Неточные совпадения
Здесь Ноздрев захохотал тем
звонким смехом, каким заливается только свежий, здоровый человек, у которого все до последнего выказываются белые, как сахар, зубы, дрожат и прыгают щеки, и сосед за двумя
дверями,
в третьей комнате, вскидывается со сна, вытаращив очи и произнося: «Эк его разобрало!»
Кох остался, пошевелил еще раз тихонько
звонком, и тот звякнул один удар; потом тихо, как бы размышляя и осматривая, стал шевелить ручку
двери, притягивая и опуская ее, чтоб убедиться еще раз, что она на одном запоре. Потом пыхтя нагнулся и стал смотреть
в замочную скважину; но
в ней изнутри торчал ключ и, стало быть, ничего не могло быть видно.
Ей хотелось спросить, где его барин. Ей хотелось вернуться назад и послать ему письмо, чтобы он приехал к ней, или самой ехать к нему. Но ни того, ни другого, ни третьего нельзя было сделать: уже впереди слышались объявляющие о ее приезде
звонки, и лакей княгини Тверской уже стал
в полуоборот у отворенной
двери, ожидая ее прохода во внутренние комнаты.
Но только что, въехав на широкий, полукруглый двор и слезши с извозчика, он вступил на крыльцо и навстречу ему швейцар
в перевязи беззвучно отворил
дверь и поклонился; только что он увидал
в швейцарской калоши и шубы членов, сообразивших, что менее труда снимать калоши внизу, чем вносить их наверх; только что он услыхал таинственный, предшествующий ему
звонок и увидал, входя по отлогой ковровой лестнице, статую на площадке и
в верхних
дверях третьего состаревшегося знакомого швейцара
в клубной ливрее, неторопливо и не медля отворявшего
дверь и оглядывавшего гостя, ― Левина охватило давнишнее впечатление клуба, впечатление отдыха, довольства и приличия.
Из-за
двери еще на свой
звонок он услыхал хохот мужчин и лепет женского голоса и крик Петрицкого: «если кто из злодеев, то не пускать!» Вронский не велел денщику говорить о себе и потихоньку вошел
в первую комнату.
Кутузов махнул рукой и пошел к
дверям под аркой
в толстой стене, за ним двинулось еще несколько человек, а крики возрастали, становясь горячее, обиженней, и все чаще, настойчивее пробивался сквозь шум знакомо
звонкий голосок Тагильского.
Она пощупала бок самовара, ткнула пальцем
в кнопку
звонка и, когда
в дверь заглянул отрок, сказала...
Где-то близко дребезжал
звонок, мягко хлопала
дверь,
в столовую осторожно входили.
Подождав несколько минут, Самгин решил уйти, но, когда он вышел
в прихожую, — извне
в дверь застучали, —
звонок прозвучал судорожно, выбежал Морозов, держа руку
в кармане пиджака, открыл
дверь.
…Грустно сидели мы вечером того дня,
в который я был
в III Отделении, за небольшим столом — малютка играл на нем своими игрушками, мы говорили мало; вдруг кто-то так рванул
звонок, что мы поневоле вздрогнули. Матвей бросился отворять
дверь, и через секунду влетел
в комнату жандармский офицер, гремя саблей, гремя шпорами, и начал отборными словами извиняться перед моей женой: «Он не мог думать, не подозревал, не предполагал, что дама, что дети, чрезвычайно неприятно…»
Хиония Алексеевна замахала руками, как ветряная мельница, и скрылась
в ближайших
дверях. Она, с уверенностью своего человека
в доме, миновала несколько комнат и пошла по темному узкому коридору, которым соединялись обе половины.
В темноте чьи-то небольшие мягкие ладони закрыли глаза Хионии Алексеевны, и девичий
звонкий голос спросил: «Угадайте кто?»
Звонок повторился с новой силой, и когда Лука приотворил
дверь, чтобы посмотреть на своего неприятеля, он даже немного попятился назад:
в дверях стоял низенький толстый седой старик с желтым калмыцким лицом, приплюснутым носом и узкими черными, как агат, глазами. Облепленный грязью татарский азям и смятая войлочная шляпа свидетельствовали о том, что гость заявился прямо с дороги.
Первое, что сделал Горизонт, водворившись
в большом, просторном номере с альковом, это выставил
в коридор за
двери номера шесть пар великолепных ботинок, сказав прибежавшему на
звонок коридорному...
Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым лицом; весь облитый потом, с губами, перекошенными от безумной боли, он лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме, при
звонке конки на улице или стуке
двери внизу больной начинал медленно выгибаться: затылок его сводило назад, челюсти судорожно впивались одна
в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц приподнимала его тело с постели; от головы во все стороны расходилось по подушке мокрое пятно от пота.
В комнате водворилось неловкое, тягостное молчание. Жена капитана смотрела на него испуганным взглядом. Дочери сидели, потупясь и ожидая грозы. Капитан тоже встал, хлопнул
дверью, и через минуту со двора донесся его
звонкий голос: он неистово ругал первого попавшего на глаза работника.
