Неточные совпадения
У каждого крестьянина
Душа что туча черная —
Гневна, грозна, — и надо бы
Громам греметь оттудова,
Кровавым лить дождям,
А все
вином кончается.
Пошла по жилам чарочка —
И рассмеялась
добраяКрестьянская душа!
Не горевать тут надобно,
Гляди кругом — возрадуйся!
Ай парни, ай молодушки,
Умеют погулять!
Повымахали косточки,
Повымотали душеньку,
А удаль молодецкую
Про случай сберегли!..
Даже, бывало, в праздничные дни, дни всеобщего жалованья и угощения хлебом-солью, гречишными пирогами и зеленым
вином, по старинному русскому обычаю, — даже и в эти дни Степушка не являлся к выставленным столам и бочкам, не кланялся, не подходил к барской руке, не выпивал духом стакана под господским взглядом и за господское здоровье, стакана, наполненного жирною рукою приказчика; разве какая
добрая душа, проходя мимо, уделит бедняге недоеденный кусок пирога.
— Куда вы? Подождите, здесь ужинают, и очень вкусно. Холодный ужин и весьма неплохое
вино. Хозяева этой старой посуды, — показал он широким жестом на пестрое украшение стен, — люди
добрые и широких взглядов. Им безразлично, кто у них ест и что говорит, они достаточно богаты для того, чтоб участвовать в истории; войну они понимают как основной смысл истории, как фабрикацию героев и вообще как нечто очень украшающее жизнь.
Там, где край тесно населен, где народ обуздывается от порока отношениями подчиненности, строгостью общего мнения и
добрыми примерами, там свободное употребление
вина не испортит большинства в народе.
Вино у Каннингама, разумеется, было прекрасное; ему привозили из Европы. Вообще же в продаже в этих местах, то есть в Сингапуре, Гонконге и Шанхае,
вина никуда не годятся. Херес, мадера и портвейн сильно приправлены алкоголем, заглушающим нежный букет
вин Пиренейского полуострова. Да их большею частью возят не оттуда, а с мыса
Доброй Надежды. Шампанское идет из Америки и просто никуда не годится. Это американское шампанское свирепствует на Сандвичевых островах и вот теперь проникло в Китай.
Тарас говорил про себя, что когда он не выпьет, у него слов нет, а что у него от
вина находятся слова хорошие, и он всё сказать может. И действительно, в трезвом состоянии Тарас больше молчал; когда же выпивал, что случалось с ним редко и и только в особенных случаях, то делался особенно приятно разговорчив. Он говорил тогда и много и хорошо, с большой простотою, правдивостью и, главное, ласковостью, которая так и светилась из его
добрых голубых глаз и не сходящей с губ приветливой улыбки.
— Это ваша
добрая воля, только
вины вашей тут особенной нет. Со всеми бывает, и если с рассудком, то всё это заглаживается и забывается, и живут, — сказала Аграфена Петровна строго и серьезно, — и вам это на свой счет брать не к чему. Я и прежде слышала, что она сбилась с пути, так кто же этому виноват?
Но, как человек от природы умный и
добрый, он очень скоро почувствовал невозможность такого примирения и, чтобы не видеть того внутреннего противоречия, в котором он постоянно находился, всё больше и больше отдавался столь распространенной среди военных привычке пить много
вина и так предался этой привычке, что после тридцатипятилетней военной службы сделался тем, что врачи называют алкоголиком.
Велика масса честных и
добрых людей, а таких людей мало; но они в ней — теин в чаю, букет в благородном
вине; от них ее сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль соли земли.
Гнушение браком строго осуждается церковными канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса и
вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все
добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве.
Когда его выбрали царем, царевич послал за город привести к себе своих товарищей. Когда им сказали, что их требует царь, они испугались: думали, что они сделали какую-нибудь
вину в городе. Но им нельзя было убежать, и их привели к царю. Они упали ему в ноги, но царь велел встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь рассказал им все, что с ним было, и сказал им: «Видите ли вы, что моя правда? Худое и
доброе — все от бога. И богу не труднее дать царство царевичу, чем купцу — барыш, а мужику — работу».
После вышел рыбак старенький,
Поклонился во все стороны,
Молвил слово решенное:
— А вы дайте-ко, люди
добрые,
В праву руку мне булатный нож,
Я воскину его до неба,
Пусть падет, чья
вина — найдет!
Был бы в
добром здоровье Марко Данилыч, сумел бы гостя угостить, а на мне, Патап Максимыч, не взыщите — не мастерица я вина-то различать.
Скотина зачумела и вся до последнего бычка повалилась, потом были сряду два хлебных недорода, потом лихие люди клеть подломали и все
добро повытаскали, потом овин сгорел, потом Абрам больше года без
вины в остроге по ошибке, а скорей по злому произволу прокурора, высидел.
