Неточные совпадения
Отец мой вовсе не раньше вставал на другой день, казалось, даже позже обыкновенного, так же продолжительно пил кофей и, наконец, часов
в одиннадцать приказывал закладывать лошадей. За четвероместной каретой, заложенной шестью господскими лошадями,
ехали три, иногда четыре
повозки: коляска, бричка, фура или вместо нее две телеги; все это было наполнено дворовыми и пожитками; несмотря на обозы, прежде отправленные, все было битком набито, так что никому нельзя было порядочно сидеть.
Между тем Долгорукий, довольный тем, что ловко подшутил над приятелями,
ехал торжественно
в Верхотурье. Третья
повозка везла целый курятник, — курятник, едущий на почтовых! По дороге он увез с нескольких станций приходные книги, перемешал их, поправил
в них цифры и чуть не свел с ума почтовое ведомство, которое и с книгами не всегда ловко сводило концы с концами.
Переодевшись, села
в переднюю
повозку, а Никанора с Марьюшкой
в задние две поместились, и так
поехали одна за другой догонять ушедших вперед.
Наконец раздался крик: «
Едут,
едут!» Бабушку поспешно перевели под руки
в гостиную, потому что она уже плохо ходила, отец, мать и тетка также отправились туда, а мы с сестрицей и даже с братцем, разумеется, с дядькой, нянькой, кормилицей и со всею девичьей, заняли окна
в тетушкиной и бабушкиной горницах, чтоб видеть, как подъедут гости и как станут вылезать из
повозок.
Мы
поехали на своих лошадях: я с отцом и матерью
в повозке, а сестрица с братцем, Парашей и кормилицей —
в возке, то есть крытой рогожей
повозке.
Встречались носилки с ранеными, опять полковые
повозки с турами; какой-то полк встретился на Корабельной; верховые проезжали мимо. Один из них был офицер с казаком. Он
ехал рысью, но увидав Володю, приостановил лошадь около него, вгляделся ему
в лицо, отвернулся и
поехал прочь, ударив плетью по лошади. «Один, один! всем всё равно, есть ли я, или нет меня на свете», подумал с ужасом бедный мальчик, и ему без шуток захотелось плакать.
В конце августа по большой ущелистой севастопольской дороге, между Дуванкòй [Последняя станция к Севастополю.] и Бахчисараем, шагом,
в густой и жаркой пыли
ехала офицерская тележка (та особенная, больше нигде не встречаемая тележка, составляющая нечто среднее между жидовской бричкой, русской
повозкой и корзинкой).
Впереди пошли Анна Павловна с сыном и с Поспеловым, потом Марья Карловна с дочерью, наконец священник с Антоном Иванычем
В некотором отдалении
ехала повозка. Ямщик едва сдерживал лошадей. Дворня окружила
в воротах Евсея.
Жрец Фемиды, обругав еще раз земскую полицию, отправился и через несколько минут прислал требуемое от него дело, а Вихров между тем, написав к доктору отношение, чтобы тот прибыл для освидетельствования тела умершей крестьянки Анны Петровой, сам, не откладывая времени, сел
в почтовую
повозку и
поехал.
— Стыд-то где у Самойла Евтихыча? — возмущалась Парасковья Ивановна. — Сказывают, куды сам
поедет, и Наташку с собой
в повозку…
В Мурмосе у него она
в дому и живет. Анфиса Егоровна устраивала дом, а теперь там Наташка расширилась. Хоть бы сына-то Васи постыдился… Ох, и говорить-то, так один срам!.. Да и другие хороши, ежели разобрать: взять этого же Петра Елисеича или Палача… Свое-то лакомство, видно, дороже всего.
Елена осматривается: по-прежнему все бело вокруг; но это снег, снег, бесконечный снег. И она уж не
в лодке, она
едет, как из Москвы,
в повозке; она не одна: рядом с ней сидит маленькое существо, закутанное
в старенький салоп. Елена вглядывается: это Катя, ее бедная подружка. Страшно становится Елене. «Разве она не умерла?» — думает она.
Она чуть не упала. Бегом добежала до
повозки, села и велела как можно скорее
ехать в Головлево.
Например, он хотел подарить ей
в день именин такой материи на платье, какую можно было подарить только ее горничной; он думал
ехать к венцу
в какой-то старинной
повозке на пазах, которая возбудила бы смех
в целом городе, и пр. и пр.
