Неточные совпадения
В ноябре начинается снег и мороз, который к Крещенью усиливается до того, что крестьянин,
выйдя на минуту
из избы, воротится непременно с инеем на бороде; а в феврале чуткий нос уж чувствует в воздухе мягкое веянье близкой весны.
И тут я с печи спрыгнула,
Обулась. Долго слушала, —
Все тихо, спит семья!
Чуть-чуть я дверью скрипнула
И
вышла. Ночь морозная…
Из Домниной
избы,
Где парни деревенские
И девки собиралися,
Гремела песня складная.
Любимая моя…
— Так ты, кум, еще не был у дьяка в новой хате? — говорил козак Чуб,
выходя из дверей своей
избы, сухощавому, высокому, в коротком тулупе, мужику с обросшею бородою, показывавшею, что уже более двух недель не прикасался к ней обломок косы, которым обыкновенно мужики бреют свою бороду за неимением бритвы. — Там теперь будет добрая попойка! — продолжал Чуб, осклабив при этом свое лицо. — Как бы только нам не опоздать.
Ночь была хотя и темная, но благодаря выпавшему снегу можно было кое-что рассмотреть. Во всех
избах топились печи. Беловатый дым струйками
выходил из труб и спокойно подымался кверху. Вся деревня курилась.
Из окон домов свет
выходил на улицу и освещал сугробы. В другой стороне, «на задах», около ручья, виднелся огонь. Я догадался, что это бивак Дерсу, и направился прямо туда. Гольд сидел у костра и о чем-то думал.
Пришедши в первый этап на Воробьевых горах, Сунгуров попросил у офицера позволения
выйти на воздух
из душной
избы, битком набитой ссыльными.
Чаще всего я встречал в
избе самого хозяина, одинокого, скучающего бобыля, который, казалось, окоченел от вынужденного безделья и скуки; на нем вольное платье, но по привычке шинель накинута на плечи по-арестантски, и если он недавно
вышел из тюрьмы, то на столе у него валяется фуражка без козырька.
В одной
избе, состоящей чаще всего
из одной комнаты, вы застаете семью каторжного, с нею солдатскую семью, двух-трех каторжных жильцов или гостей, тут же подростки, две-три колыбели по углам, тут же куры, собака, а на улице около
избы отбросы, лужи от помоев, заняться нечем, есть нечего, говорить и браниться надоело, на улицу
выходить скучно — как всё однообразно уныло, грязно, какая тоска!
Наконец-то двинулся в путь.
Выйдя из ворот, Герасим, посмотрев вслед Ермолаичу, в
избу вошел.
— Так искать, батюшка, на пароходе местечка-то? Патап Максимыч на пароходы больше советует, — сказал Алексей отцу,
выходя с отцом вон
из избы.
Мало успокоили Фленушкины слова Алексея. Сильно его волновало, и не знал он, что делать: то на улицу
выйдет, у ворот посидит, то в
избу придет, за работу возьмется, работа
из рук вон валится, на полати полезет, опять долой. Так до сумерек пробился, в токарню не пошел, сказал старику Пантелею, что поутру угорел в красильне.
Мать София не
выходила еще
из Манефиной кельи, но сироты, уж Бог их знает как, проведали о предстоящей раздаче на блины и на масло, пришли к заутрене и, отслушав ее, разбрелись по обители: кто на конный двор, кто в коровью
избу, а кто и в келарню, дожидаться, когда позовет их мать игуменья и велит казначее раздать подаянье, присланное Патапом Максимычем.
Якуты за свою выносливость к холоду прозваны «железными людьми»; дети эскимосов и чукчей
выходят нагие
из теплой
избы на 30-градусный мороз…
Тетки не тетки, все же родственницы, честь, значит; стали те ее склонять, принялись улещать,
из избы не
выходят.
Приехали мы в село поздно, когда там уж и спать полегли. Остановились, как следует, у овинов, чтоб по деревне слуху не было, и
вышли из саней. Подходим к дому щелкоперовскому, а там и огня нигде нет; начали стучаться, так насилу голос
из избы подали.
Помню: сидим мы все в тесной
избе; папиросы мои давно
вышли, курим мы махорку
из трубок, волнами ходит синий, едкий дым, керосинка на столе коптит и чадит. Мы еще и еще выпиваем и поем песни. По соломенной крыше шуршит дождь, за лесом вспыхивают синие молнии, в оконце тянет влажностью. На печи сидит лесникова старуха и усталыми глазами смотрит Мимо нас.
Однако на этот раз он окончательного решения не принял, но и домой не пошел, а когда настали сумерки,
вышел из крестьянской
избы и колеблющимися шагами направился в"свое место".
