Неточные совпадения
— Сбоку, — подхватила Пелагея Ивановна, — означает вести; брови чешутся — слезы; лоб —
кланяться; с правой стороны чешется —
мужчине, с левой — женщине; уши зачешутся — значит, к дождю, губы — целоваться, усы — гостинцы есть, локоть — на новом месте спать, подошвы — дорога…
Самгин, оглядываясь, видел бородатые и бритые, пухлые и костлявые лица
мужчин, возбужденных счастьем жить, видел разрумяненные мордочки женщин, украшенных драгоценными камнями, точно иконы, все это было окутано голубоватым туманом, и в нем летали, подобно ангелам, белые лакеи,
кланялись их аккуратно причесанные и лысые головы, светились почтительными улыбками потные физиономии.
К Лидии подходили
мужчины и женщины, низко
кланялись ей, целовали руку; она вполголоса что-то говорила им, дергая плечами, щеки и уши ее сильно покраснели. Марина, стоя в углу, слушала Кормилицына; переступая с ноги на ногу, он играл портсигаром; Самгин, подходя, услыхал его мягкие, нерешительные слова...
Десятка полтора
мужчин и женщин во главе с хозяйкой дружно аплодировали Самгину, он
кланялся, и ему казалось: он стал такой легкий, что рукоплескания, поднимая его на воздух, покачивают. Известный адвокат крепко жал его руку, ласково говорил...
Двери отворились, и Антон Пафнутьич Спицын, толстый
мужчина лет 50-ти с круглым и рябым лицом, украшенным тройным подбородком, ввалился в столовую,
кланяясь, улыбаясь и уже собираясь извиниться…
— Напрасно вы требовали должной вам дани, поклона, от этого пня, — сказал он, — он не понял вашего величия. Примите от меня этот поклон, не как бабушка от внука, а как женщина от
мужчины. Я удивляюсь Татьяне Марковне, лучшей из женщин, и
кланяюсь ее женскому достоинству!
Антонида Ивановна тихонько засмеялась при последних словах, но как-то странно, даже немного болезненно, что уж совсем не шло к ее цветущей здоровьем фигуре. Привалов с удивлением посмотрел на нее. Она тихо опустила глаза и сделала серьезное лицо. Они прошли молча весь зал, расталкивая публику и
кланяясь знакомым. Привалов чувствовал, что
мужчины с удивлением следили глазами за его дамой и отпускали на ее счет разные пикантные замечания, какие делаются в таких случаях.
Медленным шагом, с важностью во взоре, в походке и голосе, Николай Александрыч подошел к столу, часто повторяя: «Христос воскресе! Христос воскресе!» Прочие стали перед ним полукругом —
мужчины направо, женщины налево. И начали они друг другу
кланяться в землю по три раза и креститься один на другого обеими руками.
И другие подходили к кормщику и земно ему
кланялись, прося возвестить от Святого Писания, как дух сходит на Божьих людей. И
мужчины подходили, и женщин бо́льшая часть.
Сошлись
поклониться граду Китежу и ближние и дальние, старые и молодые,
мужчины и женщины.
— Бог простит, Бог благословит, — сказала,
кланяясь в пояс, Манефа, потом поликовалась [У старообрядцев монахи и монахини, иногда даже христосуясь на Пасхе, не целуются ни между собой, ни с посторонними. Монахи с
мужчинами, монахини с женщинами только «ликуются», то есть щеками прикладываются к щекам другого. Монахам также строго запрещено «ликоваться» с мальчиками и с молодыми людьми, у которых еще ус не пробился.] с Аграфеной Петровной и низко
поклонилась Ивану Григорьичу.
Не знаю, как теперь, но тогда, то есть сорок один год назад, встречать по дороге крестьян (и старых, и молодых, и
мужчин, и женщин) было очень приятно. Всегда они первые вам
кланялись и не просто кивали головой, а с приветствием, глядя по времени дня. Случалось нам возвращаться домой, когда совсем ночь. Вам попадается группа крестьян, и только что они вас завидят в темноте, они, не зная, кто вы именно, крикнут вам...
Пармен Семенович встречал гостей в передней, жал им руки, приветливо
кланялся и разводил, кого в зал и в гостиную, где был собран женский пол и несколько
мужчин помоложе, а кого прямо на лестницу, в собственные покои Пармена Семеновича с его холостым сыном.
Адуев не совсем покойно вошел в залу. Что за граф? Как с ним вести себя? каков он в обращении? горд? небрежен? Вошел. Граф первый встал и вежливо
поклонился. Александр отвечал принужденным и неловким поклоном. Хозяйка представила их друг другу. Граф почему-то не нравился ему; а он был прекрасный
мужчина: высокий, стройный блондин, с большими выразительными глазами, с приятной улыбкой. В манерах простота, изящество, какая-то мягкость. Он, кажется, расположил бы к себе всякого, но Адуева не расположил.
— Нет, ты обвиняешь!.. Сами выходят замуж бог знает с каким сумасшествием… на нужду… на голод… перессориваются с родными, а
мужчину укоряют, отчего он не подлец, не изгибается, не
кланяется…
«Этих дам» можно встретить повсюду: на общественном балу, в театре, на скачках, наравне с дамами бомонда, и
мужчины открыто, без всякого стеснения
кланяются им и входят к ним в ложи на глазах у всех.
