Неточные совпадения
— Нисколько. У меня нет другого
выхода. Кто-нибудь из нас двух глуп. Ну, а вы
знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.
Варвара (громко, чтобы мать слышала). Мы с ног сбились, не
знаем, что делать с ней; а тут еще посторонние лезут! (Делает Борису знак, тот отходит к самому
выходу.)
Но один потерпел при
выходе какое-то повреждение, воротился и получил помощь от жителей: он был так тронут этим, что, на прощанье, съехал с людьми на берег, поколотил и обобрал поселенцев. У одного забрал всех кур, уток и тринадцатилетнюю дочь, у другого отнял свиней и жену, у старика же Севри, сверх того, две тысячи долларов — и ушел. Но прибывший вслед за тем английский военный корабль дал об этом
знать на Сандвичевы острова и в Сан-Франциско, и преступник был схвачен, с судном, где-то в Новой Зеландии.
— А таков этот человек, что все ходы и
выходы знает! Одно слово, прожженный! — успокоил Пахомыч.
— Не только говорил, но это, может быть, всего сильнее убивало его. Он говорил, что лишен теперь чести и что теперь уже все равно, — с жаром ответил Алеша, чувствуя всем сердцем своим, как надежда вливается в его сердце и что в самом деле, может быть, есть
выход и спасение для его брата. — Но разве вы… про эти деньги
знаете? — прибавил он и вдруг осекся.
Но пистолет все помирит, пистолет — единственный
выход, и нет другого, а там — я не
знаю, думал ли в ту минуту Карамазов, «что будет там», и может ли Карамазов по-гамлетовски думать о том, что там будет?
Он смущался, уходил и сам не
знал, что с ним делается. Перед
выходом у всех оказалось что-нибудь: у кого колечко, у кого вышитый кисет, не говоря о тех знаках нежности, которые не оставляют следа по себе. Иные удивлялись, кто почувствительнее, ударились в слезы, а большая часть посмеялись над собой и друг над другом.
Выли и «вечные ляпинцы». Были три художника — Л., Б. и X., которые по десять — пятнадцать лет жили в «Ляпинке» и оставались в ней долгое время уже по
выходе из училища. Обжились тут, обленились. Существовали разными способами: писали картинки для Сухаревки, малярничали, когда трезвые… Ляпины это
знали, но не гнали: пускай живут, а то пропадут на Хитровке.
А то представитель конкурса,
узнав об отлучке должника из долгового отделения, разыскивает его дома, врывается, иногда ночью, в семейную обстановку и на глазах жены и детей вместе с полицией сам везет его в долговое отделение. Ловили должников на улицах, в трактирах, в гостях, даже при
выходе из церкви!
От скуки Орлов не
знал, что начать. Пробовал он и хрустальную фабрику заводить, на которой делались средневековые стекла с картинами, обходившиеся ему дороже, чем он их продавал, и книгу он принимался писать «о кредите», — нет, не туда рвалось сердце, но другого
выхода не было. Лев был осужден праздно бродить между Арбатом и Басманной, не смея даже давать волю своему языку.
Знаешь ли ты, что даже
выход в другую комнату мне запрещен, даже перемена места в той же комнате.
Накануне отъезда, часа в два, я сидел у него, когда пришли сказать, что в приемной уже тесно. В этот день представлялись ему члены парламента с семействами и разная nobility и gentry, [
знать и дворянство (англ.).] всего, по «Теймсу», до двух тысяч человек, — это было grande levee, [большое вставание (фр.).] царский
выход, да еще такой, что не только король виртембергский, но и прусский вряд натянет ли без профессоров и унтер-офицеров.
Я его видел с тех пор один раз, ровно через шесть лет. Он угасал. Болезненное выражение, задумчивость и какая-то новая угловатость лица поразили меня; он был печален, чувствовал свое разрушение,
знал расстройство дел — и не видел
выхода. Месяца через два он умер; кровь свернулась в его жилах.
— Ну, брат, шалишь: у нее сегодня сеанс с Лепешкиным, — уверял «Моисей», направляясь к
выходу из буфета; с половины дороги он вернулся к Привалову, долго грозил ему пальцем, ухмыляясь глупейшей пьяной улыбкой и покачивая головой, и, наконец, проговорил: — А ты, брат, Привалов, ничего… Хе-хе! Нет, не ошибся!.. У этой Тонечки, черт ее возьми, такие амуры!.. А грудь?.. Ну, да тебе это лучше
знать…
Константин Бахарев был фанатик заводского дела, как Василий Бахарев был фанатиком золотопромышленности. Это были две натуры одного закала, почему, вероятно, они и не могли понять друг друга. Костя не
знал и ничего не хотел
знать, кроме своих заводов, тогда как Привалов постоянно переживал все муки неустоявшейся мысли, искавшей
выхода и не находившей, к чему прилепиться.
