Неточные совпадения
Она теперь с радостью
мечтала о приезде Долли с
детьми, в особенности потому, что она для
детей будет заказывать любимое каждым пирожное, а Долли оценит всё ее новое устройство. Она сама не знала, зачем и для чего, но домашнее хозяйство неудержимо влекло ее к себе. Она, инстинктивно чувствуя приближение весны и зная, что будут и ненастные дни, вила, как умела, свое гнездо и торопилась в одно время и вить его и учиться, как это делать.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было только по одному и по два
ребенка, вызвало в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое,
о чем она
мечтала еще нынче дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала, что это было слишком простое решение слишком сложного вопроса.
— Приглашали. Мой муж декорации писал, у нас актеры стаями бывали, ну и я — постоянно в театре, за кулисами. Не нравятся мне актеры, все — герои. И в трезвом виде, и пьяные. По-моему, даже
дети видят себя вернее, чем люди этого ремесла, а уж лучше
детей никто не умеет
мечтать о себе.
— Может быть, конечно, что это у нас от всесильной тоски по справедливости, ведь, знаете, даже воры
о справедливости
мечтают, да и все вообще в тоске по какой-нибудь другой жизни, отчего у нас и пьянство и распутство. Однако же, уверяю вас, Варвара Кирилловна, многие притворяются, сукиновы
дети! Ведь я же знаю. Например — преступники…
В то время Нехлюдов, воспитанный под крылом матери, в 19 лет был вполне невинный юноша. Он
мечтал о женщине только как
о жене. Все же женщины, которые не могли, по его понятию, быть его женой, были для него не женщины, а люди. Но случилось, что в это лето, в Вознесенье, к тетушкам приехала их соседка с
детьми: двумя барышнями, гимназистом и с гостившим у них молодым художником из мужиков.
А он, приехавши в свое поместье, вообразил, что не только оно, но и все, что в нем живет, — его собственность. На правах какого-то родства, которого и назвать даже нельзя, и еще потому, что он видел нас маленьких, он поступает с нами, как с
детьми или как с пансионерками. Я прячусь, прячусь и едва достигла того, что он не видит, как я сплю,
о чем
мечтаю, чего надеюсь и жду.
Серафима по-своему
мечтала о будущем этого клочка земли: у них будет свой маленький садик, где она будет гулять с
ребенком, потом она заведет полное хозяйство, чтобы дома все было свое, на мельничном пруду будет плавать пара лебедей и т. д.
Лиза,
дети, работа,
о, как мы
мечтали обо всем этом с нею, здесь
мечтали, вот тут, в этих комнатах, и что же? я в то же время думал об Ахмаковой, не любя этой особы вовсе, и
о возможности светского, богатого брака!
— И ты прав. Я догадался
о том, когда уже было все кончено, то есть когда она дала позволение. Но оставь об этом. Дело не сладилось за смертью Лидии, да, может, если б и осталась в живых, то не сладилось бы, а маму я и теперь не пускаю к
ребенку. Это — лишь эпизод. Милый мой, я давно тебя ждал сюда. Я давно
мечтал, как мы здесь сойдемся; знаешь ли, как давно? — уже два года
мечтал.
Когда я был очень молод, то имел на предстоявшую мне деятельность весьма наивный и оригинальный взгляд. Я
мечтал о каких-то патриархальных отношениях,
о каких-то
детях, которых нужно иногда вразумлять, иногда на коленки ставить. Хороши
дети! Согласитесь, по крайней мере, что если и есть тут
дети, то, во всяком случае, ce ne sont pas des enfants de bonne maison. [это не
дети из хорошей семьи (франц.).]
Без всякого сомнения, уже и в это время Петр
мечтал о будущем и составлял детские предположения
о том, что он совершит; но подобные мечты непременно бывают у всякого
дитяти, одаренного пылкою натурою, и их нельзя называть глубокою думою, определяющею направление целой жизни, или серьезным планом будущих действий.
Это писано в 1902 году, когда Толстой давно уже и окончательно утвердился в своем учении
о смысле жизни в добре. «Святые, каких можно себе только вообразить», разумеется, всего полнее осуществили бы на земле тот «смысл добра»,
о котором
мечтает Толстой. Тем не менее он предпочитает грешное современное человечество, лишь бы существовали
дети. Очевидно, в
детях есть для Толстого что-то такое, что выше самой невообразимой святости взрослого. Что же это?
