Неточные совпадения
Но тише! Слышишь? Критик строгий
Повелевает сбросить нам
Элегии венок убогий
И нашей братье рифмачам
Кричит: «Да перестаньте плакать,
И всё одно и то же квакать,
Жалеть о прежнем, о былом:
Довольно, пойте о
другом!»
— Ты прав, и верно нам укажешь
Трубу, личину и кинжал,
И мыслей
мертвый капитал
Отвсюду воскресить прикажешь:
Не так ли,
друг? — Ничуть. Куда!
«Пишите оды, господа...
Мертвые души, губернаторская дочка и Чичиков сбились и смешались в головах их необыкновенно странно; и потом уже, после первого одурения, они как будто бы стали различать их порознь и отделять одно от
другого, стали требовать отчета и сердиться, видя, что дело никак не хочет объясниться.
Инспектор врачебной управы вдруг побледнел; ему представилось бог знает что: не разумеются ли под словом «
мертвые души» больные, умершие в значительном количестве в лазаретах и в
других местах от повальной горячки, против которой не было взято надлежащих мер, и что Чичиков не есть ли подосланный чиновник из канцелярии генерал-губернатора для произведения тайного следствия.
И
мертвыми покажутся пред ними все добродетельные люди
других племен, как мертва книга пред живым словом!
— А, херсонский помещик, херсонский помещик! — кричал он, подходя и заливаясь смехом, от которого дрожали его свежие, румяные, как весенняя роза, щеки. — Что? много наторговал
мертвых? Ведь вы не знаете, ваше превосходительство, — горланил он тут же, обратившись к губернатору, — он торгует
мертвыми душами! Ей-богу! Послушай, Чичиков! ведь ты, — я тебе говорю по дружбе, вот мы все здесь твои
друзья, вот и его превосходительство здесь, — я бы тебя повесил, ей-богу, повесил!
Подумайте не о
мертвых душах, а <о> своей живой душе, да и с Богом на
другую дорогу!
— Но только, воля ваша, здесь не
мертвые души, здесь скрывается что-то
другое.
— Слушай, Разумихин, — заговорил Раскольников, — я тебе хочу сказать прямо: я сейчас у
мертвого был, один чиновник умер… я там все мои деньги отдал… и, кроме того, меня целовало сейчас одно существо, которое, если б я и убил кого-нибудь, тоже бы… одним словом, я там видел еще
другое одно существо…. с огненным пером… а впрочем, я завираюсь; я очень слаб, поддержи меня… сейчас ведь и лестница…
— Ведь этакой! Я нарочно о вашем деле с вами не заговаривал, хоть меня, разумеется, мучит любопытство. Дело фантастическое. Отложил было до
другого раза, да, право, вы способны и
мертвого раздразнить… Ну, пойдемте, только заранее скажу: я теперь только на минутку домой, чтобы денег захватить; потом запираю квартиру, беру извозчика и на целый вечер на острова. Ну куда же вам за мной?
Голова его представляла сложный архив
мертвых дел, лиц, эпох, цифр, религий, ничем не связанных политико-экономических, математических или
других истин, задач, положений и т. п.
— Примеч. авт.] Иные, еще обросшие листьями внизу, словно с упреком и отчаянием поднимали кверху свои безжизненные, обломанные ветви; у
других из листвы, еще довольно густой, хотя не обильной, не избыточной по-прежнему, торчали толстые, сухие,
мертвые сучья; с иных уже кора долой спадала; иные наконец вовсе повалились и гнили, словно трупы, на земле.
Там недавно срубленные осины печально тянулись по земле, придавив собою и траву и мелкий кустарник; на иных листья еще зеленые, но уже
мертвые, вяло свешивались с неподвижных веток; на
других они уже засохли и покоробились.
Кричали ура четверым монголам, одетым в парчу, идольски неподвижным; сидя в ландо, они косенькими глазками смотрели
друг на
друга; один из них, с вывороченными ноздрями, с незакрытым ртом, белозубый, улыбался
мертвой улыбкой, желтое лицо его казалось медным.
На Невском стало еще страшней; Невский шире
других улиц и от этого был пустынней, а дома на нем бездушнее,
мертвей. Он уходил во тьму, точно ущелье в гору. Вдали и низко, там, где должна быть земля, холодная плоть застывшей тьмы была разорвана маленькими и тусклыми пятнами огней. Напоминая раны, кровь, эти огни не освещали ничего, бесконечно углубляя проспект, и было в них что-то подстерегающее.
Быть может, поступив на корабль, он снова вообразит, что там, в Каперне, его ждет не умиравший никогда
друг, и, возвращаясь, он будет подходить к дому с горем
мертвого ожидания.
Утром мы все четверо просыпались в одно мгновение, ровно в восемь часов, от пушечного выстрела с «Экселента»,
другого английского корабля, стоявшего на
мертвых якорях, то есть неподвижно, в нескольких саженях от нас.
