Неточные совпадения
Иногда приедет какая-нибудь Наталья Фаддеевна
гостить на неделю, на две. Сначала старухи переберут весь околоток, кто как живет, кто что делает; они проникнут не только
в семейный быт,
в закулисную жизнь, но
в сокровенные помыслы и намерения каждого, влезут
в душу, побранят, обсудят недостойных, всего более неверных мужей, потом пересчитают разные случаи: именины, крестины, родины, кто чем угощал, кого
звал, кого нет.
— Ольга
зовет тебя
в деревню к себе
гостить; любовь твоя простыла, неопасно: ревновать не станешь. Поедем.
В этот день из посторонних были только
в гостях у Обломова Иван Герасимович и Алексеев, безмолвный и безответный
гость, который
звал в начале рассказа Илью Ильича на первое мая. Обломов не только не хотел уступить Ивану Матвеевичу, но старался блеснуть тонкостью и изяществом угощения, неизвестными
в этом углу.
— Обедать, где попало, лапшу, кашу? не прийти домой… так, что ли? Хорошо же: вот я буду уезжать
в Новоселово, свою деревушку, или соберусь
гостить к Анне Ивановне Тушиной, за Волгу: она давно
зовет, и возьму все ключи, не велю готовить, а ты вдруг придешь к обеду: что ты скажешь?
— Викентьев: их усадьба за Волгой, недалеко отсюда. Колчино — их деревня, тут только сто душ. У них
в Казани еще триста душ. Маменька его
звала нас с Верочкой
гостить, да бабушка одних не пускает. Мы однажды только на один день ездили… А Николай Андреич один сын у нее — больше детей нет. Он учился
в Казани,
в университете, служит здесь у губернатора, по особым поручениям.
Там, точно живые, толпились старые цари, монахи, воины, подьячие. Москва казалась необъятным ветхим царством. Драки, казни, татары, Донские, Иоанны — все приступало к нему, все
звало к себе
в гости, смотреть на их жизнь.
Действительно, нет лучше плода: мягкий, нежный вкус, напоминающий сливочное мороженое и всю свежесть фрукта с тонким ароматом. Плод этот, когда поспеет, надо есть ложечкой. Если не ошибаюсь, по-испански он называется нона. Обед тянулся довольно долго, по-английски, и кончился тоже по-английски: хозяин сказал спич,
в котором изъявил удовольствие, что второй раз уже угощает далеких и редких
гостей, желал счастливого возвращения и
звал вторично к себе.
Но это было не все. Когда
гости, сытые и довольные, толпились
в передней, разбирая свои пальто и трости, около них суетился лакей Павлуша, или, как его
звали здесь, Пава, мальчик лет четырнадцати, стриженый, с полными щеками.
— Не бойся его. Страшен величием пред нами, ужасен высотою своею, но милостив бесконечно, нам из любви уподобился и веселится с нами, воду
в вино превращает, чтобы не пресекалась радость
гостей, новых
гостей ждет, новых беспрерывно
зовет и уже на веки веков. Вон и вино несут новое, видишь, сосуды несут…»
Марья Алексевна хотела сделать большой вечер
в день рождения Верочки, а Верочка упрашивала, чтобы не
звали никаких
гостей; одной хотелось устроить выставку жениха, другой выставка была тяжела. Поладили на том, чтоб сделать самый маленький вечер, пригласить лишь несколько человек близких знакомых. Позвали сослуживцев (конечно, постарше чинами и повыше должностями) Павла Константиныча, двух приятельниц Марьи Алексевны, трех девушек, которые были короче других с Верочкой.
Другой раз, у них же, он приехал на званый вечер; все были во фраках, и дамы одеты. Галахова не
звали, или он забыл, но он явился
в пальто; [сюртуке (от фр. paletot).] посидел, взял свечу, закурил сигару, говорил, никак не замечая ни
гостей, ни костюмов. Часа через два он меня спросил...
Тюфяев знал своих
гостей насквозь, презирал их, показывал им иногда когти и вообще обращался с ними
в том роде, как хозяин обращается с своими собаками: то с излишней фамильярностью, то с грубостию, выходящей из всех пределов, — и все-таки он
звал их на свои обеды, и они с трепетом и радостью являлись к нему, унижаясь, сплетничая, подслуживаясь, угождая, улыбаясь, кланяясь.
Иногда,
в самый разгар веселья, прибегала к нему
в кабинет жена и
звала к
гостям.
— Ну, ну… не пугайся! небось, не приеду! Куда мне, оглашенной, к большим барам ездить… проживу и одна! — шутила тетенька, видя матушкино смущение, — живем мы здесь с Фомушкой
в уголку, тихохонько, смирнехонько, никого нам не надобно!
