поэтически-возбужденный тон, который подходил к ее настроению. Он спросил ее о
здоровье и как она провела утро.
— Подайте чаю да скажите Сереже, что Алексей Александрович приехал. Ну, что, как твое
здоровье? Михаил Васильевич, вы у меня не были; посмотрите, как
на балконе у меня хорошо, — говорила она, обращаясь то к тому, то к другому.
Внешние отношения Алексея Александровича с женою были такие же, как и прежде. Единственная разница состояла в том, что он еще более был занят, чем прежде. Как и в прежние года, он с открытием весны поехал
на воды за границу поправлять свое расстраиваемое ежегодно усиленным зимним трудом
здоровье и, как обыкновенно, вернулся в июле и тотчас же с увеличенною энергией взялся за свою обычную работу. Как и обыкновенно, жена его переехала
на дачу, а он остался в Петербурге.
Вернувшись к столу, полковой командир опять вышел с бокалом
на крыльцо и провозгласил тост: «За
здоровье нашего бывшего товарища и храброго генерала князя Серпуховского.
Она быстрым взглядом оглядела с головы до ног его сияющую свежестью и
здоровьем фигуру. «Да, он счастлив и доволен! — подумала она, — а я?… И эта доброта противная, за которую все так любят его и хвалят; я ненавижу эту его доброту», подумала она. Рот ее сжался, мускул щеки затрясся
на правой стороне бледного, нервного лица.
Кити настояла
на своем и переехала к сестре и всю скарлатину, которая действительно пришла, ухаживала за детьми. Обе сестры благополучно выходили всех шестерых детей, но
здоровье Кити не поправилось, и великим постом Щербацкие уехали за границу.
Еще в феврале он получил письмо от Марьи Николаевны о том, что
здоровье брата Николая становится хуже, но что он не хочет лечиться, и вследствие этого письма Левин ездил в Москву к брату и успел уговорить его посоветоваться с доктором и ехать
на воды за границу.
— Он был очень болен после того свидания с матерью, которое мы не пре-ду-смотрели, — сказал Алексей Александрович. — Мы боялись даже за его жизнь. Но разумное лечение и морские купанья летом исправили его
здоровье, и теперь я по совету доктора отдал его в школу. Действительно, влияние товарищей оказало
на него хорошее действие, и он совершенно здоров и учится хорошо.
Но, несмотря
на падающее
здоровье, несмотря
на семейные горести, Алексей Александрович не сдавался.
— Что, не ждал? — сказал Степан Аркадьич, вылезая из саней, с комком грязи
на переносице,
на щеке и брови, но сияющий весельем и
здоровьем. — Приехал тебя видеть — раз, — сказал он, обнимая и целуя его, —
на тяге постоять — два, и лес в Ергушове продать — три.
Принц пользовался необыкновенным даже между принцами
здоровьем; и гимнастикой и хорошим уходом за своим телом, он довел себя до такой силы, что, несмотря
на излишества, которым он предавался в удовольствиях, он был свеж, как большой зеленый глянцовитый голландский огурец.
― Как
здоровье вашей жены? Вы были в концерте? Мы не могли. Мама должна была быть
на панихиде.
В это время Степан Аркадьич, со шляпой
на боку, блестя лицом и глазами, веселым победителем входил в сад. Но, подойдя к теще, он с грустным, виноватым лицом отвечал
на ее вопросы о
здоровье Долли. Поговорив тихо и уныло с тещей, он выпрямил грудь и взял под руку Левина.
Алексей Александрович погладил рукой по волосам сына, ответил
на вопрос гувернантки о
здоровье жены и спросил о том, что сказал доктор о baby [ребенке.].
Он уехал из Москвы за границу для поправления
здоровья и остался
на жительство в Дрездене, где знается больше с англичанами и с проезжими русскими.
Однажды — дело было утром — Павел Петрович хорошо себя чувствовал и перешел с постели
на диван, а Николай Петрович, осведомившись об его
здоровье, отлучился
на гумно. Фенечка принесла чашку чаю и, поставив ее
на столик, хотела было удалиться. Павел Петрович ее удержал.
— Ну, да что, — проговорил он наконец, — кто старое помянет, тому глаз вон… Не правда ли? (И он засмеялся.)
На ваше
здоровье!
— Господин почтенный, едем мы с честного пирка, со свадебки; нашего молодца, значит, женили; как есть уложили: ребята у нас все молодые, головы удалые — выпито было много, а опохмелиться нечем; то не будет ли ваша такая милость, не пожалуете ли нам деньжонок самую чуточку, — так, чтобы по косушке
на брата? Выпили бы мы за ваше
здоровье, помянули бы ваше степенство; а не будет вашей к нам милости — ну, просим не осерчать!
— Ну что ж, пусть садится, а я за его
здоровье выпью, — сказал Обалдуй и подошел к стойке. —
На твой счет, брат, — прибавил он, обращаясь к рядчику.