Покой неба и моря — не
мертвый и сонный покой: это покой как будто удовлетворенной страсти, в котором небо и море, отдыхая от ее сладостных мучений, любуются взаимно в объятиях
друг друга.
Пароход забросит немногие письма, возьмет
другие и спешит пройти мимо обреченной на
мертвый покой страны.
На них ничто не действует: одни — слепые фанатики,
другие — педанты, схоластики: они в
мертвой букве видят ученость и свет.
Хозяин думал, что лев забудет свое горе, если ему дать
другую собачку, и пустил к нему в клетку живую собачку; но лев тотчас разорвал ее на куски. Потом он обнял своими лапами
мертвую собачку и так лежал пять дней.
Так мы их кормили весь день и очень на них радовались. На
другое утро, когда мы посмотрели в коробок, мы увидали, что самый маленький воробушек лежит
мертвый, а лапки его запутались в хлопчатую бумагу. Мы его выкинули и вынули всю хлопчатую бумагу, чтобы
другой в ней не запутался, и положили в коробок травы и моху. Но к вечеру еще два воробья растопырили свои перышки и раскрыли рты, закрыли глаза и тоже померли.
Воевал король Степан с турчином. Уже три недели воюет он с турчином, а все не может его выгнать. А у турчина был паша такой, что сам с десятью янычарами мог порубить целый полк. Вот объявил король Степан, что если сыщется смельчак и приведет к нему того пашу живого или
мертвого, даст ему одному столько жалованья, сколько дает на все войско. «Пойдем, брат, ловить пашу!» — сказал брат Иван Петру. И поехали козаки, один в одну сторону,
другой в
другую.
И на
другой день находили
мертвым того человека.
— Карамазов! — крикнул Коля, — неужели и взаправду религия говорит, что мы все встанем из
мертвых, и оживем, и увидим опять
друг друга, и всех, и Илюшечку?
Он бы уже соскучился в своей Малиновке, уехал бы искать в
другом месте «жизни», радостно захлебываться ею под дыханием страсти или не находить, по обыкновению, ни в чем примирения с своими идеалами, страдать от уродливостей и томиться
мертвым равнодушием ко всему на свете.
Вскоре бабушка с Марфенькой и подоспевшим Викентьевым уехали смотреть луга, и весь дом утонул в послеобеденном сне. Кто ушел на сеновал, кто растянулся в сенях, в сарае;
другие, пользуясь отсутствием хозяйки, ушли в слободу, и в доме воцарилась
мертвая тишина. Двери и окна отворены настежь, в саду не шелохнется лист.
— Ах, но если бы вы знали, мой
друг, как тяжело, тяжело мне оставаться здесь. Когда мне не представлялось близко возможности избавиться от этого унижения, этой гадости, я насильно держала себя в каком-то
мертвом бесчувствии. Но теперь, мой
друг, слишком душно в этом гнилом, гадком воздухе.
Те самые эллины, которые проявляли благочестие к «неведомому Богу» — οίγνώστφ θεώ, сродному плотиновскому трансцендентному «Εν, «услышав о воскресении
мертвых, одни насмехались, а
другие говорили: об этом послушаем тебя в
другое время» (Деян. ап. 17:32), и лишь Дионисий, имени коего приписываются величественные «Ареопагитики», сделался слушателем Павла и тем стал родоначальником нового, христианского эллинизма.
Поэтому воскрешение отцов, согласно федоровскому проекту, даже если бы оно было осуществимо, далеко еще отстоит от воскресения
мертвых, чаемого христианской верой, оно находится в
другой от него плоскости, так же как и воскрешение Лазаря и
другие чудесные воскрешения, хотя они и совершались не натурально-магическим, хозяйственным, но чудесным путем.
Таким образом, одна основная метафизическая и космическая катастрофа грехопадения, введя в мир смерть, обусловила и вызвала
другую космическую катастрофу, но уже благую и радостную, — воскресение
мертвых, предваряемое воскресением Одного — Первенца от
мертвых, и преображение всего мира через создание «новой земли и нового неба, в них же правда живет».
Он возвратился оттуда, так сказать, с
другого конца, пройдя весь загробный круг (так, по египетским верованиям, ладья бога Ра погружается в царство
мертвых на западе и в течение ночи проходит его целиком, выходя уже на востоке).
Еще в «Феноменологии духа» Гегель дал следующую меткую характеристику «исторического» направления в немецком богословии, которое сделалось столь влиятельно в наши дни: «Просветительство (Die Aufklärung) измышляет относительно религиозной веры, будто ее достоверность основывается на некоторых отдельных исторических свидетельствах, которые, если рассматривать их как исторические свидетельства, конечно, не могли бы обеспечить относительно своего содержания даже степени достоверности, даваемой нам газетными сообщениями о каком-нибудь событии; будто бы, далее, ее достоверность основывается на случайности сохранения этих свидетельств, — сохранении, с одной стороны, посредством бумаги, а с
другой — благодаря искусству и честности при перенесении с одной бумаги на
другую, и, наконец, на правильном понимании смысла
мертвых слов и букв.
