Неточные совпадения
— Кто это? Кто это? — проговорил он вдруг хриплым задыхающимся
голосом, весь в тревоге, с
ужасом указывая глазами на дверь, где стояла дочь, и усиливаясь приподняться.
— Просто — до
ужаса… А говорят про него, что это — один из крупных большевиков… Вроде полковника у них. Муж сейчас приедет, — его ждут, я звонила ему, — сказала она ровным, бесцветным
голосом, посмотрев на дверь в приемную мужа и, видимо, размышляя: закрыть дверь или не надо? Небольшого роста, но очень стройная, она казалась высокой, в красивом лице ее было что-то детски неопределенное, синеватые глаза смотрели вопросительно.
Невозможно рассказать, какое действие произвела на меня эта простонародная песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице. Их грозные лица, стройные
голоса, унылое выражение, которое придавали они словам и без того выразительным, — все потрясло меня каким-то пиитическим [Пиитический (устар.) — поэтический.]
ужасом.
— Пожалейте, атаманы-молодцы, мое тело белое! — говорила Аленка ослабевшим от
ужаса голосом, — ведомо вам самим, что он меня силком от мужа увел!
Ей, в дремоте отчаяния, снился взгляд бабушки, когда она узнала все, брошенный на нее, ее
голос — даже не было
голоса, а вместо его какие-то глухие звуки
ужаса и смерти…
— Что?! — вдруг приподнявшись на локоть, с
ужасом в глазах и в
голосе, спросила Вера.
— Но помилуйте, что вы делаете!! — говорил он, стараясь придать
ужас голосу.
И вдруг за дверью услышала шаги и
голос… бабушки! У ней будто отнялись руки и ноги. Она, бледная, не шевелясь, с
ужасом слушала легкий, но страшный стук в дверь.
От этого, понятно, зáмок казался еще страшнее, и даже в ясные дни, когда, бывало, ободренные светом и громкими
голосами птиц, мы подходили к нему поближе, он нередко наводил на нас припадки панического
ужаса, — так страшно глядели черные впадины давно выбитых окон; в пустых залах ходил таинственный шорох: камешки и штукатурка, отрываясь, падали вниз, будя гулкое эхо, и мы бежали без оглядки, а за нами долго еще стояли стук, и топот, и гоготанье.
Это был бубновский
голос, и доктор в
ужасе спрятал голову под подушку, которая казалась ему Бубновым, мягким, холодным, бесформенным. Вся комната была наполнена этим Бубновым, и он даже принужден был им дышать.
Тут Катенька вдруг вся затрепетала, задрожала и, перестав кружиться, звонким, резким
голосом закричала в
ужасе...
— Отчаянные они, эти коты! — произносит она тихо, с
ужасом в
голосе.
— Доктор, он не умирает? — сдавленным от
ужаса голосом спрашивает мать. — Доктор, голубчик! Я сумасшедшая, простите меня… Что я хотела сказать?.. Правда, ведь вы все сделаете? Вы мне спасете Володю?
Выступив внезапно на круче, мара стояла против слободки, наводя на всех
ужас, и кричала замогильным
голосом...
Виктор Гарин уехал. На князя Шестова напал почти
ужас. Всеми забытый, чувствуя себя совершенно одиноким, через день после отъезда Виктора, он шел, опустив голову, по Невскому проспекту, как вдруг услыхал около себя симпатичный женский
голос.
Опять задребезжал робкий, молящий
голос. Такой жалкий, что в нем, казалось, не было ничего человеческого. «Господи, что же это? — подумал Ромашов, который точно приклеился около трюмо, глядя прямо в свое побледневшее лицо и не видя его, чувствуя, как у него покатилось и болезненно затрепыхалось сердце. — Господи, какой
ужас!..»
Звук
голоса и выражение
ужаса в лице великого трагика были таковы, что вся публика как бы слегка привстала со своих мест.
— Тоже, —
ужас: всю ночь не спала! Подите сюда на балкон, — отсюда лучше вид! — прибавила она ласковым
голосом.
Вихров, к
ужасу своему, и сквозь сон еще сознал, что это был
голос г-жи Огаркиной, супруги станового.