Гостей не
зовем и сами
в гости не ездим… некуда! А коли ненароком вспомнят добрые люди, милости просим! Вот только жеманниц смерть не люблю, прошу извинить.
Старые половые, посылаемые на крупные ресторанные заказы, имели фраки, а
в единственном тогда «Славянском базаре» половые служили во фраках и назывались уже не половыми, а официантами, а
гости их
звали: «Человек!»
Этой чисто купеческой привычкой насмехаться и глумиться над беззащитными некоторые половые умело пользовались. Они притворялись оскорбленными и выуживали «на чай». Был такой у Турина половой Иван Селедкин. Это была его настоящая фамилия, но он ругался, когда его
звали по фамилии, а не по имени. Не то, что по фамилии назовут, но даже
в том случае, если
гость прикажет подать селедку, он свирепствует...
— Все-таки
в церковь ходят по звону, а
в госта по
зову.
— Завернул к вам, Харитина Харитоновна… Жена Анна наказывала. Непременно, грит, проведай любезную сестрицу Харитину и непременно, грит,
зови ее к нам
в Суслон
погостить.
А таких постоянных
гостей у Паши пропасть; многие совершенно искренно, хотя и по-скотски, влюблены
в нее, и даже не так давно двое почти одновременно
звали ее на содержание: грузин — приказчик из магазина кахетинских вин — и какой-то железнодорожный агент, очень гордый и очень бедный дворянин высокого роста, с махровыми манжетами, с глазом, замененным черным кружком на резинке.
— Послушай, Маслобоев, — сказал я, усаживаясь, — ведь я к тебе вовсе не
в гости; я по делам; ты сам меня
звал что-то сообщить…
— Ты обо мне не суди по-теперешнему; я тоже повеселиться мастер был. Однажды даже настоящим образом был пьян. Зазвал меня к себе начальник, да
в шутку, должно быть, — выпьемте да выпьемте! — и накатил! Да так накатил, что воротился я домой — зги божьей не вижу! Сестра Аннушкина
в ту пору у нас
гостила, так я Аннушку от нее отличить не могу: пойдем, — говорю! Месяца два после этого Анюта меня все пьяницей
звала. Насилу оправдался.
Когда его племянник, сын его брата Михаила, Димитрий Сехин, войсковой старшина, был
в гостях в Ясной Поляне и назвал Льва Николаевича графом, — тот обиделся. Тогда Сехин стал его
звать «Лев Николаевич».
Мы с ним беседовали. Он
звал меня поехать к нему
в гости,
в Албанию, куда европейцев
в то время не пускали. Он обещал мне полную безопасность у себя
в стране, где был каким-то старшиной, и дал свой адрес и адрес его земляка, жившего
в Белграде, к которому я мог бы обратиться.
— А вы знаете ли, что такое значит бездна бездну призывает? — огрызнулся Варнава. — Ведь это против вас: бездна бездну призывает, это — поп попа
в гости зовет.
Поздно вечером, заплаканная и грустная, Анна кончила работу своего первого дня на службе. Работы было много, так как более двух недель уже барыня обходилась без прислуги. Вдобавок,
в этот день у барыни обыкновенно вечером играли
в карты жильцы ее и
гости. Засиделись далеко за полночь, и Анна, усталая и печальная, ждала
в соседней комнате, чтобы быть готовой на первый
зов.
Вскоре Кожемякин заметил, что люди как будто устали относиться к нему насмешливо и враждебно, а вместе с этим потерялся у них и всякий интерес к нему:
в гости его не
звали, никто больше, кроме Сухобаева, не заходил
в его дом и даже раскланивались с ним неохотно, небрежно, точно милость оказывая.
Другие требовали, чтобы им выдали Мартюшку Бородина (войскового старшину, прибывшего
в Оренбург из Яицкого городка вместе с отрядом Наумова), и
звали казаков к себе
в гости, говоря: «У нашего батюшки вина много!» Из города противу их выезжали наездники, и завязывались перестрелки, иногда довольно жаркие.
— Ах, боже мой, боже мой! — заговорил он тонким, певучим голосом, задыхаясь, суетясь и своими телодвижениями мешая пассажирам вылезти из брички. — И такой сегодня для меня счастливый день! Ах, да что же я таперичка должен делать! Иван Иваныч! Отец Христофор! Какой же хорошенький паничок сидит на козлах, накажи меня бог! Ах, боже ж мой, да что же я стою на одном месте и не
зову гостей в горницу? Пожалуйте, пoкорнейше прошу… милости просим! Давайте мне все ваши вещи… Ах, боже мой!
В гости к знакомым не ходил и к себе никого не
звал.
Дальше
в коротких словах он рассказал, что к ним
в «малину» под ночлежкой Бардадыма пришел один «фартовый» и сказал, что к писакам богатые
гости пришли. Болдоха из «Каторги» сразу шепчет соседу — Дылдой
звать: «Ты, Дылда, как мы войдем и я тебе мигну, лампу загаси, и мы „темную“ накроем».