— Вот и это хороший человек… Не правда ли, Вася, ты хороший человек?
На твое
здоровье!
Татьяна Борисовна отправила к племяннику двести пятьдесят рублей. Через два месяца он потребовал еще; она собрала последнее и выслала еще. Не прошло шести недель после вторичной присылки, он попросил в третий раз, будто
на краски для портрета, заказанного ему княгиней Тертерешеневой. Татьяна Борисовна отказала. «В таком случае, — написал он ей, — я намерен приехать к вам в деревню для поправления моего
здоровья». И действительно, в мае месяце того же года Андрюша вернулся в Малые Брыки.
Вдруг один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул: «За
здоровье тех,
на которых мы работаем, unserer Kundleute! [наших клиентов (нем.).]» Предложение, как и все, было принято радостно и единодушно.
Старики проснулись и вышли в гостиную. Гаврила Гаврилович в колпаке и байковой куртке, Прасковья Петровна в шлафорке
на вате. Подали самовар, и Гаврила Гаврилович послал девчонку узнать от Марьи Гавриловны, каково ее
здоровье и как она почивала. Девчонка воротилась, объявляя, что барышня почивала-де дурно, но что ей-де теперь легче и что она-де сейчас придет в гостиную. В самом деле, дверь отворилась, и Марья Гавриловна подошла здороваться с папенькой и с маменькой.
— За
здоровье простейших русских баб! Знаешь, эдаких: «Коня
на скаку остановит, в горящую избу войдет».
— Ну, и прочее, — прервал его Тагильский, подняв бокал
на уровень рта. — Ваше
здоровье!
Все сказанное матерью ничем не задело его, как будто он сидел у окна, а за окном сеялся мелкий дождь. Придя к себе, он вскрыл конверт, надписанный крупным почерком Марины, в конверте оказалось письмо не от нее, а от Нехаевой.
На толстой синеватой бумаге, украшенной необыкновенным цветком, она писала, что ее
здоровье поправляется и что, может быть, к средине лета она приедет в Россию.
— Владимир, не скандаль! — густо и тоном приказания сказала Алина, дернув его за рукав. —
На тебя смотрят… Сядь! Пей! Выпьем, Климуша, за его
здоровье! Ох, как поет! — медленно проговорила она, закрыв глаза, качая головой. — Спеть бы так, один раз и… — Вздрогнув, она опрокинула рюмку в рот.
Они очень интересовались
здоровьем Марины, спрашивали о ней таинственно и влюбленно и смотрели
на Самгина глазами людей, которые понимают, что он тоже все знает и понимает.
— Все мои сочлены по Союзу —
на фронте, а я, по силе обязанностей управляющего местным отделением Русско-Азиатского банка, отлучаться из города не могу, да к тому же и
здоровье не позволяет. Эти беженцы сконцентрированы верст за сорок, в пустых дачах, а оказалось, что дачи эти сняты «Красным Крестом» для раненых, и «Крест» требует, чтоб мы немедленно освободили дачи.
Приглаживая щеткой волосы, он протянул Самгину свободную руку, потом, закручивая эспаньолку, спросил о
здоровье и швырнул щетку
на подзеркальник, свалив
на пол медную пепельницу, щетка упала к ногам толстого человека с желтым лицом, тот ожидающим взглядом посмотрел
на Туробоева, но, ничего не дождавшись, проворчал...
«Молчи, дядя, — возразил мой бродяга, — будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит. Ваше благородие! за ваше
здоровье!» — При сих словах он взял стакан, перекрестился и выпил одним духом. Потом поклонился мне и воротился
на полати.
Она описывала ему свою пустынную жизнь, хозяйственные занятия, с нежностию сетовала
на разлуку и призывала его домой, в объятия доброй подруги; в одном из них она изъявляла ему свое беспокойство насчет
здоровья маленького Владимира; в другом она радовалась его ранним способностям и предвидела для него счастливую и блестящую будущность.
Месяца три назад хозяйственные дела молодой матери были совсем плохи. Из денег, оставленных Лонгреном, добрая половина ушла
на лечение после трудных родов,
на заботы о
здоровье новорожденной; наконец потеря небольшой, но необходимой для жизни суммы заставила Мери попросить в долг денег у Меннерса. Меннерс держал трактир, лавку и считался состоятельным человеком.
Чем смотреть
на сфинксы и обелиски, мне лучше нравится простоять целый час
на перекрестке и смотреть, как встретятся два англичанина, сначала попробуют оторвать друг у друга руку, потом осведомятся взаимно о
здоровье и пожелают один другому всякого благополучия; смотреть их походку или какую-то иноходь, и эту важность до комизма
на лице, выражение глубокого уважения к самому себе, некоторого презрения или, по крайней мере, холодности к другому, но благоговения к толпе, то есть к обществу.