У него пресекся
голос, и он ничего не мог вымолвить, а только смотрел, вытаращив глаза от
ужаса.
Обезумевший от
ужаса Н.И. Пастухов бросился в город на ожидавшей его на берегу лошади и мигом вернулся оттуда в сопровождении полиции и нескольких врачей, которых он буквально хватал по дороге, не спрашивая об условиях, и только испуганным и дрожащим
голосом повторял...
Мать наскоро перевязала рану. Вид крови наполнял ей грудь жалостью, и, когда пальцы ее ощущали влажную теплоту, дрожь
ужаса охватывала ее. Она молча и быстро повела раненого полем, держа его за руку. Освободив рот, он с усмешкой в
голосе говорил...
Ужас был в доме Морозова. Пламя охватило все службы. Дворня кричала, падая под ударами хищников. Сенные девушки бегали с воплем взад и вперед. Товарищи Хомяка грабили дом, выбегали на двор и бросали в одну кучу дорогую утварь, деньги и богатые одежды. На дворе, над грудой серебра и золота, заглушая
голосом шум, крики и треск огня, стоял Хомяк в красном кафтане.
В тоне
голоса князя прозвучали ноты раздражения, наводившие
ужас на всех и пугавшие даже его мать.
И самая дрожь в
голосе казалась несколько умышленною; и не кричал он бестолково, а выводил тщательно каждую ноту в этом зверином вопле, полном несказанного
ужаса и скорби.
А дальше все в мире, и день, и ночь, и шаги, и
голоса, и щи из кислой капусты стали для него сплошным
ужасом, повергли его в состояние дикого, ни с чем не сравнимого изумления.
Как будто сразу из вагона выкачали весь воздух: так трудно стало дышать. Выросшее сердце распирало грудь, становилось поперек горла, металось безумно — кричало в
ужасе своим кроваво-полным
голосом. А глаза смотрели вниз на подрагивающий пол, а уши слушали, как все медленнее вертелись колеса — скользили — опять вертелись — и вдруг стали.
Ашанин почти одновременно с криком увидал уже сзади мелькнувшую фигуру матроса, упавшего со шлюпки, и буек, брошенный с кормы. Он успел бросить в воду спасательный круг, висевший на мостике, и, внезапно побледневший, охваченный
ужасом, дрожащим от волнения
голосом крикнул во всю мочь здоровых своих легких...
Такого чтения после П. А. Никитина я не слыхал никогда, и, слушая ее тогда и после, я будто вижу перед собой П.А. Никитина, слышу его
голос, тон, переливы, и вижу перед собой меняющее выражение лицо и глаза Ермоловой, Ермоловой того дня, того незабвенного вечера, когда вскоре после бенефиса прочла она «Песню о рубашке» Томаса Гуда, затем некрасовское «Внимая
ужасам войны».
— Ах, какой
ужас, — почти в один
голос воскликнули княгиня Васса Семеновна и княжна Людмила, до сих пор молча слушавшая разговор матери с князем и рассказ последнего.
— Отец? — воскликнули в один
голос граф Свиридов и потрясенный
ужасом подобного сообщения князь Луговой.
Он не понимал, чему надо верить: смыслу ли ее слов, или выдающему ложь звуку ее
голоса, — и это, как все для него непонятной, наводило на него
ужас. Варвара возражала...
Передонов повалился навзничь и завыл от
ужаса. Мрак обнял его, щекотал и смеялся воркочущими
голосами.
Разбуженная криками и шумом, еще вся под влиянием вчерашних
ужасов, я не могла долго понять — сплю я или нет. Но крики делались все громче и яснее. В них выделялся
голос старой княгини, пронзительный и резкий, каким я привыкла его слышать в минуту гнева.
— Что ты? Что!.. — испуганно шептал дядя, хватая его руками. Илья отталкивал его и со слезами в
голосе, с тоской и
ужасом говорил...
Перед нами вдруг как будто отдернулась какая-то завеса, мир потемнел, и из мрачных, холодных его глубин зазвучал железный
голос судьбы. И вот сейчас, кажется, невидимые трагические хоры в мистическом
ужасе зачнут свою песню о жалком бессилии и ничтожестве человека, об его обреченности, о страшных силах, стоящих над жизнью. Но… но трагедия на Элладе еще не родилась.