— От самых достоверных людей наша казначея, матушка Таифа,
узнала, что у нас такая же выгонка будет, как на Иргизе была, — продолжала Манефа. — Кои приписаны к скитам по ревизии, те останутся, а кои не приписаны, тех по своим местам разошлют, а из тех мест им по самую кончину не будет ни
выходу, ни выезду. А кельи и что есть в них какого имущества позволят нам с собой перевезть… А часовни и моленные нарушат…
Какой из этого возможен
выход, я решительно не
знаю; я
знаю только, что медицина необходима, и иначе учиться нельзя, но я
знаю также, что если бы нужда заставила мою жену или сестру очутиться в положении той больной у сифилидолога, то я сказал бы, что мне нет дела до медицинской школы и что нельзя так топтать личность человека только потому, что он беден.
— Потом
узнаете что.
Знайте только, что я уже его недостоин, потому что опоздал. Едем, а вы попомните мое слово. Попробуем
выход лакейский… И разве я не
знаю, что я сознательно, с полной волей, еду и действую как лакей!
Начиная это entrefilet, я уведомил, что ничего не
знал ко дню
выхода, что
узнал обо всем слишком позже и даже тогда, когда уже все совершилось.
—
Знаете ли, — сказал он вдруг, приостановившись в дверях, — что есть и еще один
выход из беды, кроме игры?
Да к тому же он взял все меры, мог
знать даже день моего
выхода, так что я никак не мог от него отвернуться, если б даже захотел того.
Знал ли я что-нибудь и что я
знал ко дню
выхода?
Теперь сделаю резюме: ко дню и часу моего
выхода после болезни Ламберт стоял на следующих двух точках (это-то уж я теперь наверно
знаю): первое, взять с Анны Андреевны за документ вексель не менее как в тридцать тысяч и затем помочь ей напугать князя, похитить его и с ним вдруг обвенчать ее — одним словом, в этом роде. Тут даже составлен был целый план; ждали только моей помощи, то есть самого документа.
Яков Иванович не
знал, как прокормиться; скарлатина указала ему
выход: трое из детей умерли друг за другом, остались старшая дочь и меньшой сын.
— Есть случаи, в которых принимающие участие помогают, а не читают диссертации. Может быть, все то, что вы говорите, правда, — я не стану возражать; будущее — дело темное; я
знаю одно: мне теперь два
выхода, — куда они ведут, трудно сказать, но третьего нет: или броситься в воду, или быть счастливейшим человеком.
Бельтова не умела с достодолжной важностью делать
выходы; она это
знала сама и всегда как-то терялась в этих случаях.
В силу такого мнения Миропа Дмитриевна по
выходе замуж за Зудченко, а также бывши вдовою, каждый год что-нибудь приобретала, и только сделавшись женою безалаберного Зверева, Миропа Дмитриевна как бы утратила эту способность и стала даже почти проживаться, так как, в чаянии больших выгод от почтамтской службы мужа, она много истратилась на переезд из Москвы в губернию, а в результате этой службы, как мы
знаем, получила шиш.
Он
знает лишь «не-я», но не
знает другого «я», не
знает «ты», не
знает свободы в
выходе из «я».
— Да лет с двадцать уголь жег, это точно… Теперь вот ни к чему приехал. Макар, этово-тово, в большаках остался и
выход заплатил, ну, теперь уж от ево вся причина… Может, не выгонит, а может, и выгонит. Не
знаю сам, этово-тово.
— И вас.
Знаете ли, я думал отдать мир папе. Пусть он выйдет пеш и бос и покажется черни: «Вот, дескать, до чего меня довели!» — и всё повалит за ним, даже войско. Папа вверху, мы кругом, а под нами шигалевщина. Надо только, чтобы с папой Internationale согласилась; так и будет. А старикашка согласится мигом. Да другого ему и
выхода нет, вот помяните мое слово, ха-ха-ха, глупо? Говорите, глупо или нет?
Оказывается, что он уже
знает обо всем случившемся. Посланная мной телеграмма произвела целую бурю. Витте обозлился, администрация переволновалась, но нашла
выход: сию же минуту приказали Северному телеграфному агентству послать речь Витте по всей России, во все газеты.
С нетерпением ждал
выхода октябрьской книжки. Наконец
узнал, что она вышла, но достать ее нигде не мог.
Разумеется, Сережа ничего этого не
знает, да и
знать ему, признаться, не нужно. Да и вообще ничего ему не нужно, ровно ничего. Никакой интерес его не тревожит, потому что он даже не понимает значения слова «интерес»; никакой истины он не ищет, потому что с самого дня
выхода из школы не слыхал даже, чтоб кто-нибудь произнес при нем это слово. Разве у Бореля и у Донона говорят об истине? Разве в"Кипрской красавице"или в"Дочери фараона"идет речь об убеждениях, о честности, о любви к родной стране?
Мы
знаем, что обстоятельства его дела сложились так, что из них не было
выхода. Мы видели, что Сиротинин понимал это сам, понимал, конечно, и судебный следователь.