— Да с полсорока больше своих не дочтемся! Изменники дрались не на живот, а на смерть: все легли до единого. Правда, было за что и постоять! сундуков-то с добром… серебряной посуды возов с пять, а казны на тройке не увезешь! Наши молодцы нашли
в одной телеге бочонок романеи да так-то на радости натянулись, что насилу на конях сидят. Бычура с пятидесятью человеками
едет за мной следом, а другие с
повозками поотстали.
И
ехали мимо
повозки. И проезжали люди с виноватыми лицами, стараясь не смотреть на лежащего человека. Вспоминалось, как все жадно справлялись, — защищает ли нас кто сзади, есть ли за нами прикрытие? Там бились люди, спасая нас, тоже вот и этот умиравший. Теперь, ненужный, он валялся
в пыли на откосе, и все старались поскорее проехать мимо, чтоб не обжег их скорбный упрек, глядевший из мутившихся глаз.
Ехать,
ехать!.. Как вечные жиды, бездельные, никому не нужные, мы двинулись дальше с десятками
повозок, нагруженных ненужным «казенным имуществом». Выбросить вон всю эту кладь, наложить
в повозки изувеченных людей, на которых сейчас посыплются шрапнели… Как можно! Придется отвечать за утерянное имущество. Ружейная пальба становилась ближе, громче. Раненые волновались, поднимались на руках,
в ужасе прислушивались…
Потянулись поля. На жнивьях по обе стороны темнели густые копны каоляна и чумизы. Я
ехал верхом позади обоза. И видно было, как от
повозок отбегали
в поле солдаты, хватали снопы и бежали назад к
повозкам. И еще бежали, и еще, на глазах у всех. Меня нагнал главный врач. Я угрюмо спросил его...
Мы
ехали на север. С юга дул бешеный ветер,
в тусклом воздухе метались тучи серо-желтой пыли,
в десяти шагах ничего не было видно. По краям дороги валялись издыхающие волы, сломанные
повозки, брошенные полушубки и валенки. Отставшие солдаты вяло брели по тропинкам или лежали на китайских могилках. Было удивительно, как много среди них пьяных.
В семь часов мать моя села
в свою ямскую кибитку, а я с Евсеичем
в извозчичьи сани, и мы
в одно время съехали со двора:
повозка поехала направо к заставе, а я налево
в гимназию; скоро мы свернули с улицы
в переулок, и кибитка исчезла из моих глаз.
— Как же это вы говорите, Иван Иванович, что я вам не оказываю никакой приязни? Как вам не совестно! Ваши волы пасутся на моей степи, и я ни разу не занимал их. Когда
едете в Полтаву, всегда просите у меня
повозки, и что ж? разве я отказал когда? Ребятишки ваши перелезают чрез плетень
в мой двор и играют с моими собаками — я ничего не говорю: пусть себе играют, лишь бы ничего не трогали! пусть себе играют!
Перед отъездом на место сбора, паны собирались по соседству партиями, под предлогом охоты. У Венцлавовича собрались 21-го апреля сам довудца и человек двенадцать его сподвижников,
в числе которых были три молодых артиллерийских офицера, убежавшие из Могилёва: Корсак и два брата Манцевичевы, наэлектризированные своею матерью. На другой день
в трех
повозках они
поехали к Маковецкому
в фольварк Черноручье, где застали ужечеловек 30 гостей.
Когда довудца этой шайки, Станиславович (Держановский),
ехал 23 числа на сборное место, со своею будущей свитой, четырьмя помещиками и ксендзом Бугеном, он был, при проезде через Нижнюю Тощицу, верстах
в 3-х не доезжая до места сбора, остановлен крестьянами, которые на одной из его
повозок послали
в Рогачёв к исправнику объявить, что разъезжают вооруженные паны, и что они шестерых задержали.
В 1800-х годах,
в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось
в наше время, —
в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая
в Петербург
в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления,
ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили
в пожарские котлеты,
в валдайские колокольчики и бублики, — когда
в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах
в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, —
в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, —
в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы.
