Неточные совпадения
— Ничего, можно потихоньку спустить струну.
Нет положения, из которого не было бы
выхода.
— Ведь вот, — говорил Катавасов, по привычке, приобретенной на кафедре, растягивая свои слова, — какой был способный малый наш приятель Константин Дмитрич. Я говорю про отсутствующих, потому что его уж
нет. И науку любил тогда, по
выходе из университета, и интересы имел человеческие; теперь же одна половина его способностей направлена на то, чтоб обманывать себя, и другая — чтоб оправдывать этот обман.
— Нисколько. У меня
нет другого
выхода. Кто-нибудь из нас двух глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.
Везде мох и болото; напрасно вы смотрите кругом во все стороны:
нет выхода из бесконечных тундр, непроходимых без проводника.
Я попробовал освободиться —
нет возможности: мой сосед лежит, как гранитный камень, и не шелохнется, как я ни толкал его в бока: он совсем запер мне
выход.
Но пистолет все помирит, пистолет — единственный
выход, и
нет другого, а там — я не знаю, думал ли в ту минуту Карамазов, «что будет там», и может ли Карамазов по-гамлетовски думать о том, что там будет?
И
нет выхода из этого порочного круга.
Иным кажется, что Россия обречена на рабство и что
нет выхода для нее к свободной жизни.
«
Нет, не мог сказать главного, — думал Нехлюдов, направляясь вместе с народом к
выходу. — Я не сказал ей, что женюсь на ней. Не сказал, а сделаю это», думал он.
— Только подумаем, любезные сестры и братья, о себе, о своей жизни, о том, что мы делаем, как живем, как прогневляем любвеобильного Бога, как заставляем страдать Христа, и мы поймем, что
нет нам прощения,
нет выхода,
нет спасения, что все мы обречены погибели. Погибель ужасная, вечные мученья ждут нас, — говорил он дрожащим, плачущим голосом. — Как спастись? Братья, как спастись из этого ужасного пожара? Он объял уже дом, и
нет выхода.
— О, деспотка вы, бабушка, эгоистка! Угодить вам — не угодить себе, угодить себе — не угодить вам:
нет ли
выхода из этой крайности? Отчего же вы не хотите угодить внуку?
Человек, которого уверяют, что он сделал смертный грех, должен или зарезаться, или еще глубже пасть, чтоб забыться, — иного
выхода ему
нет».
От скуки Орлов не знал, что начать. Пробовал он и хрустальную фабрику заводить, на которой делались средневековые стекла с картинами, обходившиеся ему дороже, чем он их продавал, и книгу он принимался писать «о кредите», —
нет, не туда рвалось сердце, но другого
выхода не было. Лев был осужден праздно бродить между Арбатом и Басманной, не смея даже давать волю своему языку.
— Ну, брат, шалишь: у нее сегодня сеанс с Лепешкиным, — уверял «Моисей», направляясь к
выходу из буфета; с половины дороги он вернулся к Привалову, долго грозил ему пальцем, ухмыляясь глупейшей пьяной улыбкой и покачивая головой, и, наконец, проговорил: — А ты, брат, Привалов, ничего… Хе-хе!
Нет, не ошибся!.. У этой Тонечки, черт ее возьми, такие амуры!.. А грудь?.. Ну, да тебе это лучше знать…
—
Нет,
нет. Женя, только не это!.. Будь другие обстоятельства, непреоборимые, я бы, поверь, смело сказал тебе ну что же, Женя, пора кончить базар… Но тебе вовсе не это нужно… Если хочешь, я подскажу тебе один
выход не менее злой и беспощадный, но который, может быть, во сто раз больше насытит твой гнев…
Из суждения и его рокового круга
нет выхода в номинальном царстве слов.
Какой из этого возможен
выход, я решительно не знаю; я знаю только, что медицина необходима, и иначе учиться нельзя, но я знаю также, что если бы нужда заставила мою жену или сестру очутиться в положении той больной у сифилидолога, то я сказал бы, что мне
нет дела до медицинской школы и что нельзя так топтать личность человека только потому, что он беден.
