Неточные совпадения
Зима, как неприступная, холодная красавица, выдерживает
свой характер вплоть до узаконенной поры тепла; не дразнит неожиданными оттепелями и не
гнет в три дуги неслыханными морозами; все идет обычным, предписанным природой общим порядком.
Удары градом сыпались:
— Убью! пиши к родителям! —
«Убью! зови попа!»
Тем кончилось, что прасола
Клим сжал рукой, как обручем,
Другой вцепился в волосы
И
гнул со словом «кланяйся»
Купца к
своим ногам.
— Вот неразлучные, — прибавил Яшвин, насмешливо глядя на двух офицеров, которые выходили в это время из комнаты. И он сел подле Вронского,
согнув острыми углами
свои слишком длинные по высоте стульев стегна и голени в узких рейтузах. — Что ж ты вчера не заехал в красненский театр? — Нумерова совсем недурна была. Где ты был?
Но и тут я встречал оригинальных, самобытных людей: иной, как себя ни ломал, как ни
гнул себя в дугу, а все природа брала
свое; один я, несчастный, лепил самого себя, словно мягкий воск, и жалкая моя природа ни малейшего не оказывала сопротивления!
Пока они спорили, человек в сюртуке, не сгибаясь, приподнял руку Тоси к лицу
своему, молча и длительно поцеловал ее, затем
согнул ноги прямым углом, сел рядом с Климом, подал ему маленькую ладонь, сказал вполголоса...
Сошел с колокольни кузнец, покрестился длинной рукой на церковь. Панов,
согнув тело
свое прямым углом, обнял его, поцеловал...
Воинов подобрал ноги
свои,
согнул их, выпрямил, поднялся во весь рост и начал медленно, как бы заикаясь, выжимать из себя густые, тяжелые слова...
Толстую, добрейшую бабушку
свою, которая как-то даже яростно нянчилась с ним, он доводил до слез, подсыпая в табакерку ей золу или перец, распускал петли чулков,
сгибал вязальные спицы, бросал клубок шерсти котятам или смазывал шерсть маслом, клеем.
Измученные, мы воротились домой. Было еще рано, я ушел в
свою комнату и сел писать письма. Невозможно: мною овладело утомление; меня
гнело; перо падало из рук; мысли не связывались одни с другими; я засыпал над бумагой и поневоле последовал полуденному обычаю: лег и заснул крепко до обеда.
Это он не раз уже делал прежде и не брезгал делать, так что даже в классе у них разнеслось было раз, что Красоткин у себя дома играет с маленькими жильцами
своими в лошадки, прыгает за пристяжную и
гнет голову, но Красоткин гордо отпарировал это обвинение, выставив на вид, что со сверстниками, с тринадцатилетними, действительно было бы позорно играть «в наш век» в лошадки, но что он делает это для «пузырей», потому что их любит, а в чувствах его никто не смеет у него спрашивать отчета.
Княгиня убила
свою горничную — разумеется, нехотя и бессознательно, — она ее замучила по мелочи, сломила ее,
гнувши целую жизнь, она истомила ее унижениями, шероховатым, грубым прикосновением. Она несколько лет не позволяла ей идти замуж и разрешила только тогда, когда разглядела чахотку на ее страдальческом лице.
Я довольно нагляделся, как страшное сознание крепостного состояния убивает, отравляет существование дворовых, как оно
гнетет, одуряет их душу. Мужики, особенно оброчные, меньше чувствуют личную неволю, они как-то умеют не верить
своему полному рабству. Но тут, сидя на грязном залавке передней с утра до ночи или стоя с тарелкой за столом, — нет места сомнению.
Все воспитание несчастных семинаристов, все их понятия были совсем иные, чем у нас, мы говорили разными языками; они, выросшие под
гнетом монашеского деспотизма, забитые
своей риторикой и теологией, завидовали нашей развязности; мы — досадовали на их христианское смирение.
Но верно, что русские не любят государства и не склонны считать его
своим, они или бунтуют против государства, или покорно несут его
гнет.
Воинствующее безбожие коммунистической революции объясняется не только состоянием сознания коммунистов, очень суженного и зависящего от разного рода ressentiments, но и историческими грехами православия, которое не выполняло
своей миссии преображения жизни, поддерживая строй, основанный на неправде и
гнете.
Привалов по целым часам лежал неподвижно на
своей кушетке или, как маятник, бродил из угла в угол. Но всего хуже, конечно, были ночи, когда все кругом затихало и безысходная тоска наваливалась на Привалова мертвым
гнетом. Он тысячу раз перебирал все, что пережил в течение этого лета, и ему начинало казаться, что все это было только блестящим, счастливым сном, который рассеялся как туман.
Привалов подробно объяснил, что промышленность в Европе и у нас пользуется совсем незаслуженным покровительством государства и даже науки и всем
своим гнетом ложится на основной источник народного благосостояния — на земледелие.
— Всех в бараний рог
согну! — кричал он, расхаживая по
своему кабинету в халате. — Я им покажу!..