Ехали мы после этого скучно:
в повозке для нас двух открылся простор, пользуясь которым Пенькновский все спал врастяжку, а я вздыхал и размышлял о том, как поразит весть о смерти Кнышенко его родителей, которые, вероятно, нас встретят
в Нежине.
Подчиняясь своей страсти к щегольству, он
в Москве купил у какого-то своего земляка венгерку с шнурами и кутасами, яркоцветные широкие шаровары и красную турецкую ермолку с синею шелковою кистью;
в этом странном наряде он и
ехал, постоянно высовываясь из
повозки.
Я этим был так занят, что, молясь о помощи свыше, начал ощущать вблизи себя
в повозке чье-то присутствие — присутствие многих, очень многих существ, которые
ехали со мною и понимали мои думы,
в глубочайшей тайне хранимые от моего возницы и оскверненного товарища.
На этот раз приказано мне было приехать на почтовых,
в простой ямской
повозке; а главное, я должен был
ехать не
в милое и дорогое мне, богатое водами, лугами, болотами и отдельными рощами Оренбургское Аксаково, а
в скучное, безводное, кругом лесное, старое Симбирское Аксаково, где и дома порядочного не было.
И я на этом возбудился от сна; и вижу, что время уже стало по-ночи, и что мы находимся
в каком-то как будто незнакомом мне диком и темном лесе, и что мы для чего-то не
едем, а стоим, и Тереньки на козлах пет, а он что-то наперед лошадей ворочается, или как-то лазит, и одного резвого коня уже выпряг, а другого по копытам стучит, и этот конь от тех ударений дергает и всю
повозку сотрясает.
На другой день утром доктор видел, как жена фельдшера садилась
в повозку, чтобы куда-то
ехать, и подумал: «Это она к тетушке. Пусть!»
Мы едем-с
в трех каретах, двух колясках и
в двадцати
повозках; всего двадцать пять экипажей-с; господ и служителей находится двадцать две персоны; до сотни берем лошадей.
Я не помню, долго ли мы
ехали. Под однообразный звон я дремал, пригревшись
в уголке со всех сторон закрытой кошмой [Войлок.]
повозки.
Убегая из Москвы, люди этого войска захватили с собой всё, чтò было награблено. Наполеон тоже увозил с собой свой собственный trésor. [сокровище.] Увидав обоз, загромождавший армию, Наполеон ужаснулся (как говорит Тьер). Но он, с своею опытностью войны, не велел сжечь все лишние
повозки, как он это сделал с
повозками маршала, подходя к Москве; он посмотрел на эти коляски и кареты,
в которых
ехали солдаты, и сказал, что это очень хорошо, что экипажи эти употребятся для провианта, больных и раненых.
В несколько дней княжна Марья собралась
в дорогу. Экипажи ее состояли из огромной, княжеской кареты,
в которой она приехала
в Воронеж, брички и
повозки. С ней
ехали m-lle Bourienne, Николушка с гувернером, старая няня, три девушки, Тихон, молодой лакей и гайдук, которого тетка отпустила с нею.
В эту ночь еще нового раненого провозили через Поварскую, и Мавра Кузьминишна, стоявшая у ворот, заворотила его к Ростовым. Раненый этот, по соображениям Мавры Кузьминишны, был очень значительный человек. Его везли
в коляске, совершенно закрытой фартуком и с спущенным
вéрхом. На козлах вместе с извозчиком сидел старик, почтенный камердинер. Сзади
в повозке ехали доктор и два солдата.
Дорога была так запружена
повозками, что невозможно было
ехать в экипаже.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю. И это был единственный случай показать государю свою преданность. И он не воспользовался им… «Чтó я наделал?» подумал он. И он повернул лошадь и поскакал назад к тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой. Только
ехали повозки и экипажи. От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку
в деревне, куда шли обозы. Ростов
поехал за ними.
Впереди его шел берейтор Кутузова, ведя лошадей
в попонах. За берейтором
ехала повозка, и за
повозкой шел старик дворовый,
в картузе, полушубке и с кривыми ногами.
Наложенные верхом возы с домашнею посудой, стульями, шкапчиками то и дело выезжали из ворот домов и
ехали по улицам.
В доме соседнем с домом Ферапонтова стояли
повозки и прощаясь выли и приговаривали бабы. Дворняшка-собака, лая, вертелась перед заложенными лошадьми.