Это была такая радость,
о которой не смели и
мечтать бедные девочки. Теперь только и разговору было, что
о даче. Говорили без устали, строили планы, заранее восхищались предстоящим наслаждением провести целое лето на поле природы. Все это казалось таким заманчивым и сказочным для не избалованных радостями жизни
детей, что многие воспитанницы отказались от летнего отпуска к родным и вместе с «сиротами» с восторгом устремились на «приютскую» дачу.
— Кто же все? Пока только я, сколько мне известно… Вот таким образом я и помирился с моей будущностью. Я нахожу даже, что слишком много потратил времени на личные чувства, так же много, как и на сочинительство. Где же мне
мечтать о любовных радостях и
о семейном довольстве, когда мне еще несколько лет надо пошататься по белу свету, а потом сделать всех
детей моими собственными. Почтенный принцип pot au feu плохо мирится с такой программой!
Она
мечтала о небольшой приходящей лечебнице для
детей на окраинах своего родного города, так чтобы и подгородным крестьянам сподручно было носить туда больных, и городским жителям. Если управа и не поддержит ее ежегодным пособием, то хоть врача добудет она дарового, а сама станет там жить и всем заведовать. Найдутся, Бог даст, и частные жертвователи из купечества. Можно будет завести несколько кроваток или нечто вроде ясель для
детей рабочего городского люда.
Именитых
детей, учимых не ради скорого приобретения ими хлеба куска, можно учить лишь себе в радость и в утешение,
о коем, признаюсь, в лучшей поре моей жизни
мечтал я.
Этого
ребенка надобно будет воспитывать. Он будет его руководителем, наставником.
Мечтая и размышляя таким образом, Эльчанинов ни разу не подумал, отчего это так изменилась Анна Павловна и не повредит ли он ей еще более своей любовью? Болезненный и печальный вид Мановской, поразивший его при первой встрече, совершенно изгладился из его воображения, когда он перестал ее видеть. Он
мечтал и думал только
о себе и
о своих будущих наслаждениях.
Маша, как любопытный
ребенок, целый день себя спрашивала: «Неужели Лучков меня любит?»,
мечтала о приятной вечерней прогулке, почтительных и нежных речах, мысленно кокетничала, приучала к себе дикаря, позволяла при прощанье поцеловать свою руку… и вместо того…
В низших классах он заставлял кого-нибудь из мальчиков диктовать и, пока
дети писали, сидел на подоконнике с закрытыми глазами и
мечтал;
мечтал ли он
о будущем, вспоминал ли
о прошлом, — все у него выходило одинаково прекрасно, похоже на сказку.
Я не люблю беременности и родов, но теперь уже
мечтал иногда
о ребенке, который был бы хотя формальным оправданием этой нашей жизни.
Она лежала одна, и это одиночество не пугало ее. С ним надо помириться на всю жизнь.
Детей ей не возвратят… Когда они кончат курс, она не найдет в них того,
о чем
мечтала… Во всем городе у ней нет ни одной приятельницы, и в доме она теперь будет добровольной изгнанницей.
— Серьезно. История с депешей — знамение в некотором роде. До вчерашнего дня я
мечтал, как неразумное
дитя,
о каком-то радужном конторском месте… Вчера… или нет, сегодня ночью… после расскажу, в какой обстановке… почувствовал я, со всей горечью, свое убожество… понимаете, как члена общества… а теперь вот сознательно говорю вам: бросьте, не хлопочите, не хочу я быть ничем, кроме того, что я есть.
Воспитание
детей двинулось вперед, вдруг и повсеместно, но старички еще иногда пошаливали по старине: новые порядки, уничтожившие благочиннические доходы, им не нравились, они
мечтали о возвращении на попятный двор и доходили до пошлых выходок, вроде опускания в баллотировочные ящики ореховых свищей и пивных пробок…
Ты
мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, — сказал он с мрачною и презрительною усмешкой, — а ты глупее и безумнее малого
ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал.