Неточные совпадения
Дамы на водах еще верят нападениям черкесов среди белого дня; вероятно, поэтому Грушницкий сверх солдатской шинели повесил шашку и пару пистолетов: он был довольно смешон в этом геройском облачении. Высокий куст закрывал меня от них, но сквозь листья его я мог видеть все и отгадать по выражениям их лиц, что разговор был сентиментальный. Наконец они приблизились к спуску; Грушницкий взял за
повод лошадь княжны, и тогда я услышал конец их разговора...
Если она вышла, то не иначе как к одной
даме, по
поводу своих сирот.
А Миша постепенно вызывал чувство неприязни к нему. Молчаливый, скромный юноша не
давал явных
поводов для неприязни, он быстро и аккуратно убирал комнаты, стирал пыль не хуже опытной и чистоплотной горничной, переписывал бумаги почти без ошибок, бегал в суд, в магазины, на почту, на вопросы отвечал с предельной точностью. В свободные минуты сидел в прихожей на стуле у окна, сгибаясь над книгой.
— Странно? — переспросила она, заглянув на часы, ее подарок, стоявшие на столе Клима. — Ты хорошо сделаешь, если
дашь себе труд подумать над этим. Мне кажется, что мы живем… не так, как могли бы! Я иду разговаривать по
поводу книгоиздательства. Думаю, это — часа на два, на три.
Самгин вспомнил, что она уже второй раз называет террор «семейным делом»; так же сказала она по
поводу покушения Тамары Принц на генерала Каульбарса в Одессе. Самгин
дал ей газету, где напечатана была заметка о покушении.
— Что же вы намерены делать с вашим сахаром? Ой, извините, это — не вы. То есть вы — не тот… Вы — по какому
поводу? Ага! Беженцы. Ну вот и я тоже. Командирован из Орла. Беженцев надо к нам направлять, вообще — в центр страны. Но — вагонов не
дают, а пешком они, я думаю, перемерзнут, как гуси. Что же мы будем делать?
Уступка их настояниям в пустяках могла
дать им
повод требовать уступок и в серьезных вопросах и, пожалуй, повести к некоторой заносчивости в сношениях с нами.
— Я бы просил прочесть эти исследования, — строго сказал товарищ прокурора, не глядя на председателя, слегка бочком приподнявшись и
давая чувствовать тоном голоса, что требование этого чтения составляет его право, и он от этого права не отступится, и отказ будет
поводом кассации.
Он был пробужден от раздумья отчаянным криком женщины; взглянул: лошадь понесла
даму, катавшуюся в шарабане,
дама сама правила и не справилась, вожжи волочились по земле — лошадь была уже в двух шагах от Рахметова; он бросился на середину дороги, но лошадь уж пронеслась мимо, он не успел поймать
повода, успел только схватиться за заднюю ось шарабана — и остановил, но упал.
Нельзя, пожалуй, отрицать, что сам Платон не достиг окончательной ясности в изложении вопроса об отношении идей к понятиям, однако он не
дал и
повода для вульгаризации его учения Аристотелем.
Под вечер видит он, что драгун верхом въехал на двор; возле конюшни стояла лошадь, драгун хотел ее взять с собой, но только Платон стремглав бросился к нему, уцепившись за
поводья, сказал: «Лошадь наша, я тебе ее не
дам».
Об этом Фигнере и Сеславине ходили целые легенды в Вятке. Он чудеса делал. Раз, не помню по какому
поводу, приезжал ли генерал-адъютант какой или министр, полицмейстеру хотелось показать, что он недаром носил уланский мундир и что кольнет шпорой не хуже другого свою лошадь. Для этого он адресовался с просьбой к одному из Машковцевых, богатых купцов того края, чтоб он ему
дал свою серую дорогую верховую лошадь. Машковцев не
дал.
Нет, это ей подало
повод подумать о неприличии
давать такое воспитание подкинутым детям.
Нужно заметить, что и раньше отношения между этими
дамами, то есть Хионией Алексеевной и Антонидой Ивановной, были очень дружелюбны, хотя и не подавали никакого
повода к особенной нежности.
Достаточно было самого пустого
повода, чтобы она закатилась самым искренним, жизнерадостным смехом до упада, до слез; начнет рассказывать что-нибудь, картавя, и вдруг хохот, веселость бьет фонтаном, а глядя на
даму, начинаю смеяться и я, за мною о. Ираклий, потом японец.
Поводом к тому, чтобы
дать человеку 30 или 100 розог, служит обыкновенно всякая провинность: неисполнение дневного урока (например, если сапожник не сшил положенных трех пар котов, то его секут), пьянство, грубость, непослушание…
Присутствие
дам всех их еще несколько сдерживало и, очевидно, сильно мешало им, конечно, только до начала, до первого
повода вскрикнуть и начать…
— Дай-ка мне повод-то, хозяин, — заговорил он, протягивая руку.
