Неточные совпадения
Но дни шли за днями, годы сменялись годами, пушок обратился
в жесткую бороду, лучи
глаз сменились двумя тусклыми точками, талия округлилась, волосы стали немилосердно
лезть, стукнуло тридцать лет, а он ни на шаг не подвинулся ни на каком поприще и все еще стоял у порога своей арены, там же, где был десять лет назад.
Лезет мне
в глаза с обрученьем!..
Меня поражало уже то, что я не мог
в нем открыть страсти ни к еде, ни к вину, ни к охоте, ни к курским соловьям, ни к голубям, страдающим падучей болезнью, ни к русской литературе, ни к иноходцам, ни к венгеркам, ни к карточной и биллиардной игре, ни к танцевальным вечерам, ни к поездкам
в губернские и столичные города, ни к бумажным фабрикам и свеклосахарным заводам, ни к раскрашенным беседкам, ни к чаю, ни к доведенным до разврата пристяжным, ни даже к толстым кучерам, подпоясанным под самыми мышками, к тем великолепным кучерам, у которых, бог знает почему, от каждого движения шеи
глаза косятся и
лезут вон…
Митрофан. И теперь как шальной хожу. Ночь всю така дрянь
в глаза лезла.
Перед
глазами,
в трех милях, лежит масса бурых холмов, один выше другого; разнообразные глыбы земли и скал, брошенных
в кучу,
лезут друг через друга все выше и выше.
«Помилуйте! — сказал тут еще кто-то, — как можно доху? шерсть
лезет». — «Что ж такое, что
лезет?» — «Как что:
в рот,
в глаза налезет?» — «Где ж мне купить доху или кухлянку?» — перебил я. «Теперь негде: вот если б летом изволили пожаловать, — дружно повторили все, — тогда приезжают сюда сверху, по Лене, из Иркутска, купцы; они закупают весь пушной товар».
— Не пиши, пожалуйста, только этой мелочи и дряни, что и без романа на всяком шагу
в глаза лезет.
В современной литературе всякого червяка, всякого мужика, бабу — всё
в роман суют… Возьми-ка предмет из истории, воображение у тебя живое, пишешь ты бойко. Помнишь, о древней Руси ты писал!.. А то далась современная жизнь!.. муравейник, мышиная возня: дело ли это искусства!.. Это газетная литература!
Третий собеседник, Николай Михайлович Левачев, городской инженер, известный перестройкой подземной Неглинки,
в это время, не обращая ни на что никакого внимания, составлял на закуску к водке свой «Левачевский» салат, от которого
глаза на лоб
лезли.
— Да она еще какое слово сказала: ежели, говорит, я не хочу, чтобы другие меня
в безобразии видели, так мужа-то я больше люблю, значит, к нему-то и вовсе не приходится не умывшись на
глаза лезть.
Порою завязывались драки между пьяной скандальной компанией и швейцарами изо всех заведений, сбегавшимися на выручку товарищу швейцару, — драка, во время которой разбивались стекла
в окнах и фортепианные деки, когда выламывались, как оружие, ножки у плюшевых стульев, кровь заливала паркет
в зале и ступеньки лестницы, и люди с проткнутыми боками и проломленными головами валились
в грязь у подъезда, к звериному, жадному восторгу Женьки, которая с горящими
глазами, со счастливым смехом
лезла в самую гущу свалки, хлопала себя по бедрам, бранилась и науськивала,
в то время как ее подруги визжали от страха и прятались под кровати.
Тут только лежишь и, удерживая смех, смотришь под сетку, а перепел все
лезет,
лезет, шумя стебельками хлеба, и вдруг предстает
глазам охотника
в самом смешном виде.
Картины прошлого одна за другой восставали
в его уме, он гнал их со всем усилием своей воли, а они настойчивее и настойчивее
лезли ему
в голову, и он, как бы изнемогший
в борьбе с этим невидимым врагом, закрыл
глаза и всецело отдался во власть тяжелых воспоминаний.
