Неточные совпадения
Я подошел к окну и посмотрел в щель ставня: бледный, он лежал на полу, держа в правой руке пистолет; окровавленная шашка лежала возле него. Выразительные
глаза его страшно вращались кругом; порою он вздрагивал и хватал себя за голову, как будто неясно припоминая вчерашнее. Я не прочел большой решимости в этом беспокойном взгляде и сказал
майору, что напрасно он не велит выломать дверь и броситься туда казакам, потому что лучше это сделать теперь, нежели после, когда он совсем опомнится.
— Вот был профессор-с — мой предшественник, — говорил мне в минуту задушевного разговора вятский полицмейстер. — Ну, конечно, эдак жить можно, только на это надобно родиться-с; это в своем роде, могу сказать, Сеславин, Фигнер, — и
глаза хромого
майора, за рану произведенного в полицмейстеры, блистали при воспоминании славного предшественника.
Зимуя с Рудановским на Аниве и будучи старше его чином,
майор назойливо требовал от него чинопочитания и соблюдения всех правил субординации, и это в пустыне, почти с
глазу на
глаз, когда молодой человек весь был погружен в серьезную научную работу.]
Вдова вскидывала на
майора удивленные
глаза и не понимала. Но вскоре все объяснилось. Клобутицын стал делать такие прозрачные намеки, которые даже сомнений не допускали…
Студенты постоянно издевались над ними, разумеется за
глаза, и про одного,
майора, рассказывали, что он ходит с муфтой.
Майор по-прежнему насмешливо пожал плечами, но послушался Миропы Дмитриевны; Людмила, как нарочно, в это время сидела, или, лучше сказать, полулежала с закрытыми
глазами в кресле у выставленного окна.
Майор даже попятился назад, увидев ее… Перед ним была не Людмила, а труп ее. Чтобы не мучить себя более, он возвратился к Миропе Дмитриевне.
Адмиральша, Сусанна и
майор перешли в квартиру Миропы Дмитриевны и разместились там, как всегда это бывает в минуты катастроф, кто куда попал: адмиральша очутилась сидящей рядом с
майором на диване и только что не склонившею голову на его плечо, а Сусанне, севшей вдали от них и бывшей, разумеется, бог знает до чего расстроенною, вдруг почему-то кинулись в
глаза чистота, порядок и даже щеголеватость убранства маленьких комнат Миропы Дмитриевны: в зальце, например, круглый стол, на котором она обыкновенно угощала карабинерных офицеров чаем, был покрыт чистой коломянковой салфеткой; а про гостиную и говорить нечего: не говоря о разных красивых безделушках, о швейном столике с всевозможными принадлежностями, там виднелось литографическое и разрисованное красками изображение Маврокордато [Маврокордато Александр (1791—1865) — греческий патриот, организатор восстания в Миссолонги (1821).], греческого полководца, скачущего на коне и с рубящей наотмашь саблей.
Миропа Дмитриевна решительно не могла отвести от него
глаз; он никогда еще не производил на нее такого сильного впечатления своей наружностью: густые эполеты
майора живописно спускались на сукно рукавов; толстая золотая цепочка от часов извивалась около борта сюртука; по правилам летней формы, он был в белых брюках; султан на его новой трехугольной шляпе красиво развевался от дуновения легкого ветерка; кресты и медали как-то более обыкновенного блистали и мелькали.
Появление противной Людмилы Рыжовой и смешное увлечение Аггея Никитича этой девчонкой, конечно, много сбило Миропу Дмитриевну с толку; но теперь, увидав
майора в таком блестящем штаб-офицерском виде, она вознамерилась во что бы то ни стало уничтожить в
глазах его свою соперницу.
Майор Юрлов, начальник оной, и унтер-офицер, коего имя, к сожалению, не сохранилось, одни не захотели присягнуть и в
глаза обличали самозванца.
Майор присел на стул перед кроватью, около столика, безотчетно поправил отвернувшийся край простыни, подпер руками голову и без думы, без мысли, с одною только болью в сердце, стал глядеть все на те же былые подушки да на тот же портрет, смотревший на него со стены добрыми, безмятежными
глазами. Так застали его первые лучи солнца. Он спал теперь сном глухим и тяжелым.
Действительно, лицо его было страшно в эту минуту. Мрачные
глаза потухли, а на висках и в щеках, словно железные, упруго и круто заходили старческие мускулы.
Майор только уперся напряженными пальцами в стол и стоял неподвижно. Он ломал себя нравственно, делал над собою какое-то страшное усилие, пряча в самую сокровенную глубину души великий груз своего неисходного горя. Устинов, отвернувшись, слышал только, как раза два коротким, невыразимо-болезненным скрежетом заскрипели его зубы.
Майор молчал и курил свою трубочку, но сердце его чуяло, и родной
глаз очень хорошо замечал все, что делается с девочкой.
Эта грязная, пропитанная табачным дымом комната, эти составленные стулья, этот диванишко с брошенной подушкой; этот расстегнутый ворот кумачной рубахи, и среди всей этой обстановки вдруг она, его чистая голубка, его родное, любимое детище…
Майор смешался и сконфузился до того, что не мог ни
глаз поднять, ни выговорить хоть единое слово.
Бесстрастное, гладко выбритое чиновничье лицо Ворошилова и в эту минуту было невозмутимо, но его серо-голубые
глаза не без участия следили за конвоируемым
майором.
Синтянина взглянула по направлению, по которому глядел в окно
майор, и
глазам ее представилась огненная звездочка. Еще мгновение, и эта звездочка вдруг красным зайцем перебежала по соседской крыше и закурилась дымом.