Да, это все уж совершенно неизбежно, и никакого
выхода отсюда
нет. Так оно и останется: перед неизбежностью этого должны замолкнуть даже терзания совести. И все-таки сам я ни за что не согласился бы быть жертвой этой неизбежности, и никто из жертв не хочет быть жертвами… И сколько таких проклятых вопросов в этой страшной науке, где шагу нельзя ступить, не натолкнувшись на живого человека!
И я начинал жалеть, что бросил свою практику и приехал в Петербург. Бильрот говорит: «Только врач, не имеющий ни капли совести, может позволить себе самостоятельно пользоваться теми правами, которые ему дает его диплом». А кто в этом виноват? Не мы! Сами устраивают так, что нам
нет другого
выхода, — пускай сами же и платятся!..
Два требования, одинаково сильных и законных, сталкиваются, и
выхода при теперешней организации
нет.
—
Нет, я не обижаюсь, а только я после этого не хочу с ним быть в компании, если он дерется, — отвечал душенька штатский. — Согласитесь, это не всякому же может быть приятно, — добавил он и решительно отправился к
выходу.
Заглянешь направо, налево — всюду обступили вас, как рать исполинов, дома, дома и дома, камень и камень, все одно да одно…
нет простора и
выхода взгляду: заперты со всех сторон, — кажется, и мысли и чувства людские также заперты.
— Есть случаи, в которых принимающие участие помогают, а не читают диссертации. Может быть, все то, что вы говорите, правда, — я не стану возражать; будущее — дело темное; я знаю одно: мне теперь два
выхода, — куда они ведут, трудно сказать, но третьего
нет: или броситься в воду, или быть счастливейшим человеком.
Действительно, странные вещи приходят в голову человеку, когда у него
нет выхода, когда жажда деятельности бродит болезненным началом в мозгу, в сердце и надобно сидеть сложа руки… а мышцы так здоровы, а крови в жилах такая бездна…
Признается свобода, которая ведет в ад, но не признается свобода, которая выводит из ада, там есть свободный вход и
нет свободного
выхода.
В мгновение, когда совершается свободный творческий акт,
нет мысли о будущем,
нет мысли о неотвратимой смерти, о грядущей муке, есть
выход из времени и из всякой детерминации.
Священник, отец Василий, при первом же своем
выходе с евангелием из алтаря, заметил отсутствие Егора Егорыча и с явным нетерпением послал дьячка спросить Сусанну Николаевну, почему
нет Егора Егорыча.
В нем дан прототип ложного онтологизма, рабства у идеи абсолютного бытия, из которого
нет выхода.
С каким злорадством доказывал он мне, что я ничего из Чемезова не извлеку и что
нет для меня другого
выхода, кроме как прибегнуть к нему, Дерунову, и порешить это дело на всей его воле!
Но какая же может пойти на ум работа, если этот ум подавлен призраками, если он вращается в какой-то нескончаемой пустоте, из которой
нет другого
выхода, кроме отчаяния?
Ротмистр, в твоем описании, выходит очень смешон. И я уверена, что Полина вместе с тобой посмеялась бы над этим напомаженным денщиком, если б ты пришел с своим описанием в то время, когда борьба еще была возможна для нее. Но я боюсь, что роковое решение уж произнесено, такое решение, из которого
нет другого
выхода, кроме самого безумного скандала.
Он не может сказать себе: «Устрою свою жизнь по-новому», потому что он весь опутан афоризмами, и
нет для него другого
выхода, кроме изнурительного маячения от одного афоризма к другому.