После Настиной смерти он совсем остепенился и стал другим человеком,
добрым, хорошим, сметливым и добросовестным, капли
вина в рот не брал, и Патап Максимыч не раз убедился, что какое дело Никифору ни поручи, исполнит его как можно лучше.
Да что об этом толковать — теперь у нас своя земелька, миру кланяться нé пошто, горлодеров да коштанов ни
вином, ни чем иным уважать не станем, круговая порука до нас не касается, и во всем нашем
добре мы сами себе хозяева; никакое мирское начальство с нас теперь шиша не возьмет.
И до самого расхода с посиделок все на тот же голос, все такими же словами жалобилась и причитала завидущая на чужое
добро Акулина Мироновна. А девушки пели песню за песней, добры молодцы подпевали им. Не один раз выносила Мироновна из подполья зелена
вина, но питье было неширокое, нешибкое, в карманах у парней было пустовато, а в долг честная вдовица никому не давала.
После киселя покойницу «тризной» помянули: выпили по
доброму стакану смеси из пива, меду и ставленной браги [Эту смесь, в которую прибавляется также и виноградное
вино, зовут «тризной», а также «чашей».
Родимая моя доченька,
Любимое мое дитятко,
Настасья свет Патаповна,
Тебе
добро принять пожаловать
Стакан да пива пьяного,
Чарочку да зелена
вина,
От меня, от горюши победныя.
С моего ли пива пьяного
Не болит буйна головушка,
Не щемит да ретиво сердце;
Весело да напиватися
И легко да просыпатися.
Ты пожалуй, бела лебедушка,
Хлеба-соли покушати:
Дубовы столы порасставлены,
Яства сахарны наношены.
Если же не по своей
вине гибнет существо, то это не есть гибель, такое существо не погибает, такое существо, возжаждав
добра и божественной жизни, всегда может спастись.
К тому времени мы уже видели немало смертей. И, однако, редкая из них производила на нас такое огромное впечатление. В сущности… все было опять в порядке вещей. Капитан пророчил давно, что скрипка не доведет до
добра. Из дому Антось ушел тайно… Если тут была
вина, то, конечно, всего более и прямее были виновны неведомые парубки, то есть деревня… Но и они, наверное, не желали убить… Темная ночь, слишком тяжелый дрючок, неосторожный удар…
«Может ли быть, — думала она, глядя на поле, засеянное чечевицей, — чтобы
добрая, разумная женщина не сделала его на целый век таким, каким он сидит передо мною? Не может быть этого. — А пьянство?.. Да другие еще более его пьют… И разве женщина, если захочет, не заменит собою
вина? Хмель — забвение: около женщины еще легче забываться».
Вино тоже не понравилось ему, хотя это был
добрый St-Julien, года четыре лежавший в подвале у генерала.
— Выхлопочите ему помилование у государя, пошлите его на Кавказ, или переведите к себе в военные поселения… Он достаточно наказан и горит искренним желанием искупить свою тяжелую
вину перед царем и отечеством… Председательствуя за него, вы не покривите душою и сделаете
доброе, христианское дело…
Погубивший все, что было в нем
доброго, постыдною наклонностью к
вину, он сделался отвратителен самому себе.
— Я бы, папочка, — сказала Юлия к концу обеда более обыкновенного ласковым голосом и когда сам Захаревский от выпитых им нескольких рюмок
вина был в
добром расположении духа, — я бы желала на той неделе вечер танцевальный устроить у нас.
— Ах, ты всё про лакея моего! — засмеялась вдруг Марья Тимофеевна. — Боишься! Ну, прощайте,
добрые гости; а послушай одну минутку, что я скажу. Давеча пришел это сюда этот Нилыч с Филипповым, с хозяином, рыжая бородища, а мой-то на ту пору на меня налетел. Как хозяин-то схватит его, как дернет по комнате, а мой-то кричит: «Не виноват, за чужую
вину терплю!» Так, веришь ли, все мы как были, так и покатились со смеху…
— Ребята! — сказал князь, — а если поколотим поганых да увидит царь, что мы не хуже опричников, отпустит он нам
вины наши, скажет: не нужна мне боле опричнина; есть у меня и без нее
добрые слуги!
Это
вино и с кубком подарил мне
добрый человек… зовут его Перстнем… хе-хе!
—
Добро! — сказал Иоанн, — вы с Ермаком свои
вины загладили, и все прошлое теперь забыто; а кабы ты прежде попался мне в руки, ну, тогда не прогневайся!..
Раздав все подарки, княжна вбежала по лестнице на террасу, подошла и отцу и поцеловала его, вероятно, за то, что он дал ей случай сделать столько
добра. Вслед за тем были выставлены на столы три ведра
вина, несколько ушатов пива и принесено огромное количество пирогов. Подносить
вино вышел камердинер князя, во фраке и белом жилете. Облокотившись одною рукою на стол, он обратился к ближайшей толпе...