И вдруг с холодным, усталым
ужасом чей-то женский
голос произнес...
Со смутным
ужасом Катя глядела в поблескивавшие в полумраке очки над нависшим лбом. А собеседнику ее она, видимо, нравилась, — нравились ее жадные к правде глаза, безоглядная страстность искания в
голосе. Он говорил — хорошим, серьезным тоном старшего товарища...
Глеб Алексеевич с необычайной тревогой во взгляде проводил глазами вышедшую из дверей столовой Дарью Николаевну и долго смотрел на эту дверь почти с выражением нескрываемого
ужаса. Правая рука его даже несколько опустилась, и он не заметил этого. Его привел несколько в себя
голос Фимки, которая, следуя приказанию своей барышни, усердно начала доматывать шерсть.
— Языка ведут! Языка!.. — повторяют с
ужасом сотни
голосов.
Служанка, открыв заплывшие от полноты глаза и стиснув передник в руках своих, осталась в этом положении: от
ужаса она не могла набрать
голосу на ответ.
Философ хотел оттолкнуть ее руками, но, к удивлению, заметил, что руки его не могут приподняться, ноги не двигались; и он с
ужасом увидел, что даже
голос не звучал из уст его: слова без звука шевелились на губах.
После пасхи Андрей Иванович выпишется из больницы здоровым и крепким; он войдет в мастерскую, подойдет к Ляхову: «Здравствуй, товарищ!..» Ляхов, услыша его
голос, вскочит с тем же тупым
ужасом, как и тогда, но уж бежать ему не придется: одним взмахом Андрей Иванович всадит ему в живот шерфовальный нож…
Слух наполнялся дико ревущими
голосами, шумом ливня, раскатами грома, который долго еще после того, как потухала молния, рокотал в отдаленных лощинах; слышалось завывание ветра, свиставшего в кустах и оврагах, и тысячи других неопределенных звуков, в которых суеверие находит всегда такую обильную пищу для того душевного волнения и
ужаса, которых так боится, но которые, однако ж, любит.
— Никогда! — воскликнула Марья Петровна. В ее
голосе послышался
ужас.
— Нисколько!.. Нисколько!.. Вы должны извиняться передо мною совершенно в другом!.. — воскликнула княгиня, и
голос ее в этом случае до того был искренен и правдив, что князь невольно подумал: «Неужели же она невинна?» — и вместе с тем он представить себе без
ужаса не мог, что теперь делается с Еленой.
Когда же вся толпа скрылась за оградой сада и гул
голосов затих, и босая Маланья, прислуживавшая им девка, с выпяченными глазами прибежала с известием, точно это было что-то радостное, что Петра Николаича убили и бросили в овраге, из-за первого чувства
ужаса стало выделяться другое: чувство радости освобождения от деспота с закрытыми черными очками глазами, которые 19 лет держали ее в рабстве.
Недельщики ищут или притворяются, что ищут, кто кричал об орлах, и не находят. (В этом виновата была власть Курицына, может быть, и дары.) Судьи и свидетели побоища, сам дьяк в
ужасе смотрят друг на друга, как бы спрашивая: откуда ж чудный
голос, чудные вести об орлах? почему орлы смутили польщика? Тут что-нибудь неспусту; чародейство или насланье божье!
Отчаяньем, воспоминаньем страшным,
Сознаньем беззаконья моего,
И
ужасом той мертвой пустоты,
Которую в моем дому встречаю —
И новостью сих бешеных веселий,
И благодатным ядом этой чаши,
И ласками (прости меня, Господь)
Погибшего, но милого созданья…
Тень матери не вызовет меня
Отселе, — поздно, слышу
голос твой,
Меня зовущий, — признаю усилья
Меня спасти… старик, иди же с миром;
Но проклят будь, кто за тобой пойдет!
— Знаем, знаем! — закричали в один
голос духовный отец и военный. — Но бывают сверхъестественные силы… — прибавил с притворным
ужасом последний, давая пастору знак головой, чтобы он подтвердил его слова.