Неточные совпадения
Генерал жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы соседи
приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил, говорил хрипло, читал книги и имел
дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем женщиной.
Впрочем, ради
дочери прощалось многое отцу, и мир у них держался до тех пор, покуда не
приехали гостить к генералу родственницы, графиня Болдырева и княжна Юзякина: одна — вдова, другая — старая девка, обе фрейлины прежних времен, обе болтуньи, обе сплетницы, не весьма обворожительные любезностью своей, но, однако же, имевшие значительные связи в Петербурге, и перед которыми генерал немножко даже подличал.
Раз
приезжает сам старый князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую
дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было свое на уме.
Мне объявили, что мое знакомство и она, и
дочь ее могут принимать не иначе как за честь; узнаю, что у них ни кола ни двора, а
приехали хлопотать о чем-то в каком-то присутствии; предлагаю услуги, деньги; узнаю, что они ошибкой поехали на вечер, думая, что действительно танцевать там учат; предлагаю способствовать с своей стороны воспитанию молодой девицы, французскому языку и танцам.
Стараясь быть незамеченным, я шмыгнул в дверь залы и почел нужным прохаживаться взад и вперед, притворившись, что нахожусь в задумчивости и совсем не знаю о том, что
приехали гости. Когда гости вышли на половину залы, я как будто опомнился, расшаркался и объявил им, что бабушка в гостиной. Г-жа Валахина, лицо которой мне очень понравилось, в особенности потому, что я нашел в нем большое сходство с лицом ее
дочери Сонечки, благосклонно кивнула мне головой.
Она, счастливая, довольная после разговора с
дочерью, пришла к князю проститься по обыкновению, и хотя она не намерена была говорить ему о предложении Левина и отказе Кити, но намекнула мужу на то, что ей кажется дело с Вронским совсем конченным, что оно решится, как только
приедет его мать. И тут-то, на эти слова, князь вдруг вспылил и начал выкрикивать неприличные слова.
Да вот в чем дело: пишет ко мне помещица, вдова; говорит, дескать,
дочь умирает,
приезжайте, ради самого Господа Бога нашего, и лошади, дескать, за вами присланы.
Слева от Самгина хохотал на о владелец лучших в городе семейных бань Домогайлов, слушая быстрый говорок Мазина, члена городской управы, толстого, с дряблым, безволосым лицом скопца; два года тому назад этот веселый распутник насильно выдал
дочь свою за вдового помощника полицмейстера, а
дочь,
приехав домой из-под венца, — застрелилась.
—
Приезжает домой светская дама с гостьей и кричит на горничную: «Зачем это вы переставили мебель и вещи в гостиной так глупо, бессмысленно?» — «Это не я-с, это барышня приказали». Тогда мамаша говорит гостье: «У моей
дочери замечательно остроумная фантазия».
— Ничего-с, — ответил мужской голос, хотя и вежливо, но прежде всего с настойчивым и твердым достоинством. Видимо, преобладал мужчина, а заигрывала женщина. «Мужчина — это, кажется, Смердяков, — подумал Алеша, — по крайней мере по голосу, а дама — это, верно, хозяйки здешнего домика
дочь, которая из Москвы
приехала, платье со шлейфом носит и за супом к Марфе Игнатьевне ходит…»
Когда я
приехал и в баталион поступил, заговорили во всем городишке, что вскоре пожалует к нам, из столицы, вторая
дочь подполковника, раскрасавица из красавиц, а теперь только что-де вышла из аристократического столичного одного института.
За обедом, кроме домашних —
дочери генерала с ее мужем и адъютанта, были еще англичанин, купец-золотопромышленник и
приезжий губернатор дальнего сибирского города. Все эти люди были приятны Нехлюдову.
Она писала, что
приезжала благодарить благодетеля, спасителя
дочери, и, кроме того, просить, умолять его
приехать к ним на Васильевский, в 5-ю линию, такую-то квартиру.
Он узнал Наташу в опасную минуту, когда ее неведению и невинности готовились сети. Матери, под видом участия и старой дружбы, выхлопотал поседевший мнимый друг пенсион, присылал доктора и каждый день
приезжал, по вечерам, узнавать о здоровье, отечески горячо целовал
дочь…
Приехав на другой или третий день вечером, Кирсанов нашел жениха точно таким, каким описывал Полозов, а Полозова нашел удовлетворительным: вышколенный старик не мешал
дочери. Кирсанов просидел вечер, ничем не показывая своего мнения о женихе, и, прощаясь с Катериною Васильевною, не сделал никакого намека на то, как он понравился ему.
