Вы справедливо говорите, что у меня нет определенного занятия, — помогите мне в этом случае, и без сомнения урочное дело будет иметь полезное влияние и
на здоровье вместе с гидропатией, которая давно уже в действии.
Неточные совпадения
Алекс. Поджио совершенно выздоровел. Это известие меня истинно порадовало. Он возвратился с вод, а Вадковской
на смену отправился. Его
здоровье, говорят, плохо…
Странно то, что он в толстой своей бабе видит расстроенное
здоровье и даже нервические припадки, боится ей противоречить и беспрестанно просит посредничества; а между тем баба беснуется
на просторе; он же говорит: «Ты видишь, как она раздражительна!» Все это в порядке вещей: жаль, да помочь нечем.
Зачем вы хвораете? Вам следует быть в полном смысле слова здоровым:, живя
на деятельном поприще, нужны все силы. Я думаю, тайга должна прибавить
здоровья; не худо летом быть
на воздухе и поездить верхом. Пейте холодную воду, и все будет хорошо.
Николай приехал ревизовать суды второй степени в Херсонской и Таврической губерниях. Пробудет
на юге год — он искал этого поручения, чтоб жена могла поправиться
здоровьем в Крыму; у нее бросилась золотуха
на голову, была крепко больна: надобно было поехать или в Палерму, или в Крым. Второе они нашли удобнейшим.
По крайней мере я могу вас в этом уверить, что при прощании со мною он, говоря о своем совершенно расстроенном
здоровье, мне сказал, что вся надежда его
на родственников, которые призрят его детей.
Батенков привезен в 846-м году в Томск, после 20-летнего заключения в Алексеевском равелине. Одиночество сильно
на него подействовало, но
здоровье выдержало это тяжелое испытание — он и мыслью теперь начинает освежаться. От времени до времени я имею от него известия. [Тогда же Пущин писал Я. Д. Казимирскому: «Прошу некоторых подробностей о Гавриле Степановиче [Батенькове]. Как вы его нашли? Каково его расположение духа? Это главное: все прочее — вздор». См. дальше письма Пущина к Батенькову.]
В надежде
на снисхождение вашего сиятельства, прямо к вам обращаюсь с покорнейшею просьбою; знаю, что следовало бы просить по начальству; но как дело идет о
здоровье, которое не терпит промедления, то уверен, что вы простите больному человеку это невольное отклонение от формы и благосклонно взглянете
на его просьбу.
Вы думаете, чтобы я могла усумниться, не получая долго известия; никогда не сомневалась в вас, узнав вашу прекрасную душу, но я несколько беспокоилась о
здоровье вашем и теперь боюсь, чтобы это движение и сырость петербургского климата не имели бы влияния
на ваше
здоровье.
— А чего такого?
На здоровье! Куда спешить? На свидание, что ли? Все время теперь наше. Я уж часа три тебя жду; раза два заходил, ты спал. К Зосимову два раза наведывался: нет дома, да и только! Да ничего, придет!.. По своим делишкам тоже отлучался. Я ведь сегодня переехал, совсем переехал, с дядей. У меня ведь теперь дядя… Ну да к черту, за дело!.. Давай сюда узел, Настенька. Вот мы сейчас… А как, брат, себя чувствуешь?
«А что, — спросил он меня в другой раз, — у тебя своя вотчина есть?» — «Есть». — «Далеко отсюда?» — «Верст сто». — «Что же ты, батюшка, живешь в своей вотчине?» — «Живу». — «А больше, чай, ружьем пробавляешься?» — «Признаться, да». — «И хорошо, батюшка, делаешь; стреляй себе
на здоровье тетеревов, да старосту меняй почаще».
—
На здоровье, — сказал Алексей трубным гласом; был он ростом вершков на двенадцать выше двух аршин, широкоплечий, с круглым, румяным лицом, кудрявый, точно ангел средневековых картин.
Неточные совпадения
Но при всем том трудна была его дорога; он попал под начальство уже престарелому повытчику, [Повытчик — начальник отдела («выть» — отдел).] который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости: вечно тот же, неприступный, никогда в жизни не явивший
на лице своем усмешки, не приветствовавший ни разу никого даже запросом о
здоровье.
— Да бишь,
на похороны! Здоровье-то свое берегите, здоровье-то-с…
Я от него было и двери
на запор; // Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье // Двоих ара́пченков
на ярмарке достал; // Купил, он говорит, чай, в карты сплутовал; // А мне подарочек, дай бог ему
здоровье!
Ему живо представилось, как он объявлен женихом, как
на другой,
на третий день приедут разные дамы и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его
здоровье. Потом… потом, по праву и обязанности жениха, он привезет невесте подарок…
— Приду; как не прийти взглянуть
на Андрея Ильича? Чай, великонек стал! Господи! Радости какой привел дождаться Господь! Приду, батюшка, дай Бог вам доброго
здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.