Неточные совпадения
Шли долго ли, коротко ли,
Шли близко ли, далеко ли,
Вот наконец и Клин.
Селенье незавидное:
Что ни изба — с подпоркою,
Как нищий с костылем,
А с крыш солома скормлена
Скоту. Стоят, как остовы,
Убогие
дома.
Ненастной, поздней осенью
Так смотрят гнезда галочьи,
Когда галчата вылетят
И ветер придорожные
Березы обнажит…
Народ в полях — работает.
Заметив за селением
Усадьбу на пригорочке,
Пошли пока — глядеть.
Усадьбы переводятся,
Взамен их распложаются
Питейные
дома!..
И он стал, сначала осторожно, а потом более и более увлекаясь, обращать ее внимание на разные подробности украшения
дома и сада. Видно было, что, посвятив много труда на улучшение и украшение своей
усадьбы, Вронский чувствовал необходимость похвастаться ими пред новым лицом и от души радовался похвалам Дарьи Александровны.
Николай Петрович в то время только что переселился в новую свою
усадьбу и, не желая держать при себе крепостных людей, искал наемных; хозяйка, с своей стороны, жаловалась на малое число проезжающих в городе, на тяжелые времена; он предложил ей поступить к нему в
дом в качестве экономки; она согласилась.
Виновник всего этого горя взобрался на телегу, закурил сигару, и когда на четвертой версте, при повороте дороги, в последний раз предстала его глазам развернутая в одну линию кирсановская
усадьба с своим новым господским
домом, он только сплюнул и, пробормотав: «Барчуки проклятые», плотнее завернулся в шинель.
Лет через пятьдесят, много семьдесят, эти
усадьбы, «дворянские гнезда», понемногу исчезали с лица земли;
дома сгнивали или продавались на своз, каменные службы превращались в груды развалин, яблони вымирали и шли на дрова, заборы и плетни истреблялись.
Играя щипцами для сахара, мать замолчала, с легкой улыбкой глядя на пугливый огонь свечи, отраженный медью самовара. Потом, отбросив щипцы, она оправила кружевной воротник капота и ненужно громко рассказала, что Варавка покупает у нее бабушкину
усадьбу, хочет строить большой
дом.
По судебным ее делам он видел, что муж ее был умным и жестоким стяжателем; скупал и перепродавал земли, леса,
дома, помещал деньги под закладные
усадеб, многие операции его имели характер явно ростовщический.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом,
усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным
домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
Шесть дней рыщут — ищут товар по частным
домам,
усадьбам, чердакам, покупают целые библиотеки у наследников или разорившихся библиофилов, а «стрелки» скупают повсюду книги и перепродают их букинистам, собиравшимся в трактирах на Рождественке, в Большом Кисельном переулке и на Малой Лубянке.
В разгар революции
усадьба Браницких была разгромлена,
дом сожжен.
В Корсаковке есть
дом, который своими размерами, красною крышей и уютным садом напоминает помещичью
усадьбу средней руки.
Дома здесь крытые тесом, просторные, иногда в несколько комнат, хорошие надворные постройки, при
усадьбах огороды.
Переправясь через Волгу, все поехали к Груне в Вихорево. Эта деревня ближе была к городу, чем Осиповка. Патап Максимыч не успел еще прибрать как следует для Дуни комнаты, потому и поторопился уехать домой с Дарьей Сергевной. По совету ее и убирали комнату. Хотелось Патапу Максимычу, чтобы богатая наследница Смолокурова жила у него как можно лучше; для того и нанял плотников строить на
усадьбе особенный
дом. Он должен был поспеть к Рождеству.
— А ведь я было на
усадьбе хотел особый
дом для нее ставить; теперь, значит, не нужно? — сказал Патап Максимыч. — Когда свадьба-то?
Закипели работы в Фатьянке, и месяца через два саженях в двадцати от Святого ключа был выстроен поместительный
дом. Много в нем было устроено темных переходов, тайников, двойных стен и полов, жилых покоев в подвалах с печами, но без окон. И
дом, и надворные строенья были обнесены частоколом с заостренными верхушками, ворота были только одни прямо перед
домом, а возле частокола внутри двора насажено было множество дерев и кустарников. Неподалеку от
усадьбы с полдюжины крестьянских изб срубили.
Только в
усадьбе матушка была вполне
дома.
Дом был одноэтажный, с мезонином, один из тех форменных
домов, которые сплошь и рядом встречались в помещичьих
усадьбах; разница заключалась только в том, что помещичьи
дома были большею частью некрашеные, почернелые от старости и недостатка ремонта, а тут даже снаружи все глядело светло и чисто, точно сейчас ремонтированное.
Двор был пустынен по-прежнему. Обнесенный кругом частоколом, он придавал
усадьбе характер острога. С одного краю, в некотором отдалении от
дома, виднелись хозяйственные постройки: конюшни, скотный двор, людские и проч., но и там не слышно было никакого движения, потому что скот был в стаде, а дворовые на барщине. Только вдали, за службами, бежал по направлению к полю во всю прыть мальчишка, которого, вероятно, послали на сенокос за прислугой.