Зять почти каждый день поутру
приезжал на завод, почти каждый день
приезжала с мужем
дочь.
Переворот в жизни пана Лавровского совершился быстро: для этого стоило только
приехать в Княжье-Вено блестящему драгунскому офицеру, который прожил в городе всего две недели, но в это время успел победить и увезти с собою белокурую
дочь богатого трактирщика.
Отец не послушался ее и поехал. Когда он
приехал, Оройтес схватил его и повесил до смерти. Так-то сон
дочери и совершился.
Помню только, как изредка по воскресеньям к нам
приезжали из пансиона две
дочери Б. Меньшая, лет шестнадцати, была поразительной красоты. Я терялся, когда она входила в комнату, не смел никогда обращаться к ней с речью, а украдкой смотрел в ее прекрасные темные глаза, на ее темные кудри. Никогда никому не заикался я об этом, и первое дыхание любви прошло, не сведанное никем, ни даже ею.
Со всем тем княгиня, в сущности, после смерти мужа и
дочерей скучала и бывала рада, когда старая француженка, бывшая гувернанткой при ее
дочерях,
приезжала к ней погостить недели на две или когда ее племянница из Корчевы навещала ее. Но все это было мимоходом, изредка, а скучное с глазу на глаз с компаньонкой не наполняло промежутков.
В день рождения Любочки, 13 декабря, еще перед обедом
приехали к нам княгиня Корнакова с
дочерьми, Валахина с Сонечкой, Иленька Грап и два меньших брата Ивиных.
Любовь Андреевна.
Приеду, мое золото. (Обнимает
дочь.)
К вам Привалову было ближе
приехать, да ведь он понимает, что у вас
дочери — невесты…
Нынешний пост четверги Агриппины Филипьевны заставляли говорить о себе положительно весь город, потому что на них фигурировал Привалов. Многие нарочно
приезжали затем только, чтобы взглянуть на этот феномен и порадоваться счастью Агриппины Филипьевны, которая так удивительно удачно пристраивала свою младшую
дочь. Что Алла выходит за Привалова — в этом могли сомневаться только завзятые дураки.
Наконец, может быть, Привалов
приехал просто жениться на одной из
дочерей Бахарева?
По первопутку
приехал в гости дорогой тестюшка Харитон Артемьевич вместе с любимой
дочерью Харитиной, — вернее сказать, не
приехал, а его привезла Харитина.
— Вот мы
приехали знакомиться, — с польскою ласковостью заговорил Стабровский, наблюдая
дочь. — Мы, старики, уже прожили свое, а молодым людям придется еще жить. Покажите нам свою славяночку.
— Сестрица Марьюшка
приехала, девицу с собой привезла, купеческая
дочь — кажется, желает на путь праведный стать.
Приезжай в субботу, в ночь на воскресенье будет собранье. Повестить велел тебе Николаюшка, — сказал Пахом.
— Когда с Груней мы к нему
приехали, был он без языка и только одной рукой владел немножко. Груня поехала в Рязанскую губернию за
дочерью его. И в тот день, как они воротились, другой удар случился с ним. Так и покончил жизнь.
Усердствующие с любовью и благоговеньем посещали блаженного Софронушку, а купчихи с
дочерьми верст даже из-за двухсот и больше
приезжали к нему за полезными словами и пророчествами.
— Верно, что не
приехала, — подтвердила слова
дочери Аграфена Ивановна. — На этот счет будьте спокойны, сударыня.
Между матерью и
дочерью сразу пробежала черная кошка.
Приехавши домой, сестрица прямо скрылась в свою комнату, наскоро разделась и, не простившись с матушкой, легла в постель, положив под подушку перчатку с правой руки, к которой «он» прикасался.
— Тем и лучше, что хорошего отца
дочери, — сказала Аксинья Захаровна. — Связываться с теми не след. Сядьте-ка лучше да псалтырь ради праздника Христова почитайте. Отец скоро с базара
приедет, утреню будем стоять; помогли бы лучше Евпраксеюшке моленну прибрать… Дело-то не в пример будет праведнее, чем за околицу бегать. Так-то.
Обе
дочери и Груня были на ту пору в Осиповке; из обители, куда в ученье были отданы, они гостить
приезжали…
Приехала из Ярославля к матери Александре сродница — девица молодая, купеческого роду, хороших родителей
дочь, воспитана по-доброму, в чистоте и страхе Господне, из себя такая красавица, что на редкость.