Послышался испуганный крик Сони. Александров почувствовал, что теперь ему как мужчине необходимо принять участие
в этом странном происшествии. Он затряс ручку дверного
звонка. Соня отворила
дверь, и испуг ее прошел. Она уже смеялась.
Проходя верхним рекреационным коридором, Александров заметил, что одна из
дверей, с матовым стеклом и номером класса, полуоткрыта и за нею слышится какая-то веселая возня, шепот, легкие,
звонкие восклицания, восторженный писк, радостный смех. Оркестр
в большом зале играет
в это время польку. Внимательное, розовое, плутовское детское личико выглядывает зорко из
двери в коридор.
Ребенок, оставленный на диване
в пустой гостиной, заплакал, а над
дверью раздался второй
звонок вдвое громче прежнего.
Девушка
в то же мгновение пробежала через спальню и отперла
дверь, над которою
в это мгновение раздался уже третий
звонок.
В седьмом часу
в передней послышался
звонок. Женни сама отперла
дверь в темной передней и вскрикнула голосом,
в котором удивление было заметно не менее радости.
— Муж сейчас выйдет, пожалуйте пока
в залу, — сказала она своим
звонким контральтом, указывая веником на
двери, выкрашенные серою масляною краскою.
Прежде чем сонный лакей успел повернуть ключ
в двери,
звонок раздался еще два раза и с такою силою, что завод, на котором тянули проволоку, соединявшую
звонок с ручкою, имел бы полное право хлопотать о привилегии.
Над
дверью заднего хода послышался
звонок, потом шушуканье
в девичьей, потом медленное шлепанье Абрамовниных башмаков, и, наконец,
в темную залу предстала сама старуха, осведомляясь, где доктор?
Зевая, почесываясь и укоризненно причмокивая языком, Ибрагим отпер
двери. Узкие улицы татарского базара были погружены
в густую темно-синюю тень, которая покрывала зубчатым узором всю мостовую и касалась подножий домов другой, освещенной стороны, резко белевшей
в лунном свете своими низкими стенами. На дальних окраинах местечка лаяли собаки. Откуда-то, с верхнего шоссе, доносился
звонкий и дробный топот лошади, бежавшей иноходью.
Тревожное состояние духа Хвостова достигло своего апогея. Вдруг, во время завтрака, раздался
звонок. Петр Валерьянович
в нетерпеливом ожидании доклада уставился на
дверь, ведущую из передней
в столовую.
На его
звонок отворила
дверь полная седая сероглазая женщина
в очках, с немного согнутым вперед, видимо от какой-то болезни, туловищем.
— Богу ответите за сироту, Петр Елисеич! — доносился
звонкий голос Домнушки через запертые
двери. — Другие-то побоятся вам оказать, а я вся тут… Нечего с меня взять, с солдатки! Дочь у вас растет, большая будет, вам же стыдно… Этакой срам
в дому! Беспременно этого варнака Тишку
в три шеи. Обнакновенно, Катря — глупая девка и больше ничего, а вы хозяин
в дому и ответите за нее.
Поэзия первого зимнего дня была по-своему доступна слепому. Просыпаясь утром, он ощущал всегда особенную бодрость и узнавал приход зимы по топанью людей, входящих
в кухню, по скрипу
дверей, по острым, едва уловимым струйкам, разбегавшимся по всему дому, по скрипу шагов на дворе, по особенной «холодности» всех наружных звуков. И когда он выезжал с Иохимом по первопутку
в поле, то слушал с наслаждением
звонкий скрип саней и какие-то гулкие щелканья, которыми лес из-за речки обменивался с дорогой и полем.
Он рассказал, что еще
в Петербурге «увлекся спервоначалу, просто по дружбе, как верный студент, хотя и не будучи студентом», и, не зная ничего, «ни
в чем не повинный», разбрасывал разные бумажки на лестницах, оставлял десятками у
дверей, у
звонков, засовывал вместо газет,
в театр проносил,
в шляпы совал,
в карманы пропускал.
В передней никто его не встретил; но
дверь залы быстро распахнулась — из нее, вся раскрасневшаяся, выскочила Шурочка, и мгновенно, вслед за ней, с
звонким криком выбежала вся молодая ватага.
Звонок повторился менее громко, точно человек за
дверью тоже не решался. Николай и мать встали и пошли вместе, но у
двери в кухню Николай отшатнулся
в сторону, сказав...
Пусть же им будут песни сладкие, гусли
звонкие, сказанья великие; а кто их напоит-накормит, от темныя ночи оборонит, тому я дам
в раю место; не заперты
в рай тому
двери!»
Самое выражение лица отворившей на
звонок Елизаветы Петровны
дверь прислуги указывало на совершившийся
в этой квартире недавно переполох.
На данный
звонок дверь отворилась, и они вошли
в достаточно светлый и очень широкий коридор.