В
усадьбе и около нее с каждым днем становится тише; домашняя припасуха уж кончилась, только молотьба еще в полном ходу и будет продолжаться до самых святок. В
доме зимние рамы вставили, печки топить начали; после обеда, часов до шести, сумерничают, а потом и свечи зажигают; сенные девушки уж больше недели как уселись за пряжу и работают до петухов, а утром, чуть свет забрезжит, и опять на ногах. Наконец в половине октября выпадает первый снег прямо на мерзлую землю.
Приехал он в уездный город (устроенной
усадьбы у него в имении не было) месяца за два до выборов, нанял просторный
дом, убрал его коврами и объявил открытый стол для господ дворян.
Соседи езжали к Струнниковым часто и охотно, особенно по зимам, так как
усадьба их, можно сказать, представляла собой въезжий
дом, в котором всякий ел, пил и жил сколько угодно.
Господский
дом в «Уголке» почти совсем развалился, а средств поправить его не было. Крыша протекала; стены в комнатах были испещрены следами водяных потоков; половицы колебались; из окон и даже из стен проникал ветер. Владелицы никогда прежде не заглядывали в
усадьбу; им и в голову не приходило, что они будут вынуждены жить в такой руине, как вдруг их постигла невзгода.
Везде пили и ели, но всего искреннее веселились в Словущенском, где, за исключением Струнниковых, помещики были победнее, и с ними меньше чинились. У Слепушкиных, например, хотя и не танцевали, по причине тесноты помещения, но зато изо всех
усадеб собирали сенных девушек, которые пели подблюдные песни (мне, помнится, это развлечение нравилось даже более, нежели танцы). На ночь все размещались по разным
усадьбам и таким образом несколько дней сряду переходили из
дома в
дом.
Хотя Марья Порфирьевна имела собственную
усадьбу «Уголок», в тридцати пяти верстах от нас, но
дом в ней был так неуютен и ветх, что жить там, в особенности зимой, было совсем невозможно.
Усадьба ее была расположена на высоком берегу реки Вопли, но
дом был до того ветх, что ежеминутно грозил развалиться.
— Мала птичка, да ноготок востер. У меня до француза в Москве целая
усадьба на Полянке была, и
дом каменный, и сад, и заведения всякие, ягоды, фрукты, все свое. Только птичьего молока не было. А воротился из Юрьева, смотрю — одни закопченные стены стоят. Так, ни за нюх табаку спалили. Вот он, пакостник, что наделал!
Вообще
усадьба была заброшена, и все показывало, что владельцы наезжали туда лишь на короткое время. Не было ни прислуги, ни дворовых людей, ни птицы, ни скота. С приездом матушки отворялось крыльцо, комнаты кой-как выметались; а как только она садилась в экипаж, в обратный путь, крыльцо опять на ее глазах запиралось на ключ. Случалось даже, в особенности зимой, что матушка и совсем не заглядывала в
дом, а останавливалась в конторе, так как вообще была неприхотлива.
У прочих совладельцев
усадеб не было, а в части, ею купленной, оказалась довольно обширная площадь земли особняка (с лишком десять десятин) с
домом, большою рощей, пространным палисадником, выходившим на площадь (обок с ним она и проектировала свой гостиный двор).
После сурового
дома в Нижнем, где моего деда боялись все, не исключая и бабушки, житье в
усадьбе отца, особенно для меня, привлекало своим привольем и мирным складом. Отец, не впадая ни в какое излишнее баловство, поставил себя со мною как друг или старший брат. Никаких стеснений: делай что хочешь, ходи, катайся, спи, ешь и пей, читай книжки.
И прежняя разница между тем, как мне жилось в
доме деда (где оставалась мать моя), и в тамбовской
усадьбе у отца — уже не чувствовалась.
Я лично, после не совсем приятных мне уроков фортепьяно, пожелал сам учиться на скрипке, и первым моим учителем был крепостной Сашка, выездной лакей и псовый охотник. В провинции симфонической и отчасти оперной музыкой и занимались только при богатых барских
домах и в
усадьбах. И у нас в городе долго держали свой бальный оркестр, который в некоторые дни играл, хоть и с грехом пополам,"концерты", то есть симфонии и квартеты.
Мать моего жизнерадостного парижанина была полная, рыхлая, нервная и добродушная особа, вдова, живущая постоянно в своей
усадьбе, в просторном, несколько запущенном
доме и таком же запущенном саде. Всем гостям ее сына нашлось помещение в
доме и флигеле. Сейчас же мы вошли в весь домашний обиход, в жизнь их прислуги, в нравы соседней деревни.
