Неточные совпадения
Как она ясно видит
жизнь! Как читает в этой мудреной книге свой путь и
инстинктом угадывает и его дорогу! Обе
жизни, как две реки, должны слиться: он ее руководитель, вождь!
По мере того как раскрывались перед ней фазисы
жизни, то есть чувства, она зорко наблюдала явления, чутко прислушивалась к голосу своего
инстинкта и слегка поверяла с немногими, бывшими у ней в запасе наблюдениями, и шла осторожно, пытая ногой почву, на которую предстояло ступить.
Удивительно запутана, засорена
жизнь», — думал он, убеждая себя, что
жизнь была бы легче, проще и без Лидии, которая, наверное, только потому кажется загадочной, что она труслива, трусливее Нехаевой, но так же напряженно ждет удобного случая, чтоб отдать себя на волю
инстинкта.
Разумеется, кое-что необходимо выдумывать, чтоб подсолить
жизнь, когда она слишком пресна, подсластить, когда горька. Но — следует найти точную меру. И есть чувства, раздувать которые — опасно. Такова, конечно, любовь к женщине, раздутая до неудачных выстрелов из плохого револьвера. Известно, что любовь —
инстинкт, так же как голод, но — кто же убивает себя от голода или жажды или потому, что у него нет брюк?
— Читал Кропоткина, Штирнера и других отцов этой церкви, — тихо и как бы нехотя ответил Иноков. — Но я — не теоретик, у меня нет доверия к словам. Помните — Томилин учил нас: познание — третий
инстинкт? Это, пожалуй, верно в отношении к некоторым, вроде меня, кто воспринимает
жизнь эмоционально.
Тоталитаризм есть религиозная трагедия, и в нем обнаруживается религиозный
инстинкт человека, его потребность в целостном отношении к
жизни.
Оргия химических
инстинктов, безобразной наживы и спекуляции в дни великой мировой войны и великих испытаний для России есть наш величайший позор, темное пятно на национальной
жизни, язва на теле России.
Интересы
жизни частной, эгоистически семейной, мещанской побеждаются интересами
жизни национальной, исторической, мировой,
инстинктами славы народов и государств.
Эти
инстинкты, коренящиеся в темных источниках
жизни, побеждают чувство буржуазного самосохранения.
Доктринерская, отвлеченная политика всегда бездарна — в ней нет интуиции конкретной
жизни, нет исторического
инстинкта и исторической прозорливости, нет чуткости, гибкости и пластичности.
Эта преждевременная чуткость не есть непременно плод опытности. Предвидения и предчувствия будущих шагов
жизни даются острым и наблюдательным умам вообще, женским в особенности, часто без опыта, предтечей которому у тонких натур служит
инстинкт.
Инстинкт и собственная воля писали ей законы ее пока девической
жизни, а сердце чутко указывало на тех, кому она могла безошибочно дать некоторые симпатии.
Это влечение к всякой видимой красоте, всего более к красоте женщины, как лучшего создания природы, обличает высшие человеческие
инстинкты, влечение и к другой красоте, невидимой, к идеалам добра, изящества души, к красоте
жизни!
Он это видел, гордился своим успехом в ее любви, и тут же падал, сознаваясь, что, как он ни бился развивать Веру, давать ей свой свет, но кто-то другой, ее вера, по ее словам, да какой-то поп из молодых, да Райский с своей поэзией, да бабушка с моралью, а еще более — свои глаза, свой слух, тонкое чутье и женские
инстинкты, потом воля — поддерживали ее силу и давали ей оружие против его правды, и окрашивали старую, обыкновенную
жизнь и правду в такие здоровые цвета, перед которыми казалась и бледна, и пуста, и фальшива, и холодна — та правда и
жизнь, какую он добывал себе из новых, казалось бы — свежих источников.
Марья Алексевна собирала сведения о
жизни дочери и разбойника, — не то чтобы постоянно и заботливо, а так, вообще, тоже больше из чисто научного
инстинкта любознательности.
«Экономический материализм», по Булгакову, — разновидность «социального бентамизма» (там же).]), для которого хозяйство есть чистый коммерциализм, а хозяйственный
инстинкт, или эгоизм, полагается в основу
жизни.