Ну, посидим, поговорим по-дружески, искренно, знаете, эдак за бокалом
вина, как
добрые приятели.
Он долго глядел на меня с сильным чувством расслабленного от
вина человека. Впрочем, он и без того был чрезвычайно
добрый человек.
Было уже очень поздно, когда расстались они совершенно
добрыми друзьями, и придя в свою комнату, студент застал на столе у себя газеты, сигары, папиросы и легкий ужин с бутылкой
вина.
Спасибо еще, что находились
добрые люди, которые привозили им на пожар хлеба,
вина и калачей, — и трудно представить себе, до какой степени простиралась благодарность этих солдат.
Не помню, как я вылечился от этого страха, но я вылечился скоро; разумеется, мне помог в этом
добрый бог бабушки, и я думаю, что уже тогда почувствовал простую истину: мною ничего плохого еще не сделано, без
вины наказывать меня — не закон, а за чужие грехи я не ответчик.
Глафира послала ему десять рублей и внимательно в него всматривалась, когда он подошел ее благодарить; монах был человек как человек, с
добрым, красным лицом, веселыми голубыми глазами и запахом
вина и елея. Это несомненно был тот самый монах, которого она испугалась в час убийства.
Сперва продали все
добро из комнат, потом хлеб, скот — и все понемногу; нет денег на
вино — корову сведут, диван продадут.
Тогда две лодки у них отобрали, а
добра всякого, еды и одежи было уйма, да
вина два бочонка…
Не моя
вина,
добрый мой друг Евгений, что обычные мои письма не вовремя к тебе доходят, и не твоя
вина, что я получил, после листка твоего от 15 декабря, другой от 14 февраля.
— Бона джиорна, синьоры.
Вино россо… [
Добрый день, господа. Красное
вино… (ит.)]
— Не мое вино-то… И бутылка почата… Это муж у Аграфены Петровны был именинник, так вино-то и осталось. Все равно так же бы слопали… Я как-то забежала к ней, ну, разговорились, ну, она мне сама и сует бутылку. А я не просила… Ей-богу, не просила. Она
добрая…
И эта жалость к Марте заставляла ее чувствовать себя
доброй и гордиться этим, — и в то же время боль от погибшей надежды выйти за Мурина жгла ее сердце желанием дать Марте почувствовать всю силу своего гнева и своей доброты и всю
вину Марты.
Или, например, я верю в
добрую природу человека, по-моему — это хорошо, а по-вашему — это «
вина», истинная же заслуга заключается в человеконенавистничестве…
— Ариша, — сказал он, обратясь к только что вошедшей жене, — невесте сшить всё приданое из господского
добра, и корову ей дать и свадьбу сыграть господским пивом,
вином и харчами».
Предчувствуя в судьбе своей счастливую перемену, наскоро запахиваю халат, выбегаю и вижу курьера, который говорит мне: „Ради Христа, ваше превосходительство, поскорее поспешите к его сиятельству, ибо вас сделали помпадуром!“ Забыв на минуту расстояние, разделявшее меня от сего
доброго вестника, я несколько раз искренно облобызал его и, поручив
доброй сопутнице моей жизни угостить его хорошим стаканом
вина (с придачею красной бумажки), не поехал, а, скорей, полетел к князю.
— Спасибо, ребята! Сейчас велю вам выкатить бочку
вина, а завтра приходите за деньгами. Пойдем, боярин! — примолвил отец Еремей вполголоса. — Пока они будут пить и веселиться, нам зевать не должно… Я велел оседлать коней ваших и приготовить лошадей для твоей супруги и ее служительницы. Вас провожать будет Темрюк: он парень
добрый и, верно, теперь во всем селе один-одинехонек не пьян; хотя он и крестился в нашу веру, а все еще придерживается своего басурманского обычая:
вина не пьет.
— Ну, так и быть! повинную голову и меч не сечет; я ж человек не злой и лиха не помню.
Добро, вставай, Григорьевна! Мир так мир. Дай-ка ей чарку
вина, посади ее за стол да угости хорошенько, — продолжал Кудимыч вполголоса, обращаясь к приказчику. — Не надо с ней ссориться: не ровен час, меня не случится… да, что грех таить! и я насилу с ней справился: сильна, проклятая!
—
Добрый вечер, Паоло, товарищ! К нам? Стакан
вина?
— И была свадьба — э! Удивительный день! Вся коммуна смотрела на нас, и все пришли в наш хлев, который вдруг стал богатым домом… У нас было всё:
вино, и фрукты, и мясо, и хлеб, и все ели, и всем было весело… Потому что, синьоры, нет лучше веселья, как творить
добро людям, поверьте мне, ничего нет красивее и веселее, чем это!