В
усадьбе дворовых было не безобразно много: два-три лакея, повар, кучера и конюхи при конском заводе, столяр, стряпуха, ключница, псарь, коровница. Жилось им более чем сносно, гораздо привольнее, чем в
доме деда в Нижнем, их одевали и кормили хорошо; а работа, разумеется, была весьма „с прохладцей“. Два лакея ездили с отцом и на охоту.
Кузьмищево между тем все определеннее и определеннее обрисовывалось: уже можно было хорошо различить церковь и длинное больничное здание, стоявшее в некотором отдалении от
усадьбы; затем конский двор с торчащим на вышке его деревянным конем, а потом и прочие, более мелкие постройки, окружающие каменный двухэтажный господский
дом.
Усадьба Артасьева хоть стояла на высокой горе, но была весьма неказиста, с господским
домом помещиков средней руки и с небольшими, худо обработанными полями.
Пока все это происходило, Екатерина Петровна поселилась с мужем в принадлежащей ей
усадьбе Синькове и жила там в маленьком флигеле, который прежде занимал управляющий; произошло это оттого, что большой синьковский
дом был хоть и каменный, но внутри его до такой степени все сгнило и отсырело, что в него войти было гадко: Петр Григорьич умышленно не поддерживал и даже разорял именье дочери.
Я тоже в усадьбу-то прибрела к вечеру, прямо прошла в людскую и думала, что и в
дом меня сведут, однако-че говорят, что никаких странниц и богомолок от господ есть приказание не принимать, и так тут какая-то старушонка плеснула мне в чашку пустых щей; похлебала я их, и она спать меня на полати услала…
— А был тут помещик… вроде как полоумненький. Женился он на ней, ну, и выманила она у него векселей, да из
дому и выгнала. Умер ли, жив ли он теперь — неизвестно, только она вдовой числится. И кто только в этой
усадьбе не отдыхал — и стар и млад! Теперь на попа сказывают…
Тем не менее на глазах генерала работа по возведению новой
усадьбы шла настолько успешно, что он мог уже в июле перейти в новый, хотя далеко еще не отделанный
дом и сломать старый. Но в августе он должен был переселиться в губернский город, чтобы принять участие в работах комитета, и дело по устройству
усадьбы замялось. Иону и Агнушку генерал взял с собой, а староста, на которого было возложено приведение в исполнение генеральских планов, на все заочные понуждения отвечал, что крестьяне к труду охладели.
«Барин», одноколка,
дом без потолков,
усадьба без оранжерей, сад без дорожек — все это ярко сопоставилось в его старческой голове.
Поравнявшись с одной
усадьбой, ямщик взмахнул кнутом, гикнул, во весь опор промчался мимо ворот господского
дома и каким-то неестественным голосом крикнул...
1861 год застал генеральскую
усадьбу в следующем положении:
дом отстроен и обит тесом, но не выкрашен; крыша покрыта железом, но тоже не выкрашена и местами уже проржавела и дала течь.
На обрывистом берегу реки Вопли стоит дворянская
усадьба и дремлет. Снится ей новый с иголочки
дом, стоящий на противоположном низменном берегу реки,
дом, словно облупленное яичко, весь светящийся в лучах солнца,
дом с обширным двором, обнесенным дощатым забором, с целым рядом хозяйственных строений по обоим бокам, — строений совсем новых, свежих, в которых помещаются: кабак, называющийся, впрочем,"белой харчевней", лавочка, скотопрогонный двор, амбар и проч.
Напротив
дома, чрез пруд, боком к барской
усадьбе и лицом к Вопле, расположился крестьянский поселок, дворов около двадцати.
Генерал бросился было вперед, но Антон уже не на цыпочках, а полным ходом ушел из
дому, а затем и совсем из
усадьбы.
И в тот же таинственный час, крадучись, выходит из новенького
дома Антошка, садится на берег и тоже не может свести лисьих глаз с барской
усадьбы.
Воображение перенесло его в деревню; он описал отчасти местность, окружающую Перцово (
усадьбу Фатеевой), и описал уже точь-в-точь господский
дом перцовский, и что в его гостиной сидела молодая женщина, но не Клеопатра Петровна, а скорее Анна Ивановна, — такая же воздушная, грациозная и слабенькая, а в зале муж ее, ни много ни мало, сек горничную Марью за то, что та отказывала ему в исканиях.
Когда Вихровы приехали в
усадьбу Александра Ивановича и подъехали к его
дому, их встретили два — три очень красивых лакея, в самом деле одетые в черные черкесские чепаны. [Черкесские чепаны — кафтаны, поддевки.]
Юноша, должно быть, побаивался своего дяденьки, потому что, чем ближе они стали подъезжать к жилищу, тем беспокойнее он становился, и когда, наконец, въехали в самую
усадьбу (которая, как успел заметить Вихров, была даже каменная), он, не дав еще хорошенько кучеру остановить лошадей и несмотря на свои слабые ноги, проворно выскочил из тарантаса и побежал в
дом, а потом через несколько времени снова появился на крыльце и каким-то довольным и успокоительным голосом сказал Вихрову...