— Зачем на дыбы становиться
даете? — командует барин, видимо, однако, довольный, что любимица его «шалит». — Отпустите
поводья, пусть смирно идет… вот так! Арапник
дайте!
Я помню ропот и даже слезы по этому
поводу..] нередко из жалости приносили под фартуками ватрушек и лепешек и тайком
давали нам поесть.
Долго жизнь не
давала мне достаточно досугов, но в начале 80-х годов, по
поводу приезда в Петербург первой драматической труппы и моего близкого знакомства с молодым польско-русским писателем графом Р-ским, я стал снова заниматься польским языком, брал даже уроки декламации у режиссера труппы и с тех пор уже не переставал читать польских писателей; в разное время брал себе чтецов, когда мне, после потери одного глаза, запрещали читать по вечерам.
Вообще же, насколько я мог в несколько бесед (за ноябрь и декабрь того сезона) ознакомиться с литературными вкусами и оценками А. И., он ценил и талант и творчество как человек пушкинской эпохи, разделял и слабость людей его эпохи к Гоголю, забывая о его"Переписке", и я хорошо помню спор, вышедший у меня на одной из сред не с ним, а с Е.И.Рагозиным по
поводу какой-то пьесы, которую тогда
давали на одном из жанровых театров Парижа.
То, в чем он тогда выступал, уже не
давало ему
повода пускать такие неистовые возгласы и жесты. Он состоял на амплуа немолодых мужей (например, в драме Дьяченко"Жертва за жертву") и мог быть даже весьма недурен в роли атамана"Свата Фаддеича"в пьесе Чаева.
Мне как писателю, начавшему с ответственных произведений, каковы были мои пьесы, не было особенной надобности в роли фельетониста. Это сделалось от живости моего темперамента, от желания иметь прямой
повод усиленно наблюдать жизнь тогдашнего Петербурга. Это и беллетристу могло быть полезным. Материального импульса тут не было… Заработок фельетониста
давал очень немного. Да и вся-то моя кампания общественного обозревателя не пошла дальше сезона и к лету была прервана возвращением в деревню.
За два с лишком года, как я писал роман, он
давал мне
повод и возможность оценить всю свою житейскую и учебную выучку, видеть, куда я сам шел и непроизвольно и вполне сознательно. И вместе с этим передо мною самим развертывалась картина русской культурной жизни с эпохи"николаевщины"до новой эры.
Воздух 60-х годов отошел уже в
даль истории. После выстрела Каракозова чувствовалась скорее реакция, чем настоящее"поступательное"движение. Власть затягивала
повода, но все-таки тогда еще нельзя было похерить то, что только что было даровано: гласный суд и земские учреждения или университетский устав 1863 года. Поэтому и в остальной жизни, если и не было подъема 60-х годов, то все-таки в интеллигентной сфере произошло неизбежное расширение разных видов культурной работы.
Когда путейцам
дали усы, это послужило
поводом к стихотворному памфлету, который все распевали под фортепьяно.
Такого рода наблюдения
дают физиологам
повод «к розовым надеждам» о постепенном телесном перерождении и «совершенствовании» человека под влиянием рационального питания.
Это бы очень хорошо рекомендовало мое юное сердце и
давало бы естественный
повод для эффектных картин: в глухом городе неиспорченное детское чувство несется навстречу доброму царю и народной свободе…
Жизнь нашего двора шла тихо, раз заведенным порядком. Мой старший брат был на два с половиной года старше меня, с младшим мы были погодки. От этого у нас с младшим братом установилась, естественно, большая близость. Вставали мы очень рано, когда оба дома еще крепко спали. Только в конюшне конюхи чистили лошадей и выводили их к колодцу. Иногда нам
давали вести их в
поводу, и это доверие очень подымало нас в собственном мнении.
— Упрекаю себя тоже в одном смешном обстоятельстве, — продолжал Версилов, не торопясь и по-прежнему растягивая слова, — кажется, я, по скверному моему обычаю, позволил себе тогда с нею некоторого рода веселость, легкомысленный смешок этот — одним словом, был недостаточно резок, сух и мрачен, три качества, которые, кажется, также в чрезвычайной цене у современного молодого поколения… Одним словом,
дал ей
повод принять меня за странствующего селадона.
Привели детскую маленькую лошадку; все вышли на крыльцо, меня посадили и
дали мне в руки
повод.
Но странная власть ароматов! От нее Александров никогда не мог избавиться. Вот и теперь: его
дама говорила так близко от него, что он чувствовал ее дыхание на своих губах. И это дыхание… Да… Положительно оно пахло так, как будто бы девушка только что жевала лепестки розы. Но по этому
поводу он ничего не решился сказать и сам почувствовал, что хорошо сделал. Он только сказал...