Путаются у Алексея мысли, ровно в огневице лежит… И Настина внезапная смерть, и предсмертные мольбы ее о
своем погубителе, и милости оскорбленного Патапа Максимыча, и коварство лукавой Марьи Гавриловны, что не хотела ему про место сказать, и поверивший обманным речам отец, и темная неизвестность будущего — все это вереницей одно за другим проносится в распаленной голове Алексея и нестерпимыми муками, как тяжелыми камнями,
гнетет встревоженную душу его…
— Нет в ней смиренья ни на капельку, — продолжала Манефа, — гордыня, одно слово гордыня. Так-то на нее посмотреть — ровно б и скромная и кроткая, особливо при чужих людях, опять же и сердца доброго, зато коли что не по ней — так строптива, так непокорна, что не глядела б на нее… На что отец, много-то с ним никто не сговорит, и того, сударыня, упрямством
гнет под
свою волю. Он же души в ней не чает — Настасья ему дороже всего.
И на пристани, и в гостинице, и на хлебной бирже прислушивается Алексей, не зайдет ли речь про какое местечко. Кой у кого даже выспрашивал, но все понапрасну. Сказывали про места, да не такие, какого хотелось бы. Да и на те с ветру людей не брали, больше все по знакомству либо за известной порукой. А его ни едина душа по всему городу́ не знает, ровно за тридевять земель от родной стороны он заехал. Нет доброхотов — всяк за себя, и не то что чужанина, земляка — и того всяк норовит под
свой ноготь
гнуть.
Обобрали беднягу, как малинку,
согнуло горе старика, не глядел бы на вольный свет, бежал бы куда из дому: жена воет не
своим голосом, убивается; дочери ревут, причитают над покраденными сарафанами, ровно по покойникам.
Щапов сохранял тон и внешность человека, прикосновенного к духовному сословию; дух тогдашних политических и общественных протестов захватил его всецело. В его лице по тому времени явился один из самых первых просвещенных врагов бесправия и
гнета. Если он увлекался в
своих оценках значения раскола и некоторых черт древнеземского уклада, то самые эти увлечения были симпатичны и в то время совсем не банальны.
Русский
гнет после восстания 1862–1863 годов чувствовался и на улицах, где вам на каждом шагу попадался солдат, казак, офицер, чиновник с кокардой, но Варшава оставалась чисто польским городом, жила бойко и даже весело, проявляла все тот же живучий темперамент, и весь край в лице интеллигенции начал усиленно развивать
свои производительные силы, ударившись вместо революционного движения в движение общекультурное, что шло все в гору до настоящего момента.
Смело говорю: нет, не воспользовалась. Если тогда силен был цензурный
гнет, то ведь многие стороны жизни, людей, их психика, характерные стороны быта можно было изображать и не в одном обличительном духе. Разве «Евгений Онегин» не драгоценный документ, помимо
своей художественной прелести? Он полон бытовых черт средне-дворянской жизни с 20-х по 30-е годы. Даже и такая беспощадная комедия, как «Горе от ума», могла быть написана тогда и даже напечатана (хотя и с пропусками) в николаевское время.
Трудно было понять, какое удобство имел в виду неведомый столяр, загибая так немилосердно спинки, и хотелось думать, что тут виноват не столяр, а какой-нибудь проезжий силач, который, желая похвастать
своей силой,
согнул стульям спины, потом взялся поправлять и еще больше
согнул.
Звезды, глядящие с неба уже тысячи лет, само непонятное небо и мгла, равнодушные к короткой жизни человека, когда остаешься с ними с глазу на глаз и стараешься постигнуть их смысл,
гнетут душу
своим молчанием; приходит на мысль то одиночество, которое ждет каждого из нас в могиле, и сущность жизни представляется отчаянной, ужасной…
Общее опьянение дошло до того предела, когда мужик начинает бурно и хвастливо преувеличивать
свой хмель, когда все движения его приобретают расслабленную и грузную размашистость, когда вместо того, например, чтобы утвердительно кивнуть головой, он оседает вниз всем туловищем,
сгибает колени и, вдруг потеряв устойчивость, беспомощно пятится назад.
А когда бархатная поверхность этого луга мало-помалу серела, клочилась и росла, деревня вовсе исчезала, и только длинные журавли ее колодцев медленно и важно, как бы по собственному произволу, то поднимали, то опускали
свои шеи, точно и в самом деле были настоящие журавли, живые, вольные птицы божьи, которых не
гнет за нос к земле веревка, привязанная человеком.
Но это значит, что личность осуществляет свободу
своего духа, определяется в
своих суждениях и делах оригинально, т. е. сообразно
своим источникам, а не
гнетом социальной обыденности.
Егор Егорыч совершенно свободно плюхнул на
свой стул, а Сверстов, проклиная
свою глупую робость, едва
согнул себя, чтобы сесть.
Два процесса необходимы, когда ставится тема пола и любви-эроса: внешнее освобождение от
гнета и рабства общества и авторитарного понимания семьи и внутренняя аскеза, без которой человек делается рабом самого себя и
своей низшей природы.