Федоров превращает хозяйство в теургию, или, вернее, то и
другое до неразличимости сливает, поскольку для него воскрешение
мертвых перестает быть теургическим, но всецело становится хозяйственно-магическим.
Когда я подошел, кабан уже был
мертвый и только то там, то тут его пучило и подергивало. Но собаки, ощетинившись, одни рвали его за брюхо и за ноги, а
другие лакали кровь из раны.
Голохвастов занимал
другую избу, они взошли туда; старик лежал действительно
мертвый возле стола, за которым хотел бриться; громовой удар паралича мгновенно прекратил его жизнь.
Едва он перешел на
другую сторону увала, как наткнулся на
мертвого зверя. Весь бок у него был в червях. Дерсу сильно испугался. Ведь тигр уходил, зачем он стрелял?.. Дерсу убежал. С той поры мысль, что он напрасно убил тигра, не давала ему покоя. Она преследовала его повсюду. Ему казалось, что рано или поздно он поплатится за это и даже по ту сторону смерти должен дать ответ.
Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а
другой остался на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился
мертвым.
Старостина жена и мать голосили у колодца,
другие их унимали, а мужики цепляли в колодце баграми и старались вытащить
мертвых.
Но здесь совсем
другое: эти бронзовые испитые лица с косыми темными глазами глядят на вас с тупым безнадежным отчаянием, движения точно связаны какой-то
мертвой апатией даже в складках рваных азямов чувствовалось эта чисто азиатское отчаяние в собственной судьбе.
«Нужно работать и работать», — думал Привалов, разбирая свои бумаги; даже эти
мертвые белые листы казались ему совсем
другими, точно он их видел в первый раз.
Галлюцинация продолжалась до самого утра, пока в кабинет не вошла горничная. Целый день потом доктор просидел у себя и все время трепетал: вот-вот войдет Прасковья Ивановна. Теперь ему начинало казаться, что в нем уже два Бубнова: один
мертвый, а
другой умирающий, пьяный, гнилой до корня волос. Он забылся, только приняв усиленную дозу хлоралгидрата. Проснувшись ночью, он услышал, как кто-то хриплым шепотом спросил его...
За ним и
другая и третья собака, и опять на селе
мертвая тишина, и опять нигде ни звука.
Пошел вдоль по поселку Фадеев: у одного дома постучится, у
другого в истошный голос покричит — везде ровно
мертвые.
Как древние фарисеи, часто они во храмах бывают, строгие посты содержат и соблюдают
другие обряды, но являют себя как повапленные гробницы, о них же Господь сказал: «Внеуду являются красны, внутрьуду же полны суть костей
мертвых и всякие нечистоты».
Пять верст езды, лежа в кибитке, Устинья рвалась и металась.
Другие пять верст, ровно
мертвая, без памяти лежала. Остальную дорогу опомнилась, но ни слова ни с кем не сказала.
И первую полней,
друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и
мёртвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.
Осенняя ночь длинна, и потому неизвестно, когда он попал в овражек; но на
другой день, часов в восемь утра, поехав на охоту, молодой Багров нашел его уже
мертвым и совершенно окоченевшим.
Сотни свежих окровавленных тел людей, за 2 часа тому назад полных разнообразных, высоких и мелких надежд и желаний, с окоченелыми членами, лежали на росистой цветущей долине, отделяющей бастион от траншеи, и на ровном полу часовни
Мертвых в Севастополе; сотни людей с проклятиями и молитвами на пересохших устах — ползали, ворочались и стонали, — одни между трупами на цветущей долине,
другие на носилках, на койках и на окровавленном полу перевязочного пункта; а всё так же, как и в прежние дни, загорелась зарница над Сапун-горою, побледнели мерцающие звезды, потянул белый туман с шумящего темного моря, зажглась алая заря на востоке, разбежались багровые длинные тучки по светло-лазурному горизонту, и всё так же, как и в прежние дни, обещая радость, любовь и счастье всему ожившему миру, выплыло могучее, прекрасное светило.
На нашем бастионе и на французской траншее выставлены белые флаги, и между ними в цветущей долине, кучками лежат без сапог, в серых и синих одеждах, изуродованные трупы, которые сносят рабочие и накладывают на повозки. Ужасный тяжелый запах
мертвого тела наполняет воздух. Из Севастополя и из французского лагеря толпы народа высыпали смотреть на это зрелище и с жадным и благосклонным любопытством стремятся одни к
другим.
В полиции сделано было распоряжение поймать мертвеца во что бы то ни стало, живого или
мертвого, и наказать его, в пример
другим, жесточайшим образом, и в том едва было даже не успели.