Неточные совпадения
Последняя смелость и решительность оставили меня в то время, когда Карл Иваныч и Володя подносили свои подарки, и застенчивость моя
дошла до последних пределов: я чувствовал, как
кровь от сердца беспрестанно приливала мне в голову, как одна краска на лице сменялась другою и как на лбу и на носу выступали крупные капли пота. Уши горели, по всему телу я чувствовал дрожь и испарину, переминался с ноги на ногу и не трогался с места.
— Это
кровь в тебе бродит, Марьюшка, — внушительно заметила Фленушка. — Знаю по себе. Иной раз
до того
доходит, так бы вот взяла да руки на себя и наложила… Приедет, что ли, Семен-от Петрович?
Иной раз тут дело
до крови доходит.
Пока во мне останется хоть капелька
крови, пока не высохли слезы в глазах и бог терпит грехам моим, я ползком дотащусь, если не хватит сил
дойти,
до церковного порога; последний вздох отдам, последнюю слезу выплачу за тебя, моего друга.
Мысль о возможности ареста, хотя он и гнал ее от себя, гвоздем сидела в его голове. Он поэтому-то принимал меры и оставил в доме только пять тысяч на расходы. С приближением дня явки к следователю возбужденное состояние Гиршфельда
дошло до maximum'a. Ему стыдно было сознаться даже себе: он трусил. Еврейская
кровь сказывалась.
"Ты почто, раба, жизнью печалуешься? Ты воспомни, раба, господина твоего, господина твоего самого Христа спаса истинного! как пречистые руце его гвоздями пробивали, как честные нозе его к кипаристу-древу пригвождали, тернов венец на главу надевали, как святую его
кровь злы жидове пролияли… Ты воспомни, раба, и не печалуйся; иди с миром, кресту потрудися;
дойдешь до креста кипарисного, обретешь тамо обители райские; возьмут тебя, рабу, за руки ангели чистые, возьмут рабу, понесут на лоно Авраамлее…"
Знаете, я все добиваюсь, нельзя ли как-нибудь
до такого состояния
дойти, чтоб внутри меня все вконец успокоилось, чтоб и
кровь не волновалась, и душа чтоб переваривала только те милые образы, те кроткие ощущения, которые она самодеятельно выработала… вы понимаете? — чтоб этого внешнего мира с его прискорбием не существовало вовсе, чтоб я сам был автором всех своих радостей, всей своей внутренней жизни…
Всеобщее лицемерие, вошедшее в плоть и
кровь всех сословий нашего времени,
дошло до таких пределов, что ничто уже в этом роде никого уже не возмущает.
С разных сторон
доходили до него слухи о победах русских, и
кровь воина сильно кипела в его сердце. Наконец он не выдержал.
Юрий едва мог скрывать свое негодование:
кровь кипела в его жилах, он менялся беспрестанно в лице; правая рука его невольно искала рукоятку сабли, а левая, крепко прижатая к груди, казалось, хотела удержать сердце, готовое вырваться наружу. Когда очередь
дошла до него, глаза благородного юноши заблистали необыкновенным огнем; он окинул беглым взором всех пирующих и сказал твердым голосом...
Да, все эти обломовцы никогда не перерабатывали в плоть и
кровь свою тех начал, которые им внушили, никогда не проводили их
до последних выводов, не
доходили до той грани, где слово становится делом, где принцип сливается с внутренней потребностью души, исчезает в ней и делается единственною силою, двигающею человеком.
И опять он бобыль: ни жены, ни подруги!.. Там, пониже Казани, томится красавица, полная страсти, всю себя отдала ему, из-за любви пошла на душегубство… Напиши он ей слово, пусти телеграмму — она прилетит сию минуту. Ведь
кровь заговорит же в нем, потянет снова к женской прелести, будет искать отклика душа и нарвется на потаскушку, уйдет в постыдную страсть, кончит таким падением,
до какого никогда не
дошел бы с Серафимой.
Однажды
дошли как-то эти слухи
до Бориса Петровича: «вздор, — сказал он, — как это может быть?..» Такая беспечность погубила многих наших прадедов; они не могли вообразить, что народ осмелится требовать их
крови: так они привыкли к русскому послушанию и верности!
Наука
дошла до того, что нашла каких-то лейкоцитов, которые бегают в
крови, и всякие ненужные глупости, а этого не могла понять.
Мужики бросились на Григорья; тот, парень азартный, изворотливый, видя, что дело
дошло до кулаков, мигом вывернулся, засучил рукав, и дядя Сысой не успел отскочить, как уже получил затрещину и облился
кровью.
А через развитие этой многосторонности человек еще, пожалуй,
дойдет до того, что отыщет в
крови наслаждение.
«Но самые ужасные картины этот редкий очевидец наблюдал в Битлисе. Еще не
доходя до Битлиса, в лесу он увидел группу свежезарезанных мужчин и возле них трех женщин, — совершенно голых — повешенных за ноги. Около одной из них ползал годовалый ребенок и тянулся ручками к матери, а мать с налитым
кровью лицом, еще живая, протягивала руки к ребенку; но они не могли дотянуться друг
до друга».
Во второй раз, уже в конце Бородинского сражения, сбежав с батареи Раевского, Пьер с толпами солдат направился по оврагу к Князькову,
дошел до перевязочного пункта и, увидав
кровь и услыхав крики и стоны, поспешно пошел дальше, замешавшись в толпы солдат.