Стало быть, если б его в то время взять и
согнуть в бараний рог, то хотя бы он и прекратил по этому случаю
свои заблуждения, но, с другой стороны, и полезного ничего бы не совершил!
Василий Васильевич, чувствовавший себя в Петербурге совершенно чужим и не освободившись от
своего внутреннего душевного
гнета, с радостью ухватился за это приглашение, тем более, что из остальных
своих товарищей по полку, с которыми он познакомился, он не нашел ни одного, особенно ему симпатичного.
Ученица усомнилась в искренности
своего учителя — пытливый мозг, освобожденный от
гнета авторитета, стал работать самостоятельнее.
Не спину ли
свою мне тебе подставлять из-за любви-то, мне, перед которой теперь князья да графья спину
гнут… и сам-то его сиятельство тише воды, ниже травы порой ходит… Шалишь!..
В это время к нему подошли две старушки, красивые еще из себя и преплутовки, должно быть. Они сначала ему обе враз низко поклонились,
сгибая при этом только спины
свои, а потом обе вместе заголосили...
Ходоки ушли от попа недовольные, потому что он, видимо,
гнул больше на
свою сторону.
Титу нравилось то, что Макар как будто
гнет тоже к
своей земле, к наделу.
Слушать его голос было тяжело, и вся его фигура вызывала то излишнее сожаление, которое сознает
свое бессилие и возбуждает угрюмую досаду. Он присел на бочку,
сгибая колени так осторожно, точно боялся, что ноги у него переломятся, вытер потный лоб.
Мерно шел конь, подымая косматые ноги в серебряных наколенниках,
согнувши толстую шею, и когда Дружина Андреевич остановил его саженях в пяти от
своего противника, он стал трясти густою волнистою гривой, достававшею до самой земли, грызть удила и нетерпеливо рыть песок сильным копытом, выказывая при каждом ударе блестящие шипы широкой подковы. Казалось, тяжелый конь был подобран под стать дородного всадника, и даже белый цвет его гривы согласовался с седою бородой боярина.
Все три породы — отличные бегуны, особенно кроншнеп малого рода: когда станет к нему приближаться человек, то он,
согнувши несколько
свои длинные ноги, вытянув шею и наклонив немного голову, пускается так проворно бежать, что глаз не успевает следить за ним, и, мелькая в степной траве какою-то вьющеюся лентою, он скоро скрывается от самого зоркого охотника.
Общий признак старости дерев, даже при зеленых, но уже редких листьях — повисшие книзу главные сучья; этот признак всего заметнее в березе, когда ей исполнится сто лет] При
своем падении они
согнули и поломали молодые соседние деревья, которые, несмотря на
свое уродство, продолжают расти и зеленеть, живописно искривясь набок, протянувшись по земле или скорчась в дугу.
— Вы попали не в бровь, а прямо в глаз! — воскликнул Неелов. — Супружество
гнетет его! Отныне он должен быть занят только
своей женой; прекрасные молодые девушки теперь больше не для него; разве только те, которые играют в карты, могут еще интересовать его.
Немецкие жандармы отправились в
свой «фатерланд» под
гнетом предстоящего им дисциплинарного взыскания.
Приносят поднос с булками. Девочка угощает слона. Он ловко захватывает булку
своим пальцем,
согнув хобот кольцом, прячет ее куда-то вниз под голову, где у него движется смешная, треугольная, мохнатая нижняя губа. Слышно, как булка шуршит о сухую кожу. То же самое Томми проделывает с другой булкой, и с третьей, и с четвертой, и с пятой и в знак благодарности кивает головой, и его маленькие глазки еще больше суживаются от удовольствия. А девочка радостно хохочет.
Зная, например, очень хорошо, что в деятельности их нет ничего плодотворного, живого, потому что она или скользит поверх жизни, или
гнет, ломает ее, они, в то же время, великолепнейшим образом драпируются в
свою официальную тогу и кутают под нее
свою внутреннюю пустоту, думая, что никто этого даже и не подозревает.
Но мы видим, что Катерина — не убила в себе человеческую природу и что она находится только внешним образом, по положению
своему, под
гнетом самодурной жизни; внутренно же, сердцем и смыслом, сознает всю ее нелепость, которая теперь еще увеличивается тем, что Дикие и Кабановы, встречая себе противоречие и не будучи в силах победить его, но желая поставить на
своем, прямо объявляют себя против логики, то есть ставя себя дураками перед большинством людей.
Нет, все дело в том, что они
своим положением,
своею жизнью под
гнетом произвола, все приучены уже видеть безотчетность и бессмысленность, и потому находят неловким и даже дерзким настойчиво доискиваться разумных оснований в чем бы то ни было.
Он не может очень решительно добиваться независимости и
своих прав — уже и потому, что он не знает, что с ними делать; желание его больше головное, внешнее, а собственно натура его, поддавшись
гнету воспитания, так и осталась почти глухою к естественным стремлениям.