Если муж
звал ее
в гости — она шла, но и там вела себя так же тихо, как дома; если к ней приходили
гости, она усердно поила и кормила их, не обнаруживая интереса к тому, о чем говорили они, и никого из них не предпочитая.
Далее залы княгиня не повела
гостей своих и просила их усесться тут же, а сама начала прислушиваться, что делается
в кабинете. Вдруг князь громко крикнул лакея. Тот на этот
зов проворно пробежал к нему через залу. Князь что-то такое приказал ему. Лакей затем вышел из кабинета.
— Кажется, вас
зовут Сандерс. Идемте, Санди, и постарайтесь не производить меня
в высшую должность, пока вы здесь не хозяин, а
гость.
Так барин отказался от своих реформ и не только сам привык
звать мужиков либо Васильичами да Ивановичами либо Данилками, но даже сам пристально смотрел вслед девкам, когда они летом проходили мимо окон
в белоснежных рубахах с красными прошвами. Однако на хуторе очень любили, когда барин был
в отъезде, и еще более любили, если с ним
в отъезде была и барыня. На хуторе тогда был праздник; все ничего не делали: все ходили друг к другу
в гости и совсем забывали свои ссоры и ябеды.
— Я… Я… Яков Петровичем, — почти прошептал
гость его, словно совестясь и стыдясь, словно прощения прося
в том, что и его
зовут тоже Яковом Петровичем.
Статую
в гости звать! зачем?
Неприлично же было такую персону, как был
в то время его ясновельможность, пан полковник, угощать при двадцати только человеках; следовало и
звать, чести ради
гостя, хоть сотню; следовало же всем и приехать, из уважения к такому лицу, и сделать честь батеньке, не маленькому пану по достатку и знатности древнего рода.
Полковник вышел уже
в сюртуке и
гости за ним тоже — поверите ли? —
в сюртуках… Но какое нам дело, мы будто и не примечаем. Как вот, послушайте… Господин полковник сказал:"
Зовите же гг. офицеров"… и тут вошло из другой комнаты человек семь офицеров и, не поклонясь никому, даже и нам, приезжим, сели прямо за стол. Можно сказать, учтиво с нами обращались! Может быть, они с господином полковником виделись прежде, но мы же званые… Но хорошо — уселися.
Мы вошли
в дом. Солдат сказал, чтобы мы
в первой комнате, пустой, ожидали его высокоблагородие. Что прикажете делать? Мы, Халявские, должны были ожидать; уж не без обеда же уехать, когда он нас
звал: еще обиделся бы. Вот мы себе ходим либо стоим, а все одни. Как
в другой комнате слышим полковника, разговаривающего с
гостями, и по временам слышим вспоминаемую нашу фамилию и большой хохот.
Когда проезжаем, было, через какой город, то я и начну трунить над Кузьмою и кричу ему:"Смотри, Кузьма, не
зовут ли нас куда
в гости, так заворачивай…"
Мигачева. Брось скорей! Поди, чисти сертук;
в гости зовут.
Но вот она. За нею следом
По степи юноша спешит;
Цыгану вовсе он неведом.
«Отец мой, — дева говорит, —
Веду я
гостя: за курганом
Его
в пустыне я нашла
И
в табор на ночь зазвала.
Он хочет быть, как мы, цыганом;
Его преследует закон,
Но я ему подругой буду.
Его
зовут Алеко; он
Готов идти за мною всюду».
Жмигулина (идя к двери). Что же вы нас с сестрой
в гости не
зовете?
— Да-а! Если еще не больше… У! Это такой бесенок… Вот брюнеточка так она
в моем вкусе… этакая сдобненькая, — Фальстаф плотоядно причмокнул губами, — люблю таких пышечек. Ее
звать Лидией Ивановной… Простая такая, добрая девушка, и замуж ей страсть как хочется выскочить… Она Обольяниновым какой-то дальней родственницей приходится, по матери, но бедная, — вот и
гостит теперь на линии подруги… А впрочем, ну их всех
в болото! — заключил он неожиданно и махнул рукой. — Давайте коньяк пить.
Князь Гвидон
зовет их
в гости,
Их и кормит, и поит,
И ответ держать велит:
«Чем вы,
гости, торг ведете?
Князь Гвидон
зовет их
в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы,
гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики
в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы конями,
Все донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок —
И лежит нам путь далек:
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана…»
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану...
Вот на берег вышли
гости;
Царь Салтан
зовет их
в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Царь Салтан
зовет их
в гости,
Гости видят: во дворце
Царь сидит
в своем венце.
Царь Салтан
зовет их
в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.