— Ты чего это, милая, мужикам-то на шею
лезешь? — кричала она, размахивая своими короткими руками. — Один грех избыла, захотелось другого…
В кои-то веки нос показала из лесу и сейчас
в сани к Кириллу залезла. Своем
глазам видела… Стыдобушка головушке!
Ее толкали
в шею, спину, били по плечам, по голове, все закружилось, завертелось темным вихрем
в криках, вое, свисте, что-то густое, оглушающее
лезло в уши, набивалось
в горло, душило, пол проваливался под ее ногами, колебался, ноги гнулись, тело вздрагивало
в ожогах боли, отяжелело и качалось, бессильное. Но
глаза ее не угасали и видели много других
глаз — они горели знакомым ей смелым, острым огнем, — родным ее сердцу огнем.
Все, что он делал, он делал, казалось мне, нарочно и мне назло. Стоило мне случайно увидеть его
в гимназии или на улице, — и весь мой остальной день был отравлен воспоминанием о нем. На его
глазах я из кожи
лез, чтоб отличиться; больше бы не мог стараться, если бы смотрела сама Маша Плещеева. На сшибалке, например, когда он подходил и смотрел, — молодецки сшибаю одного за другим, продвигаюсь вперед; украдкой взгляну на него, — а он уж равнодушно идет прочь, ничуть не прельщенный моими подвигами.
— Послушай, князь, ты сам себя не бережешь; такой, видно, уж нрав у тебя; но бог тебя бережет. Как ты до сих пор ни
лез в петлю, а все цел оставался. Должно быть, не написано тебе пропасть ни за что ни про что. Кабы ты с неделю тому вернулся, не знаю, что бы с тобой было, а теперь, пожалуй, есть тебе надежда; только не спеши на
глаза Ивану Васильевичу; дай мне сперва увидеть его.
Прошло мучительных десять минут, а Родион Антоныч все не приходил. Раиса Павловна лежала
в своем кресле с полузакрытыми
глазами,
в сотый раз перебирая несколько фраз, которые
лезли ей
в голову: «Генерал Блинов честный человек… С ним едет одна особа, которая пользуется безграничным влиянием на генерала; она, кажется, настроена против вас, а
в особенности против Сахарова. Осторожность и осторожность…»
Чутье ему подсказывало, что теперь
в Шепетовской экономии обстоятельства складываются весьма удобно для его будущей карьеры. Так или иначе, он мог пригодиться всемогущему патрону. И Свежевский, ставя все на карту, смело
лез Квашнину на
глаза со своим угодливым хихиканьем. Он заигрывал с ним, как веселый дворовой щенок со свирепым меделянским псом, выражая и лицом и голосом ежеминутную готовность учинить какую угодно пакость по одному только мановению Василия Терентьевича.
Вонмигласов поднимает колени до локтей, шевелит пальцами, выпучивает
глаза, прерывисто дышит… На багровом лице его выступает пот, на
глазах слезы. Курятин сопит, топчется перед дьячком и тянет. Проходят мучительнейшие полминуты — и щипцы срываются с зуба. Дьячок вскакивает и
лезет пальцами
в рот. Во рту нащупывает он зуб на старом месте.
Глаза Таси заискрились, когда она заговорила о своем"призвании". Рубцов слушал ее, не поднимая головы, и все подкручивал бороду. Голосок ее так и
лез ему
в душу… Девчурочка эта недаром встретилась с ним. Нравится ему
в ней все… Вот только"театральство"это… Да пройдет!.. А кто знает: оно-то самое, быть может, и делает ее такой"трепещущей". Сердца доброго,
в бедности, тяготится теперь тем, что и поддержка, какую давал родственник, оказалась не из очень-то чистого источника.
— Ужо будет летом гостей привозить на Рублиху — только его и дела, — ворчал старик, ревновавший свою шахту к каждому постороннему
глазу. — У другого такой
глаз, что его и близко-то к шахте нельзя пущать… Не больно-то любит жильное золото, когда зря
лезут в шахту…
Неужели же не пора сдать
в архив это щеголянье, этот пошлый хлам вместе с известными фразами о том, что у нас, на Руси, никто с голоду не умирает, и езда по дорогам самая скорая, и что мы шапками всех закидать можем?