Форов, жена его, Подозеров и Синтянина, — все четверо теперь сидели рядом на скамейке и, за исключением
майора, который снова читал, все, не сводя
глаз, смотрели на встречу брата с сестрой. Катерина Астафьевна держала в своей руке стынущую руку генеральши и постоянно ее пожимала, Синтянина это чувствовала и раза два отвечала легким благодарным пожатием.
Форов провел эту ночь у Подозерова;
майор как пришел, так и завалился и спал, храпя до самого утра, а Подозеров был не во сне и не в бдении. Он лежал с открытыми
глазами и думал: за что, почему и как он идет на дуэль?..
Майор одет в черный статский сюртук и военную фуражку с кокардой, по жилету у него виден часовой ремешок, на котором висит в виде брелока тяжелая, массивная золотая лягушка с изумрудными
глазами и рубиновыми лапками.
Эта мысль в первый раз сверкнула в ее голове, когда принесенный в госпиталь раненый
майор пришел в себя и, поведя
глазами, остановил их на чепце Катерины Астафьевны и зашевелил губами.
Но в эту же минуту послышался шелест платья, и Лара, с расширенными зрачками
глаз, прямо неслась по направлению к
майору и генеральше, и бросилась последней на шею.
Розги подхватили и унесли. На окровавленный пол бросили опилок. Орлов, застегиваясь, помутившимися
глазами кого-то искал в толпе. Взгляд его упал на
майора. Полузастегнув шинель, Орлов бросился перед ним на колени, обнял его ноги и зарыдал...
Милости же к нему нашего пьяного
майора придавали ему в их
глазах значение и вес.
Майор удивился; но, наконец, фыркнул от смеха, назвал его тут же в
глаза дураком и пошел прочь, а Исай Фомич еще более усилил своя крики.
Так как ему предписывалось и в эту минуту выражать в своем лице чрезвычайно много счастья и благородства, то он и сделал это немедленно, как-то особенно сощурив
глаза, смеясь и кивая на
майора головой.
Наш
майор, затянутый, с оранжевым воротником, с налитыми кровью
глазами, с багровым угреватым лицом, кажется, не произвел на генерала особенно приятного впечатления.
И вдруг какой-нибудь подлец каторжный, и сметь его звать
майором, мне в
глаза, в моем присутствии!..» Только А-в мог уживаться с таким человеком.
Как ни оберегают арестанты гуляющего, но иногда он попадается на
глаза высшему начальству,
майору или караульному офицеру.
Итак
майор Куролесов не имел положительно дурной репутации, а напротив, в
глазах многих имел репутацию выгодную.
Чтобы действительно увериться, что он не пьян,
майор ущипнул себя так больно, что сам вскрикнул. Эта боль совершенно уверила его, что он действует и живет наяву. Он потихоньку приблизился к зеркалу и сначала зажмурил
глаза с тою мыслию, что авось-либо нос покажется на своем месте; но в ту же минуту отскочил назад, сказавши...
Петрин. Какое дело? (Бьет себя по груди.) А кто, позвольте вас спросить, первым другом покойного генерал-майора был? Кто ему
глаза на смертном одре закрыл?
Майору подарили серебряного глазету на камзол. Он, рассмотрев, швырнул его в
глаза Анисье Ивановне, сказав:"Нейдет, голубушка, серебра дарить мне на камзол, когда я выслужил золотой". Он был пехотный
майор и носил красный камзол с золотыми галунами.
Отставной
майор забился в угол, — ни дать ни взять провинившийся школьник; выражение его лица являло смесь смущения и досады;
глаза его покраснели…
Сувенир подбежал и начал шпынять
майора. Я отошел от них в сторону — и решился во что бы то ни стало собственными
глазами увидать Мартына Петровича… Детское мое любопытство было сильно задето.
Майор прищурил
глаза и глубокомысленно задумался.
Но
майор, должно быть, неоднократно слышавший уже этот рассказ, вдруг сделал такие мутные, тупые
глаза, глядя на своего собеседника, что Крафт отвернулся от него и обратился ко мне и Болхову, попеременно глядя то на того, то на другого. На Тросенку же он ни разу не взглянул во время всего своего рассказа.
На приступе Варшавы граф Толь подъехал с князем к первому взятому бастиону, расцеловал
майора, поздравил его с крестом и потом спросил его, указывая на толпу пленных: «Кто же у вас будет их беречь?»
Майор, державший платок на ране, молчал и с испуганным недоумением смотрел в
глаза генералу.
Подняли, в постель уложили. Что-то маячит, но понять невозможно, а
глаза так и горят.
Майор посмотрел, за лекарем послал, людей допустил.
Велик был человек, архимандритов в
глаза дураками ругал, до губернатора с плетями добраться хотел, а как грянул царский гнев —
майору в ножки поклонился.
Окончательно растерявшийся Иосаф начал вылезать из телеги, и странная, совершенно неожиданная сцена представилась его
глазам: на задней галерее господского дома, тоже какого-то обглоданного, сидела пожилая, толстая и с сердитым лицом дама и вязала чулок; а на рундучке крыльца стоял сам
майор Одинцов, в отставном военном сюртуке, в широких шальварах и в спальных сапогах.
Генерал-майор Варнуха(потупляя
глаза и каким-то нерешительным голосом). Конечно-с!..
Через полчаса
Майоров ушел. Марина все сидела молча и глядела на Темку. Он старался не встретиться с нею
глазами.
Наташа испуганными
глазами заглянула в лицо раненого офицера и тотчас же пошла навстречу
майору.