— Он вышел от нее, приехав к ней из театра… Я видел его в театре и не мог ошибиться… Это он… Исполняя поручение светлейшего, я привез его прямо сюда… Вы разве не
знаете, что светлейший пригрозил ему, что если он еще раз будет у ней, он его на ней женит, а мне поручил следить за ним… Молодой князь, казалось, образумился и, боясь исполнения угрозы, оборвал связь… Но сегодня, видимо, не выдержал и, получив от нее записку, помчался… а я за ним… Прождал я, пока они там амурились, и захватил его… при
выходе…
Я сидел за столом и смеялся — отчаянным, последним смехом — и не видел никакого
выхода из всего этого нелепого положения. Не
знаю, чем бы все это кончилось, если бы развивалось естественным путем — но тут вдруг новая, внешняя, слагающая: зазвонил телефон.
Жил рабочий в городе и отделался и пошел домой. На
выходе встретился ему прохожий. И сказал прохожий: «Пойдем вместе, мне туда же, и я дорогу хорошо
знаю». Рабочий поверил, и пошли они вместе.
Только тогда и радостно умирать, когда устанешь от своей отделенности от мира, когда почувствуешь весь ужас отделенности и радость если не соединения со всем, то хотя бы
выхода из тюрьмы здешней отделенности, где только изредка общаешься с людьми перелетающими искрами любви. Так хочется сказать: — Довольно этой клетки. Дай другого, более свойственного моей душе, отношения к миру. — И я
знаю, что смерть даст мне его. А меня в виде утешения уверяют, что и там я буду личностью.
— Хорошо, хорошо,
знаю, что вы скажете; но чему же вы поможете вашей выходкой! Какой
выход представляет дуэль? Признаюсь, ничего не понимаю.
Я согласился и жил отлично целые три года, не как раб и наемник, а больше как друг и помощник, и если, бы не
выходы меня одолели, так я мог бы даже себе капитал собрать, потому что, по ремонтирскому заведению, какой заводчик ни приедет, сейчас сам с ремонтером знакомится, а верного человека подсылает к конэсеру, чтобы как возможно конэсера на свою сторону задобрить, потому что заводчики
знают, что вся настоящая сила не в ремонтере, а в том, если который имеет при себе настоящего конэсера.
Я закручинился: страсть как мне не хотелось воровать; однако, видно, назвавшись груздем, полезешь и в кузов; и я,
знавши в конюшне все ходы и
выходы, без труда вывел за гумно пару лихих коней, кои совсем устали не ведали, а цыган еще до того сейчас достал из кармана на шнурочке волчьи зубы и повесил их и одному и другому коню на шеи, и мы с цыганом сели на них и поехали.
В душе Прейн был очень доволен, что Луша начинала ревновать его к m-lle Эмме; старый грешник слишком хорошо
знал все ходы и
выходы женского сердца, чтобы ошибиться. Он не любил добычи, которая доставалась даром.
Узнав о его приезде, многие с пути поспешают опять к университету и ждут его
выхода перед подъездом, где опять собирается толпа, только на сей раз уже без полиции, властей и войска.
— Не пойдут! — настойчиво убеждал поручик. — Я сам солдат, говорю вам, я
знаю!.. Не пойдут, если будут убеждены, что
выход русских войск из Польши необходим, и если — conditio sine qua non [Непременное условие (лат.).] — сила правительства будет равняться нулю.
Маленький поручик остался на месте ареста Форова и опять закуривал свою тонкую папироску у двух особ, которых Форов не рассмотрел в первую минуту; но, огибая теперь угол у
выхода на улицу, он взглянул мимоходом на этих людей и
узнал в них Горданова, в дорожной енотовой шубе, и Ворошилова, в касторовом пальто с камчатским бобром.
— А я столкнулся сейчас с Гордановым у губернатора, — продолжал Бодростин, не обращая внимания на
выход жены, — и
знаете, я не люблю руководиться чужими мнениями, и я сам Горданова бранил и бранил жестоко, но как вы хотите, у этого человека еще очень много сердца.
В это время мы поднялись во второй этаж и шли по тесному коридору, с
выходом на стеклянную галерею слева. Направо я увидел ряд дверей — четыре или пять, — разделенных неправильными промежутками. Я остановил женщину. Толстая крикливая особа лет сорока, с повязанной платком головой и щеткой в руках,
узнав, что мы справляемся, дома ли Гез, бешено показала на противоположную дверь в дальнем конце.
А.Н. Островский любил Бурлака, хотя он безбожно перевирал роли. Играли «Лес». В директорской ложе сидел Островский. Во время сцены Несчастливцева и Счастливцева, когда на реплику первого должен быть
выход, — артиста опоздали выпустить. Писарев сконфузился, злится и не
знает, что делать. Бурлак подбегает к нему с папироской в зубах и, хлопая его по плечу, фамильярно говорит одно слово...
Вернувшись в театр, мы рассказали о проделке всей труппе. Вечером шел «Лес». Ильков, игравший Милонова, был очень сконфужен, потому что Вася рассказал ему за вечерним чаем о нашей шутке. Но никто не подавал виду, что
знает о мухах. Ильков успокоился, но перед самым
выходом Глама спросила его.
Утром на репетиции и вечером на спектакле я благополучно справился с новым для меня делом, тем более что все актеры
знали свои
выхода, — оставалось только следить по книге. Через неделю я справился с «Ревизором». Вася долго меня муштровал...