Во-первых, нам известен только один верхний, образованный слой Европы, который накрывает собой тяжелый фундамент народной
жизни, сложившийся веками, выведенный
инстинктом, по законам, мало известным в самой Европе.
Никогда «природа», «
жизнь»,
инстинкт, коллективная стихия не были для меня Богом.
В такие минуты, когда мысль не обсуживает вперед каждого определения воли, а единственными пружинами
жизни остаются плотские
инстинкты, я понимаю, что ребенок, по неопытности, особенно склонный к такому состоянию, без малейшего колебания и страха, с улыбкой любопытства, раскладывает и раздувает огонь под собственным домом, в котором спят его братья, отец, мать, которых он нежно любит.
Он был человек страстей, в нем была сильная стихия земли,
инстинктами своими он был привязан к той самой земной
жизни, от неправды которой он так страдал.
Причиной повышенной плодовитости женщин и такой же рождаемости служит, во-первых, праздность ссыльных, живущих в колонии, вынужденное домоседство мужей и сожителей, вследствие отсутствия у них отхожих промыслов и заработков, и монотонность
жизни, при которой удовлетворение половых
инстинктов является часто единственным возможным развлечением, и, во-вторых, то обстоятельство, что большинство женщин принадлежит здесь к производительным возрастам.
Жизнь в общих камерах порабощает и с течением времени перерождает арестанта;
инстинкты оседлого человека, домовитого хозяина, семьянина заглушаются в нем привычками стадной
жизни, он теряет здоровье, старится, слабеет морально, и чем позже он покидает тюрьму, тем больше причин опасаться, что из него выйдет не деятельный, полезный член колонии, а лишь бремя для нее.
Напротив! Они не задавались «вопросами», но зато были восприимчивы ко всем веяниям
жизни, с большим фондом того, что составляет душевную норму. Как девицы, выезжающие в свет, они охотно танцевали, любили дружиться без излишнего кокетства, долго оставались с чистым воображением, не проявляли никаких сознательно хищнических
инстинктов.
«Фаустовская жажда бесконечной широты
жизни» влечет Лосского к пересмотру теории знания, верный
инстинкт подсказывает ему, что в интуитивизме спасение от этой замкнутости и ограниченности.
Сикорский, — значительное подавление
инстинкта самосохранения делало для несчастных товарищей безразличным всякий способ прекращения
жизни, лишь бы только достигалась цель».
Инстинкт молодежи все больше удерживал ее от проторенных дорог, сопротивление «принятию
жизни» росло.
Причинами такого водимого и быстрого нравственного падения князя Владимира Александровича Шестова была с одной стороны его воспитание, отсутствие каких-либо нравственных правил, его положительная неподготовленность к трудовой
жизни, отсутствие не только образования, но даже элементарных знаний, с другой же наступившее безденежье, вызвавшее вдруг страшное сознание своей положительной беспомощности, пробудившее дурные
инстинкты его натуры в мелочах, ставшие заметными для окружающих, так как известно, что крупные подлости, совершаемые под аккомпанемент золотого звона, заглушаются этою дивной мелодией: они вовсе не замечаются, или же на них сквозь пальцы смотрит совеременное общество.
Инстинкт обратился внутрь человека и превратился в дух, в духовную
жизнь.
Социализм стремится к рационализации, организации и регуляции социальной
жизни, но опирается он на коллективное бессознательное масс, на массовые
инстинкты и влечения, требующие удовлетворения.
Ни для кого не создавай ада ни на этом свете, ни на том свете, освободись от
инстинктов мести, принимающих возвышенные и идеализированные формы и проецируемых на вечную
жизнь.
Христианство страшно усилило трагические противоречия
жизни, ибо христианская вера вступает в конфликт с древними
инстинктами человека, с древними верованиями, ставшими суевериями.
То, что было сознанием в
жизни древних обществ, установленные законы, нормы, ограничения, делается потом подсознательным и существует как атавистический
инстинкт.
И трагизм вырастал из того, что Гамлет был личностью, переросшей это древнее верование, и
инстинкт мести не был у него целостным, он был человек раздвоенный, рефлектирующий и этим ослабленный, мышление уже приобрело слишком большую власть над его
жизнью.