— Кстати, посмотри, Алексей Андреевич, на моих гвардейцев. У меня всякий раз, как я смотрю на них, сердце обливается кровью, сколько они в походах испытали трудов, лишений и опасностей. Поход кончился, мы с тобой отдыхаем, а им служба в мирное время едва ли не тягостнее, чем в военное. Как подумаю еще и то, что по
выходе в отставку, после 25 лет службы, солдату негде голову преклонить, у него
нет семейного очага.
На вершинах культуры ставится вопрос, есть ли культура путь к иному бытию или культура есть задержка в середине и
нет из нее трансцендентного
выхода.
В альтруизме
нет еще
выхода из буржуазных ценностей, из «мира сего».
В сознании
нет выхода из вечной антиномичности трансцендентного и имманентного, дуализма и монизма.
Пешком эта охота слишком тяжела, и потому для отысканья русачьих маликов надобно ездить верхом, а всего лучше в легких санях; разбирать путаницы всех жировок, или жиров, и ходов не должно, а надобно объезжать их кругом и считать входы и
выходы: если
нет лишнего
выхода — русак лежит тут, в жирах, что, впрочем, бывает довольно редко; отыскав же
выход и увидя, наконец, что заяц начал метать петли, охотник должен уже пешком, с ружьем наготове и с взведенными курками, идти по малику: логово где-нибудь недалеко, и надобно не зевать и не слишком заглядываться на свежесть следов, а смотреть,
нет ли сметки вбок и не лежит ли русак где-нибудь в стороне.
Я кинулся назад — в ту комнату, где она (вероятно) еще застегивала юнифу перед зеркалом, вбежал — и остановился. Вот — ясно вижу — еще покачивается старинное кольцо на ключе в двери шкафа, а I —
нет. Уйти она никуда не могла —
выход из комнаты только один — и все-таки ее
нет. Я обшарил все, я даже открыл шкаф и ощупал там пестрые, древние платья: никого…
Какое же из двух предположений вероятнее? Разве можно допустить, чтобы нравственные существа — люди — были поставлены в необходимость справедливо проклинать существующий порядок мира, тогда как перед ними
выход, разрешающий их противоречие? Они должны проклинать мир и день своего рождения, если
нет бога и будущей жизни. Если же, напротив, есть и то и другое, жизнь сама по себе становится благом и мир — местом нравственного совершенствования и бесконечного увеличения счастья и святости.
«
Нет, исправди, у меня без вас большой
выход был».
И вот я думаю себе: «
Нет, однако, я больше не стану пить, потому что князя моего
нет и
выхода мне в порядке сделать невозможно, потому что денег отдать некому, а при мне сумма знатная, более как до пяти тысяч».
Конечно, общественные предрассудки высказываются против такой деятельности, пробивающей брешь в старых порядках; но что же делать, если нам не остается прямого
выхода,
нет дороги…
Иди, иди — и
нет тебе другой дороги, другого
выхода!»
— Татьяна Николаевна!.. Я всю жизнь свою поставил на карту… бесповоротно, бесшабашно, и предо мною
нет более никакого
выхода из этого положения!..
— Господа! успокойтесь! опасного
нет ничего! — снуя по толпе, убеждали между тем несколько офицеров. — Это не пальба и не атака, это сигнал «рассыпать цепь». Вас просто хотят окружить, оцепить все
выходы и забрать удобнее.
Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой
нет выхода.
— Уважаемый, не верьте! — зашептал он, прикладывая руку к сердцу. — Не верьте им! Это обман! Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе одного только умного человека, да и тот сумасшедший. Болезни
нет никакой, а просто я попал в заколдованный круг, из которого
нет выхода. Мне все равно, я на все готов.
Умному, образованному, гордому, свободолюбивому человеку, подобию Божию,
нет другого
выхода, как идти лекарем в грязный, глупый городишко, и всю жизнь банки, пиявки, горчишники!
И убеждается, что даже наверху благополучия ему
нет другого
выхода, кроме как проклинать…
Казалось бы, пчелам
нет из этого положения никакого
выхода, как это кажется людям мирским, запутавшимся в тенета общественного миросозерцания.