Плеханова (с которым я до того не был знаком) я не застал в Женеве, о чем искренно пожалел. Позднее я мельком в Ницце видел одну из его
дочерей, подруг
дочери тогдашнего русского эмигранта, доктора А.Л.Эльсниц, о котором буду еще говорить ниже. Обе девушки учились, кажется, в одном лицее. Но отец Плехановой не
приезжал тогда в Ниццу, да и после я там с ним не встречался; а в Женеву я попал всего один раз, мимоездом, и не видал даже Жуковского.
Он опять завел речь о невежественности дам и уверял, что когда-то его близкая приятельница, графиня Нессельроде (
дочь графа Закревского), которую он когда-то взял в героини своего любовного романа — "Дама с жемчугом", написанного в параллель к"Даме с камелиями",
приехала к нему с какого-то обеда и спрашивала его,"про какую такую Жанну д'Арк все толковали там".
Точно какая фея послала мне Лизу, когда я,
приехав в Женеву, отыскивал их квартиру. Она возвращалась из школы с ученической сумкой за плечами и привела меня к своей матери, где я и отобедал. С ее матерью у меня в Париже сложились весьма ровные, но суховатые отношения. Я здесь не стану вдаваться в разбор ее личности; но она всегда при жизни Герцена держала себя с тактом в семье, где были его взрослые
дочери, и женой она себя не выставляла.
Семейство А.И. было в сборе, кроме сына.
Приехала и меньшая
дочь Ольга, ставшая вскоре невестой профессора Моно, теперешнего известного ученого историка и важного персонажа в парижской Сорбонне.
Возговорит купцу зверь лесной, чудо морское: «Не хочу я невольницы: пусть
приедет твоя
дочь сюда по любви к тебе, своей волею и хотением; а коли
дочери твои не поедут по своей воле и хотению, то сам
приезжай, и велю я казнить тебя смертью лютою.
Наконец,
приехала и Елизавета Степановна с
дочерьми.
Миницкие не замедлили
приехать и привезти с собою двух старших
дочерей. Мы с сестрицей любили их, очень им обрадовались, и у нас опять составились и прежние игры, и прежние чтения. С утра до вечера мы были неразлучны с сестрой, потому все комнатные наши занятия и забавы были у нас общие.
Чтобы не так было скучно бабушке без нас, пригласили к ней Елизавету Степановну с обеими
дочерьми, которая обещала
приехать и прожить до нашего возвращенья, чему отец очень обрадовался.
Бледный, перепуганный и без шинели, вместо того чтобы к Каролине Ивановне, он
приехал к себе, доплелся кое-как до своей комнаты и провел ночь весьма в большом беспорядке, так что на другой день поутру за чаем
дочь ему сказала прямо: «Ты сегодня совсем бледен, папа».
Дочь свою он познакомил с Женни, не ожидая на то никакого желания со стороны
приезжей гостьи или ее отца.
— Вот твой колыбельный уголочек, Женичка, — сказал Гловацкий, введя
дочь в эту комнату. — Здесь стояла твоя колыбелька, а материна кровать вот тут, где и теперь стоит. Я ничего не трогал после покойницы, все думал:
приедет Женя, тогда как сама хочет, — захочет, пусть изменяет по своему вкусу, а не захочет, пусть оставит все по-материному.
Приехала и Марья Карповна с
дочерью, полной и румяной девушкой, с улыбкой и заплаканными глазами.
— Так вот как, ваше сиятельство, — злобствовала, между тем, Пальм-Швейцарская, ломая свои изящные пальцы, — вы являетесь ко мне инкогнито, на извозчике, закутанная непроницаемой вуалью. Вам совестно
приехать открыто к вашей родной племяннице, к будущей жене вашего сына, и вы так
приехали просить моего согласия только потому, что я актриса и незаконная
дочь…
Оправившись от болезни, он тотчас же уехал в Россию, но увы, опоздал.
Приехав в Т., он княжны уже там не застал, не застал ее в Москве, где получил о ней известие от смотрителя и ее «исповедь» от его
дочери.
Князь Александр Павлович Шестов, служивший в молодости по дипломатической части, но уже давно вышедший в отставку и проживающий в Москве, незадолго перед торжественным возвращением заблудшей овцы в губернское стадо, потерял свою вторую жену, с которой прожил около десяти лет, и
приехал погостить в город Т., близ которого лежало его большое родовое именье, и в котором жил его младший брат, вдовец, с двумя маленькими
дочерьми.