Огромное значение Бахофена для антропологии и этики в том, что он открывает значение архаического глубинного слоя, коллективного подсознательного, значение
инстинкта и крови для нравственной
жизни.
Так, напр.,
инстинкт мести, как говорилось уже, есть наследие древней социальной
жизни, и он связан с законом.
Поэтому отношение этики творчества к
инстинктам сложное и двойственное — она и освобождает
инстинкты, подавленные законом, и преодолевает их, борется с ними во имя высшей
жизни.
Так, в русской революции, в которой действуют страстные силы подсознательных массовых
инстинктов, идейно господствует рационалистическая марксистская идеология, требующая абсолютного порядка и регуляции
жизни.
Обнаруживается коренная двойственность закона в нравственной
жизни человечества — он обуздывает
инстинкты и создает порядок, и он же вызывает
инстинкты, мешающие созданию нового порядка.
Все другие символы, организующие и направляющие
жизнь масс, оказываются демагогией, апеллируют к низким
инстинктам и интересам.
Христианскую правду так трудно исполнить в
жизни, потому что она сталкивается не только с глубокими нашими
инстинктами, сохраненными с древних времен, но и с ценностями, от которых нам трудно отказаться.
Древние, жестокие, воинственные
инстинкты человека перерабатываются в благородство породы, в мужественное отношение к
жизни и бесстрашие перед смертью, в готовность всегда поставить честь и верность выше
жизни.
Нет ничего более тяжелого в
жизни, чем атавизм нравственных
инстинктов, связанных с нравственными эмоциями древних эпох.
Ибо
инстинкты не только подавлены законом, но они сами, порожденные социальной
жизнью первобытных кланов, превращаются в закон, сковывающий творческую энергию
жизни.
Инстинкт в нравственной
жизни человека играет двоякую роль: он унаследован от древней природы, от человека архаического, в нем говорит древний ужас и страх, рабство и суеверие, жестокость и звериность, и в нем же есть напоминание о рае, о древней свободе, о древней силе человека, о древней связи его с космосом, о первобытной стихии
жизни.
— Я не хочу этим тебя обидеть, сказать, что ты лично ее не стоишь, но я, несмотря на то, что видел ее всего один раз в
жизни, каким-то внутренним
инстинктом почувствовал, что нравственно она выше всех не только современных женщин, но и мужчин, и что она положительно «не от мира сего».
Нам дела нет до того, что такое этот человек, который стоит перед нами, мы не хотим знать, какая черная туча тяготеет над его совестью, — мы видим, что перед нами арестант, и этого слова достаточно, чтоб поднять со дна души нашей все ее лучшие
инстинкты, всю эту жажду сострадания и любви к ближнему, которая в самом извращенном и безобразном субъекте заставляет нас угадывать брата и человека со всеми его притязаниями на
жизнь человеческую и ее радости и наслаждения [67].
И дальше сам с собою: почему красиво? Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе. И если верно, что наши предки отдавались танцу в самые вдохновенные моменты своей
жизни (религиозные мистерии, военные парады), то это значит только одно:
инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку, и мы в теперешней нашей
жизни — только сознательно…
Порою самому ему казалось, будто он совершенно равнодушен ко всему, что бы ни случилось, и, действительно, в эти мгновения на него вдруг наплывало какое-то полнейшее, абсолютное равнодушие; а порою это жуткое нечто, этот невольный
инстинкт молодости,
жизни, самохранения опять-таки нойно хватал и щемил его сердце.
— Ну, прочь мораль! Я не моральна! Скажите-ка нам что-нибудь о переходе душ. Мне очень нравится ваша теория внесения в
жизнь готовых способностей, и я ее часто припоминаю: мне часто кажется, что во мне шевелится что-то чужое, но только вовсе не лестное, — добавила она с улыбкой к гостям. — Не была ли я, Светозар Владенович, Аспазией или Фриной, во мне прегадкие
инстинкты.
Он показал, как велика власть идеи над человеческой
жизнью, если она тотальна и соответствует
инстинктам масс.