Лезут мне
в глаза с даровитостью русской натуры, с гениальным инстинктом, с Кулибиным… Да какая это даровитость, помилуйте, господа? Это лепетанье спросонья, а не то полузвериная сметка.
Оно стыдливо прячется за облака и
в воздухе веет возможной прохладой, т. е. даёт возможность дышать, хотя ветерок вместе с некоторой свежестью несёт и отвратительную пыль, которая
лезет в горло,
в глаза,
в уши.
— Мы… — простонала неожиданно на всю залу сонным голосом Маша, на минуту бессмысленно приоткрывшимися
глазами глянув на Дорушку, и снова громко, отчетливо крякнула
в голос: — Чего тебе? Спать время, а она
лезет!
Он представлял себя
в средине огромной, суетливой толпы людей, которые неизвестно для чего мятутся,
лезут друг на друга…
глаза у них жадно вытаращены, люди орут, падают, давят друг друга, все толкутся на одном месте.
Опрокидывая стулья, толкая стол, причем посуда и бутылки звенели и падали, купцы
лезли на Маякина с бокалами
в руках, возбужденные, радостные, иные со слезами на
глазах.
— Да-с, не лестно-с и не расчет-с! — начал он вновь, закидывая руки под голову, — я
в Петербурге от ста до тысячи рублей
в день получаю — сколько это
в год-то составит? — да-с! А вы тут с своею Проплеванною
в глаза лезете!.. Я за квартиру
в год пять тысяч плачу! У меня мебель во всех комнатах золоченая — да-с!
Всегда сам был первый
в заговоре против временщика,
лез из кожи вон, как скоро кто против его замыслов, хоть
глаза выцарапать; а теперь готов
в попятную.
Целый рой привидений встает перед часовым: и жид-знахарь с землистыми руками и зелеными
глазами оскаливает белые, длинные, как у старого кабана, клыки, и фигура расстрелянного солдатика
в белом саване
лезет из-под земли, и какие-то звери с лицами взводного офицера Копьева.
Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где еще стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не пáрило, паутина не
лезла в рот и
в глаза, подувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, обезображенные подпорками и гангреной, и груши такие высокие, что даже не верилось, что это груши.
От мошки, этого бича приисковых рабочих, одной из казней египетских, не спасает и толстый слой дегтя на лице и теле, она жалит немилосердно, залепляет
глаза,
лезет в рот и уши.
От душевного возбуждения он не устоял — выпил тайком рюмку водки из барского буфета. Он это и прежде делал, но
в глубокой тайне… Своей «головы» он сам боялся. За ним водилось, когда он жил
в цирюльне, «редко да метко» заложить за галстук, и тогда нет его буйнее: на всех
лезет,
в глазах у него все красное… На нож полезет, как ни что! И связать его не сразу удастся.
— Нисколько. Вы до такой степени испорчены вашей семинарской философией, что во всем хотите видеть один только туман. Отвлеченные науки, которыми набита ваша молодая голова, потому и называются отвлеченными, что они отвлекают ваш ум от очевидности. Смотрите
в глаза черту прямо, и если он черт, то и говорите, что это черт, а не
лезьте к Канту или к Гегелю за объяснениями.
Барон
в настоящий вечер был особенно нежен с княгиней: его белобрысое лицо, с каким-то медовым выражением, так и
лезло каждоминутно князю
в глаза.
Ефим минуту щурит свой
глаз на рыболовов, затем снимает лапти, сбрасывает с плеч мешочек и снимает рубаху. Сбросить порты не хватает у него терпения, и он, перекрестясь, балансируя худыми, темными руками,
лезет в портах
в воду… Шагов пятьдесят он проходит по илистому дну, но затем пускается вплавь.
Люди нюхают —
запахло жареным!
Нагнали каких-то.
Блестящие!
В касках!
Нельзя сапожища!
Скажите пожарным:
на сердце горящее
лезут в ласках.
Я сам.
