—
На здоровье, — сказал Алексей трубным гласом; был он ростом вершков на двенадцать выше двух аршин, широкоплечий, с круглым, румяным лицом, кудрявый, точно ангел средневековых картин.
— Угощайтесь
на здоровье, — говорил Осип, ставя пред Самгиным кружку чая, положив два куска сахара и ломоть хлеба. — Мы привыкли на работе четыре раза кушать: утром, в полдни, а вот это вроде как паужин, а между семью-восемью часами — ужин.
Неточные совпадения
Все сказанное матерью ничем не задело его, как будто он сидел у окна, а за окном сеялся мелкий дождь. Придя к себе, он вскрыл конверт, надписанный крупным почерком Марины, в конверте оказалось письмо не от нее, а от Нехаевой.
На толстой синеватой бумаге, украшенной необыкновенным цветком, она писала, что ее
здоровье поправляется и что, может быть, к средине лета она приедет в Россию.
— За
здоровье простейших русских баб! Знаешь, эдаких: «Коня
на скаку остановит, в горящую избу войдет».
Приглаживая щеткой волосы, он протянул Самгину свободную руку, потом, закручивая эспаньолку, спросил о
здоровье и швырнул щетку
на подзеркальник, свалив
на пол медную пепельницу, щетка упала к ногам толстого человека с желтым лицом, тот ожидающим взглядом посмотрел
на Туробоева, но, ничего не дождавшись, проворчал...
— Владимир, не скандаль! — густо и тоном приказания сказала Алина, дернув его за рукав. —
На тебя смотрят… Сядь! Пей! Выпьем, Климуша, за его
здоровье! Ох, как поет! — медленно проговорила она, закрыв глаза, качая головой. — Спеть бы так, один раз и… — Вздрогнув, она опрокинула рюмку в рот.
Они очень интересовались
здоровьем Марины, спрашивали о ней таинственно и влюбленно и смотрели
на Самгина глазами людей, которые понимают, что он тоже все знает и понимает.
— Ну, и прочее, — прервал его Тагильский, подняв бокал
на уровень рта. — Ваше
здоровье!
— Все мои сочлены по Союзу —
на фронте, а я, по силе обязанностей управляющего местным отделением Русско-Азиатского банка, отлучаться из города не могу, да к тому же и
здоровье не позволяет. Эти беженцы сконцентрированы верст за сорок, в пустых дачах, а оказалось, что дачи эти сняты «Красным Крестом» для раненых, и «Крест» требует, чтоб мы немедленно освободили дачи.
— А чего такого?
На здоровье! Куда спешить? На свидание, что ли? Все время теперь наше. Я уж часа три тебя жду; раза два заходил, ты спал. К Зосимову два раза наведывался: нет дома, да и только! Да ничего, придет!.. По своим делишкам тоже отлучался. Я ведь сегодня переехал, совсем переехал, с дядей. У меня ведь теперь дядя… Ну да к черту, за дело!.. Давай сюда узел, Настенька. Вот мы сейчас… А как, брат, себя чувствуешь?
«А что, — спросил он меня в другой раз, — у тебя своя вотчина есть?» — «Есть». — «Далеко отсюда?» — «Верст сто». — «Что же ты, батюшка, живешь в своей вотчине?» — «Живу». — «А больше, чай, ружьем пробавляешься?» — «Признаться, да». — «И хорошо, батюшка, делаешь; стреляй себе
на здоровье тетеревов, да старосту меняй почаще».
Много рассказывают о целительности воздуха Мадеры: может быть, действие этого воздуха
на здоровье заметно по последствиям; но сладостью, которой он напитан, упиваешься, лишь только ступишь на берег.
Неточные совпадения
Но при всем том трудна была его дорога; он попал под начальство уже престарелому повытчику, [Повытчик — начальник отдела («выть» — отдел).] который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости: вечно тот же, неприступный, никогда в жизни не явивший
на лице своем усмешки, не приветствовавший ни разу никого даже запросом о
здоровье.
— Да бишь,
на похороны! Здоровье-то свое берегите, здоровье-то-с…
Я от него было и двери
на запор; // Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье // Двоих ара́пченков
на ярмарке достал; // Купил, он говорит, чай, в карты сплутовал; // А мне подарочек, дай бог ему
здоровье!
Ему живо представилось, как он объявлен женихом, как
на другой,
на третий день приедут разные дамы и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его
здоровье. Потом… потом, по праву и обязанности жениха, он привезет невесте подарок…
— Приду; как не прийти взглянуть
на Андрея Ильича? Чай, великонек стал! Господи! Радости какой привел дождаться Господь! Приду, батюшка, дай Бог вам доброго
здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.