Обстоятельство, по
поводу которого я заговорил о гостях,
дает мне мысль заявить вам: не найдете ли нужным несколько поотложить переход Райнера и его товарищей в дом ассоциации?
Остаться здесь — это значит опуститься, стать полковой
дамой, ходить на ваши дикие вечера, сплетничать, интриговать и злиться по
поводу разных суточных и прогонных… каких-то грошей!.. бррр… устраивать поочередно с приятельницами эти пошлые «балки», играть в винт…
— Ей-богу же! У всех у них, говорит, не лошади, а какие-то гитары, шкбпы — с запалом, хромые, кривоглазые, опоенные. А
дашь ему приказание — знай себе жарит, куда попало, во весь карьер. Забор — так забор, овраг — так овраг. Через кусты валяет.
Поводья упустил, стремена растерял, шапка к черту! Лихие ездоки!
— Я пришел к вам, отец Василий, дабы признаться, что я, по
поводу вашей истории русского масонства, обещая для вас журавля в небе, не
дал даже синицы в руки; но теперь, кажется, изловил ее отчасти, и случилось это следующим образом: ехав из Москвы сюда, я был у преосвященного Евгения и, рассказав ему о вашем положении, в коем вы очутились после варварского поступка с вами цензуры, узнал от него, что преосвященный — товарищ ваш по академии, и, как результат всего этого, сегодня получил от владыки письмо, которое не угодно ли будет вам прочесть.
Она сразу
дает всё, она не оставляет моему чувству никакого
повода для самодеятельности… Je vous demande un peu, si e'est de l'art!
Разве стоят того «Труды», чтоб по
поводу их затевать недозволенные сборища и тратиться на извозчиков? — вот вопросы, которыми я задался, милая маменька, и на которые сам себе
дал ответ: нет, это неспроста!
Красивая внешность, соединенная с дымкой романической таинственности, окутывавшей прошлое Зыбина и послужившей
поводом для московских сплетниц к всевозможным рассказам о любви к нему какой-то высокопоставленной
дамы из высшего петербургского круга, ее измене, трагической смерти, и призраке этой
дамы, преследовавшем Зыбина по ночам, так что он изменил совершенно режим своей жизни и день превращал в ночь и наоборот — сделали то, что молоденькая, впечатлительная, романически настроенная девушка влюбилась в красивого брюнета, в глазах которого, на самом деле, было нечто демоническое.
Плача на груди матери, она не
давала ей в настоящее время
повода для расспросов о причине, так как старуха думала, что они вместе оплакивают дорогого усопшего. Не знала Дарья Алексеевна, что ее дочь плачет вместе с тем и о похороненном ее счастье.
Наконец, она достигла до Петербурга и
дала здесь
повод к народному волнению.
Одно, совершенно случайное, открытие
дало ей к тому прекрасный
повод: от кого-то она узнала, что у Еспера Иваныча есть побочная дочь, которая воспитывается у крестьянина в деревне.
— Натура-то, братец, у тебя какая-то неудержимая; расходишься, так всего тебе
давай! — говорил он по этому
поводу.
Это
давало постоянный
повод к откровенным шуточкам и насмешкам, особенно в праздники на базаре.
Супруга его да и все
дамы были самых последних убеждений, но всё это выходило у них несколько грубовато, именно — тут была «идея, попавшая на улицу», как выразился когда-то Степан Трофимович по другому
поводу.
Помню, в 1882 году я
дал четверостишие для «Будильника» по
поводу памятника Пушкину: на Тверском бульваре, по одну сторону памятника жил обер-полицмейстер генерал Козлов, а по другую, тоже почти рядом, помещались «Московские ведомости» и квартира М.Н. Каткова...
Быть может, осуществился какой-нибудь новый акт противочеловеческого изуверства 4, который
дал гадамрадостный
повод для своекорыстных обобщений?
Но в решительную минуту Шамбор отступил. Он понял, что Мак-Магон не представляет достаточного прикрытия для заправского расстреляния"доброго города Парижа". И Мак-Магон с своей стороны тоже не настаивал. Но, сверх того, и того и другого, быть может, смутило то обстоятельство, что палата, с раскассирования которой предстояло начать"реставрацию", не
давала к тому решительного
повода.
Он рассчитывал, что пойдут в ход воспоминания 1789 и 1848 годов, что на сцену выдвинется четвертое сословие в сопровождении целой свиты"проклятых"вопросов, что борьба партий обострится и все это, вместе взятое,
даст ему
повод потихоньку да полегоньку разнести по кирпичу очаг европейских беспокойств.