Заспанный лакей
в одной жилетке отворил на
звонок Матильды Карловны
дверь.
Был седьмой час утра, когда
в парадной
двери дома Галочкиной раздался первый
звонок.
Через несколько времени раздался
звонок.
В дверь влетела раскрашенная дама.
То и дело приотворял он
дверь своей комнаты, прислушиваясь не только к раздававшимся
в квартире
звонкам, —
в квартире кроме него было еще несколько жильцов, — но даже ко всякому шуму на лестнице — его комната была крайняя.
Зыков жил на дворе
в четвертом этаже; на
дверях его квартиры вместо медной дощечки был просто приклеен лоскуток бумаги с написанной на нем фамилией; но еще более удивился Калинович, когда на
звонок его
дверь отворила молодая дама
в холстинковом платье, шерстяном платке и с какой-то необыкновенно милой и доброй наружностью. Догадываясь, что это, должно быть, жена хозяина, он вежливо спросил...
«Ох, — думаю себе, — как бы он на дитя-то как станет смотреть, то чтобы на самое на тебя своим несытым сердцем не глянул! От сего тогда моей Грушеньке много добра не воспоследует». И
в таком размышлении сижу я у Евгеньи Семеновны
в детской, где она велела няньке меня чаем поить, а у
дверей вдруг слышу
звонок, и горничная прибегает очень радостная и говорит нянюшке...
Но вот раздался кабинетный
звонок, и дежурный канцелярист, застегивая последнюю пуговицу вицмундира, со всех ног бросился на призыв его превосходительства. По прошествии некоторого времени он опять показался
в зале и собственноручно открыл самым торжественным образом половину
двери. Послышались веские шаги, с легким скрипом — и
в дверях появился Непомук Анастасьевич Гржиб-Загржимбайло.
Время было уже позднее: двенадцатый час ночи. Обычные посетители коммунных вечеров, кажись, все налицо. Кому бы быть
в такую позднюю пору? Этот неожиданный и притом такой смелый, сильный
звонок почти на всех присутствующих произвел довольно странное впечатление: иных покоробило, иным как-то жутко стало, а у кой-кого и легкий морозец по спине побежал. Все как-то невольно переглянулись, но решительно ни единая душа не тронулась с места, чтобы идти
в прихожую и отворить там
двери.
Все находились
в жутко-напряженном ожидании, пока она отворяла
дверь, но зато как же все ожили, и как отлегло у всех от сердца, и вместе с тем
в какое недоумение пришли все, когда
в прихожей вдруг раздались два женских восклицанья и вслед за тем послышались быстрые,
звонкие поцелуи.
И вот, вместе с оповестительным
звонком из швейцарской, раздался громкий голос ливрейного гайдука, поставленного при входной
двери в залу...
Малгоржан высунул нос
в щель своей полупритворенной
двери. Из противоположной щели выглядывал нос Анцыфрова.
В третьей
двери белелась ночная кофта Лидиньки, и только из комнаты князя раздавался далеко не аристократический и никакими
звонками не возмутимый храп юного Мецената.
Что же касается до обязанности отворять
дверь приходящим, то эта обязанность никому не была передана
в исключительное ведение, и вот потому-то каждый раздававшийся у
дверей звонок служил поводом к постоянным и бесплодным пререканиям между членами: «Подите, мол, вы отворите; это, вероятно, к вам!» — «Нет, вы; это к вам!» и т. д.
Часто, возвращаясь домой, хозяин находил на лестнице пред
дверьми своей квартиры какой-нибудь конверт с подобной прокламацией; часто
в чьей-нибудь прихожей раздавался
звонок — и неизвестный человек, сунув
в руку лакея или горничной свернутый листок, торопливо сбегал вниз и, скрывшись за подъездом, удирал во все лопатки на лихаче-извозчике.
Вот прозвучал и второй
звонок: все уселись по местам; платформа пустеет, только изредка пробегают поездные, поправляя сигнальный шнур; вот и все
двери вагонов заперты, и Катерина Астафьевна бежит вдоль решетки, проницая взором каждое окно, как вдруг ее кто-то толкнул и, перескочив за решетку, стремглав вскочил
в вагон.
Подойдя к
двери, она на минуту остановилась и, прежде чем взяться за ручку, насупила брови и еще раз продумала: хорошо ли она это делает? Но, вероятно, по ее расчетам выходило хорошо, потому что она сказала
в успокоение себе: «Вздор! все они здесь на ножах, и
в ложке воды готовы потопить друг друга. Кураж, Глафира, кураж, и хотя вы, Павел Николаевич, загарантировались, но на всякого мудреца бывает довольно простоты!» — и с этим она смелою рукой пожала белую пуговку
звонка.
Звонок затрещал,
дверь открылась, из-за нее выглянуло лицо Анны, и
дверь опять захлопнулась, заглушив испуганный крик девушки, точно она увидела призрак. Потом она опять выглянула
в щелку и сказала...