Правила были следующие: 1) оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги; 2) местничество и спесь оставить тоже у дверей; 3) быть веселым, однако ничего не портить, не ломать, не грызть; 4) садиться, стоять, ходить, как заблагорассудится, не смотря ни на кого; 5) говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих головы не заболели; 6) спорить без сердца и горячности; 7) не вздыхать и не зевать; 8) во всяких затеях другим не препятствовать; 9) кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий мог найти свои ноги для выхода
из дверей; 10) сору
из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы
вышло в другое прежде, нежели выступит
из дверей.
Петра Михайлыча знали не только в городе и уезде, но, я думаю, и в половине губернии: каждый день, часов в семь утра, он
выходил из дома за припасами на рынок и имел, при этом случае, привычку поговорить со встречным и поперечным. Проходя, например, мимо полуразвалившегося домишка соседки-мещанки, в котором
из волокового окна [Волоковое окно — маленькое задвижное оконце, прорубавшееся в
избах старинной постройки в боковых стенах.] выглядывала голова хозяйки, повязанная платком, он говорил...
Когда соберется довольно много народа, то атаман
выходит к оному
из избы на крыльцо с серебряною позолоченною булавою; за ним с жезлами в руках есаулы, которые тотчас идут в средину собрания, кладут жезлы и шапки на землю, читают молитву и кланяются сперва атаману, а потом на все стороны окружающим их казакам.
Хотя крестьяне знали, куда едет экипаж, но все же многие
из них
выходили из своих
изб и вопросительно кричали знакомому им кучеру Селифонту...
Улегся я на лавке. Дед и мальчишка забрались на полати… Скоро все уснули. Тепло в
избе. Я давно так крепко не спал, как на этой узкой скамье с сапогами в головах. Проснулся перед рассветом; еще все спали. Тихо взял из-под головы сапоги, обулся, накинул пальто и потихоньку
вышел на улицу. Метель утихла. Небо звездное. Холодище страшенный. Вернулся бы назад, да вспомнил разобранные часы на столе в платочке и зашагал, завернув голову в кабацкий половик…
А баушка Лукерья все откладывала серебро и бумажки и смотрела на господ такими жадными глазами, точно хотела их съесть. Раз, когда к
избе подкатил дорожный экипаж главного управляющего и
из него
вышел сам Карачунский, старуха ужасно переполошилась, куда ей поместить этого самого главного барина. Карачунский был вызван свидетелем в качестве эксперта по делу Кишкина. Обе комнаты передней
избы были набиты народом, и Карачунский не знал, где ему сесть.
Старая высокая
изба, поставленная
из кондового леса,
выходила огородом на озеро.
По окончании церковной службы,
выйдя из церкви, Александр Васильевич увидал мчавшуюся к его
избе курьерскую тройку. Сердце старого воина дрогнуло. Он почувствовал в приезжем петербургского посланца.
Двери отворились, и незнакомый вошел в
избу. Купец с земским прижались к стене, хозяин и хозяйка встретили его низкими поклонами; а стрелец, отступив два шага назад, взялся за саблю. Незнакомый, не замечая ничего, несколько раз перекрестился, молча подостлал под голову свою шубу и расположился на скамье, у передних окон. Все приезжие, кроме Кирши и Алексея,
вышли один за другим
из избы.
Выходя вон
из избы, Кирша повстречался в сенях хозяином и спросил его...
— И впрямь пора запрягать, — сказал торопливо проезжий и, не обращая никакого внимания на поляка и казаков,
вышел вон
из избы.
Один
из дружек
вышел поспешно
из избы.
— Полно ж упираться, лебедка,
выходи! — сказал широкоплечий Нагиба, вытащив на средину
избы Григорьевну. — Кой черт! Да это старая колдунья! — закричал он, выпустив ее
из рук.
Пристыженный колдун, не отвечая ни слова,
вышел вон
из избы; но Григорьевна, наклонясь к Кирше, сказала вполголоса...
Незнакомый вскочил и
вышел поспешно
из избы.
Окончив эту умеренную трапезу, Алексей
вышел вон
из избы и минут через пять прибежал назад как бешеный.
— Ну вот, что дело, то дело, батька! — сказал Бычура. — В этом с тобою никто спорить не станет. Ну-ка, ребята, пособите мне отнести ее в церковь… Да
выходите же вон
из избы!.. Эк они набились — не продерешься!.. Ступай-ка, отец Еремей, передом: ты скорей их поразодвинешь.
Что мне было делать? Чёртова баба с пьяных глаз в самом деле могла пойти в войсковую
избу, и тогда станичное начальство, строгое к разному странствующему люду, арестовало бы нас. Кто знает, что могло
выйти из этого ареста для меня и Шакро!
Кузьма, после этого неожиданного для него самого поцелуя, быстро отскочил от Фимки и также быстро поднялся по ступеням, отворил дверь и
вышел из «волчьей погребице». Тщательно задвинув засов и заперев замок, он пошел в людскую
избу. Зверская расправа с изменившей ему девушкой, видимо, успокоила его, он был отомщен, а впереди ему предстояла сладость дальнейшего мщения.