Мужчины делают вид, что не замечают кокотки только тогда, когда находятся в экипаже или в обществе светских женщин, но, отойдя от светской дамы и встретив, хотя бы в двух шагах от последней, знакомую даму полусвета, галантный кавалер
поклонится ей так же учтиво, как бы он
поклонился при встрече с самой чопорной герцогиней.
Увидев бегство Кишенского, Иосаф Платонович не знал уже меры своим восторгам: он кидался на шею Бодростину и другим
мужчинам, лобызал их, и наконец, остановившись пред Глафирой,
поклонился ей чуть не до земли и воскликнул...
Горданов еще раз
поклонился дамам, пожал руки
мужчинам и затем, обратясь к хозяйке, сказал...
…Я так высоко перед собой, то есть перед
мужчиной, ставлю женщину, что никогда не позволю себе думать, чтоб она могла быть виновата. Это изящное создание всеми обречено на жертвы, а я в этом случае хочу быть исключением.
Поклоняюсь ей и буду
поклоняться. Это не слова, а глубокое убеждение, в котором все сильнее и сильнее убеждаюсь…
Несчастливцев (Милонову). Меня? Ошибаешься. (Вынимает пьесу Шиллера «Разбойники».) Цензуровано. Смотри! Одобряется к представлению. Ах ты, злокачественный
мужчина! Где же тебе со мной разговаривать! Я чувствую и говорю, как Шиллер, а ты — как подьячий! Ну, довольно! В дорогу, Аркашка! Прощайте! (
Кланяется всем.) Тетушка, пожалуйте ручку!
Щербук (молча целует у Анны Петровны и Саши руку, молча
кланяется мужчинам, каждому отдельно и отдает общий поклон). Друзья мои! Скажите мне, недостойному субъекту, где та особа, видеть которую душа моя стремится? Подозрение имею и думаю, что эта особа — оне! (Указывает на Софью Егоровну.) Анна Петровна, позвольте мне просить вас отрекомендовать меня им, чтобы они знали, что я такой за человек!
Патрикей
поклонился и вышел прибавить сервиза; а в это время с наблюдательного поста, откуда видно было, как приезжие высаживались, подан голос, что приезжих только трое, а не четверо, и все
мужчины.
— Миша, — сказал
мужчина, — взяв мальчика за руку, — скинь картуз,
поклонись могилке и поцелуй ее. Здесь похоронен честный человек, друг твоего папаши и мамаши. Желал бы видеть тебя таким же честным, когда ты будешь большой.
Мужчины сняли свои белые валеные шапки в виде гречников, все низко
поклонились.
И, ревнуя царицу друг к другу, ко всем женщинам,
мужчинам и детям, ревнуя даже к ней самой, они
поклонялись ей больше, чем Изиде, и, любя, ненавидели ее, как бесконечный огненный источник сладостных и жестоких страданий.
Через минуту вошел небольшого роста
мужчина с огромными рыжими бакенбардами, в губернском мундире военного покроя, подпоясанный широкой портупеею, к которой прицеплена была сабля с серебряным темляком. Не
кланяясь никому, он подошел прямо к хозяину и сказал...
Он прямо подошел к хозяину, отдал вежливый поклон графу, на который Сапега отвечал сухо, потом,
поклонившись дамам, подал некоторым
мужчинам руку и начал с ними обыкновенный разговор.
Новоприезжие разошлись; Анна Павловна,
поклонившись некоторым дамам, села на отдаленное кресло; Задор-Мановский подошел к
мужчинам.
Граф быстро, но гордо прошел залу, приветствовал хозяина,
поклонился на обе стороны
мужчинам и вошел в гостиную.
Новые знакомцы вышли под руку в залу, но Масуров скоро юркнул от Бахтиарова; он был в зале собрания как у себя дома, даже свободнее, чем ловкий и светский Бахтиаров: всем почти
мужчинам подавал руку, дамам
кланялся, иным даже что-то шептал на ухо; и Бахтиаров только чрез четверть часа заметил его усевшимся с дамою во ожидании мазурки.
Вошел высокий
мужчина, довольно полный, но еще статный, средних лет; в осанке его и походке видна была какая-то спокойная уверенность в собственном достоинстве; одет он был, как одевается ныне большая часть богатых помещиков, щеголевато и с шиком,
поклонился развязно и проговорил первую представительную фразу на французском языке. Князь просил его садиться и начал с того, с чего бы начал и я.
Немного погодя, на аллее показался высокий
мужчина с седой бородой и в соломенной шляпе. Поравнявшись с княгиней, он снял шляпу и
поклонился, и по его большой лысине и острому, горбатому носу княгиня узнала в нем доктора Михаила Ивановича, который лет пять тому назад служил у нее в Дубовках. Она вспомнила, что кто-то ей говорил, что в прошлом году у этого доктора умерла жена, и ей захотелось посочувствовать ему, утешить.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и
мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а
мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками,
кланяться.
Все в партере, в ложах и райке стали хлопать и кричать изо всех сил, и
мужчина остановился и стал улыбаться и
кланяться на все стороны.