Глаза наслезнённые бочками выкачу.
Дайте о ребра опереться.
Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!
Рухнули.
Не выскочишь из сердца!
И —
как
в гибель дредноута
от душащих спазм
бросаются
в разинутый люк —
сквозь свой
до крика разодранный
глазлез, обезумев, Бурлюк.
Почти окровавив исслезенные веки,
вылез,
встал,
пошел
и с нежностью, неожиданной
в жирном человеке,
взял и сказал:
«Хорошо...
Как-то подвернув ноги, Фома быстро сел наземь и неподвижно уставился на Сашу; но как бы ни тихо сидел он, что-то из него беспокойно
лезло в стороны, отгоняло близко сидящих —
глаза, что ли!
Что-то униженное, забитое и запуганное выражалось во всех жестах его, так что он, если позволит сравнение, довольно походил
в эту минуту на того человека, который, за неимением своего платья, оделся
в чужое: рукава
лезут наверх, талия почти на затылке, а он то поминутно оправляет на себе короткий жилетишко, то виляет бочком и сторонится, то норовит куда-нибудь спрятаться, то заглядывает всем
в глаза и прислушивается, не говорят ли чего люди о его обстоятельствах, не смеются ли над ним, не стыдятся ли его, — и краснеет человек, и теряется человек, и страдает амбиция…
Если замечали, что воспитанник чересчур часто суется к преподавателям с предложением ножичка и карандашика или
лезет к ним с просьбами объяснить непонятное место, или постоянно подымает кверху руку, говоря: «Позвольте мне, господин преподаватель, я знаю…»,
в то время когда спрошенный товарищ только хлопает
в недоумении
глазами, — когда замечали за кем-нибудь такое поведение, его считали подлизой…
— Пошёл, пошёл прочь! Экий неуклюжий —
лезет прямо
в глаза… ну тебя!
Слово за слово, и кончилось дело рукопашной. Проворная и могутная была дьячковская дочь и надавала команде таких затрещин, что на нее бросился сам капрал. Что тут произошло, трудно сказать, но у Охони
в руках очутилась какая-то палка, и, прислонившись к стене, девушка очень ловко защищалась ею от наступавшего врага. Во время свалки у Охони свалился платок с головы, и темные волосы
лезли на
глаза.
А что эти крикуны, которые тогда
в аудиториях да
в кружках со слезами на
глазах святые истины проповедовали, все теперь черту служат, большие оклады получают и
в чины
лезут.
В печке кричит сверчок; зеленое пятно на потолке и тени от панталон и пеленок опять
лезут в полуоткрытые
глаза Варьки, мигают и туманят ей голову.
Зеленое пятно и тени приходят
в движение,
лезут в полуоткрытые, неподвижные
глаза Варьки и
в ее наполовину уснувшем мозгу складываются
в туманные грезы.
Варька берет ребенка, кладет его
в колыбель и опять начинает качать. Зеленое пятно и тени мало-помалу исчезают, и уж некому
лезть в ее голову и туманить мозг. А спать хочется по-прежнему, ужасно хочется! Варька кладет голову на край колыбели и качается всем туловищем, чтобы пересилить сон, но
глаза все-таки слипаются, и голова тяжела.
С потолка лило, некоторые из гостей уже плакали, ударяя себя
в грудь, другие с кровавыми
глазами ссорились из-за женщин и из-за прежних обид и
лезли друг на друга, удерживаемые более трезвыми соседями, чаще всего прихлебателями.
Заплакала и молчит. Так ни слова и не добился от нее; видимо, нарушил какие-то ее коммерческие соображения. Нет, право, смешно: экономить, рассчитывать, биться за каждую копейку, когда на твоих же
глазах эта копейка, как по манию фокусника, сама
лезет в купеческий карман. Фокусники!
Знаю свое дело:
глаз не пялю на даму, без дела
в кабинет не
лезу, у двери не торчу, держу себя скромно и свободно.
Смешно он ходит, Егор, —
глаза у него вёрст за десять вперёд смотрят, а ногами он так действует, точно
в гору
лезет.