Все лицо его было в крови… Он тяжело дышал. Все дворовые с каким-то немым благоговением смотрели на Кузьму Терентьева, этого геркулеса салтыковской дворни. Кузьма отпустил Степана, а тот, приподнявшись с полу, шатаясь
вышел из застольной
избы, не взглянув ни на кого
из находившихся в ней.
Поутру стучались в хижину; несли, по ежедневному обычаю, приношения лекарке: кто вязанку дров, кто горшок с похлебкою только что
из печи, кто пришел с вызовом истопить
избу. Долго не было ответа. Наконец,
вышла старшая внука и извинилась, что к бабушке нельзя: она-де ночью возилась с одною больной и только к утру прилегла отдохнуть. Приношения осторожно приняты, услуги отложили до полдня.
Глеб вошел в
избу, посерчал на беспорядок, который невольно бросался в глаза, велел все прибрать до возвращения своего
из Комарева и сел завтракать. Ел он, однако ж, неохотно, как словно даже понуждал себя, — обстоятельство, заставившее жену повторить ему совет касательно метания крови; но Глеб по-прежнему не обратил внимания на слова ее. После завтрака он вынул
из сундучка, скрытого в каморе, деньги, оделся,
вышел на площадку, рассчитал по солнцу время, переехал Оку и бодро направился в Комарево.
— Что ж ты меня оставил? — досадливо сказал приемыш. — Я чуть было не влопался: старуха
из избы выходила…
За огородом, у подошвы кремнистого обрыва, высилась группа ветел; из-под корней, приподнятых огромными камнями, вырывался ручей; темно-холодною лентой сочился он между сугробами, покрывавшими подошву ската, огибал владения рыбака и, разделившись потом на множество рукавов, быстро спускался к Оке, усыпая берег мелким булыжником; плетень огорода, обвешанный пестрым тряпьем и белыми рубахами, не примыкал к
избе: между ними находился маленький проулок, куда
выходили задние ворота.
Староста,
выйдя из «анатомии», захватил с собой сотского и двух понятых, и направился с ними на край поселка, где стояла
изба Егора Никифорова. Последнего он должен был арестовать по приказанию земского заседателя и привести в людскую высокого дома.
— Пожалуйте… Поглядите, коли желательно. И сразу между ними
вышел бытовой разговор, точно будто он в самом деле был заезжий барин, изучающий кустарные промыслы Поволжья, и пряничный фабрикант стал ему, все с той же доброй и ласковой усмешкой, отвечать на его расспросы, повел его в
избу, где только что закрыли печь, и в сарайчик, где лежали формы и доски с пряниками, только что вышедшими
из печи.
Ее материнское сердце сжалось, но вскоре мысль, что он не вытерпит мучений до конца и выскажет ее тайну, овладела всем ее существом… она и молилась, и плакала, и бегала по
избе, в нерешимости, что ей делать, даже было мгновенье, когда она почти покушалась на предательство… но вот сперва утихли крики; потом удары… потом брань… и наконец она увидала
из окна, как казаки
выходили один за одним за ворота, и на улице, собравшись в кружок, стали советоваться между собою.
Этот снующий люд входил и
выходил из хором, толпился около новосрубленной
избы, появившейся во дворе усадьбы и казавшейся игрушкой среди остальных строений, хотя и празднично прибранных, но все же не могших соперничать с нею в красоте отделки и свежести только что окончившейся постройки.
— Никогда я не
выхожу к ночи
из избы, а тут что-то потянуло…
Мать и дочь обнялись и нежно расцеловались. С сердцем, переполненным самыми разнородными чувствами,
вышла из прачечной
избы Домаша. Круглое сиротство, несмотря на то что она привыкла к нему, все-таки было для нее тяжело. Эта тяжесть спала теперь с ее души. У нее есть мать!
Ефрейтор сделал налево кругом, притопнул ногою и
вышел вон
из избы.
Все офицеры выбежали
из избы; к ним присоединилось человек пятьдесят солдат. Место сражения было не слишком обширно, и в несколько минут на улице все уголки были обшарены. В кустах нашли трех убитых неприятелей, но Рославлева нигде не было. Наконец вся толпа
вышла на морской берег.
Рославлев накинул шинель ротмистра и отправился к тому месту, где был расположен обоз нашего авангарда. Повстречавшийся с ним полковой фельдшер указал ему на низкую избенку, которая, вероятно, уцелела оттого, что стояла в некотором расстоянии от большой дороги. Рославлев подошел к
избе в ту самую минуту, как
выходил из нее лекарь.
— Слушаю, ваше благородие! — Демин сделал налево кругом и
вышел вон
из избы.