Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный
Олигархических бесед,
И холод гордости спокойной,
И эта смесь чинов и лет.
Но это кто
в толпе избранной
Стоит безмолвный и туманный?
Для
всех он кажется чужим.
Мелькают лица перед ним,
Как ряд докучных привидений.
Что, сплин иль страждущая спесь
В его лице? Зачем он здесь?
Кто он таков? Ужель Евгений?
Ужели он?.. Так, точно он.
— Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений,
Девичьих обмороков, слез
Давно терпеть не мог Евгений:
Довольно их он перенес.
Чудак, попав на пир огромный,
Уж был сердит. Но, девы томной
Заметя трепетный порыв,
С досады взоры опустив,
Надулся он и, негодуя,
Поклялся Ленского взбесить
И уж
порядком отомстить.
Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить
в душе своей
Карикатуры
всех гостей.
Ее тревожит сновиденье.
Не зная, как его понять,
Мечтанья страшного значенье
Татьяна хочет отыскать.
Татьяна
в оглавленье кратком
Находит азбучным
порядкомСлова: бор, буря, ведьма, ель,
Еж, мрак, мосток, медведь, метель
И прочая. Ее сомнений
Мартын Задека не решит;
Но сон зловещий ей сулит
Печальных много приключений.
Дней несколько она потом
Всё беспокоилась о том.
Один среди своих владений,
Чтоб только время проводить,
Сперва задумал наш Евгений
Порядок новый учредить.
В своей глуши мудрец пустынный,
Ярем он барщины старинной
Оброком легким заменил;
И раб судьбу благословил.
Зато
в углу своем надулся,
Увидя
в этом страшный вред,
Его расчетливый сосед;
Другой лукаво улыбнулся,
И
в голос
все решили так,
Что он опаснейший чудак.
— Напротив,
всё в наилучшем
порядке, и брат мой отличнейший хозяин.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует
все глубокие места
в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь
порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Искоса бросив еще один взгляд на
все, что было
в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «
порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение.
Начал он заводить между ними какие-то внешние
порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал
в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни
в каком случае иначе
все не ходили, как попарно.
Чичиков, оставшись,
все еще не доверял словам, как не прошло часа после этого разговора, как была принесена шкатулка: бумаги, деньги — и
всё в наилучшем
порядке.
— Ну, нечего с вами делать, извольте! Убыток, да уж нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую совершить, чтоб
все было
в порядке.
Словом,
все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки,
в каком-то крепком и неуклюжем
порядке.
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему
в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально; но глаза гостя были совершенно ясны, не было
в них дикого, беспокойного огня, какой бегает
в глазах сумасшедшего человека,
все было прилично и
в порядке.
Я и
в университете был, и слушал лекции по
всем частям, а искусству и
порядку жить не только не выучился, а еще как бы больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты, больше познакомился с такими предметами, на которые нужны деньги.
Все было
в порядке необыкновенном.
«Нет, я не так, — говорил Чичиков, очутившись опять посреди открытых полей и пространств, — нет, я не так распоряжусь. Как только, даст Бог,
все покончу благополучно и сделаюсь действительно состоятельным, зажиточным человеком, я поступлю тогда совсем иначе: будет у меня и повар, и дом, как полная чаша, но будет и хозяйственная часть
в порядке. Концы сведутся с концами, да понемножку всякий год будет откладываться сумма и для потомства, если только Бог пошлет жене плодородье…» — Эй ты — дурачина!
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить
в чем-нибудь, надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами;
порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть
в уме своем
все школьные правила логики.
Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли
в обычный
порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастием бесполезно и безрассудно. Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не
все ли кончено между нами? Один горький прощальный поцелуй не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.
Так, были какие-то мысли или обрывки мыслей, какие-то представления, без
порядка и связи, — лица людей, виденных им еще
в детстве или встреченных где-нибудь один только раз и об которых он никогда бы и не вспомнил; колокольня
В—й церкви; биллиард
в одном трактире и какой-то офицер у биллиарда, запах сигар
в какой-то подвальной табачной лавочке, распивочная, черная лестница, совсем темная,
вся залитая помоями и засыпанная яичными скорлупами, а откуда-то доносится воскресный звон колоколов…
— Ах, Авдотья Романовна, теперь
все помутилось, то есть, впрочем, оно и никогда
в порядке-то особенном не было.
— И очень даже, — продолжал Разумихин, нисколько не смущаясь молчанием и как будто поддакивая полученному ответу, — и очень даже
в порядке, во
всех статьях.
Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и чай будет. К супу явились две ложки, две тарелки и
весь прибор: солонка, перечница, горчица для говядины и прочее, чего прежде,
в таком
порядке, уже давно не бывало. Скатерть была чистая.
То есть не подумайте, чтоб я опасался чего-нибудь там этакого:
все это произведено было
в совершенном
порядке и
в полной точности: медицинское следствие обнаружило апоплексию, происшедшую от купания сейчас после плотного обеда, с выпитою чуть не бутылкой вина, да и ничего другого и обнаружить оно не могло…
Сам он не выпил во
все это время ни одной капли вина и
всего только спросил себе
в вокзале чаю, да и то больше для
порядка.
На расстоянии трех миль во
все стороны не оставалось ни одной избы
в порядке:
все валилось и дряхлело,
все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился
весь край.
Тут с просьбой
все к нему, чтоб их решить
сомненье:
«Пожалуй», говорят: «возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет
в порядок наш привесть...
Зима, как неприступная, холодная красавица, выдерживает свой характер вплоть до узаконенной поры тепла; не дразнит неожиданными оттепелями и не гнет
в три дуги неслыханными морозами;
все идет обычным, предписанным природой общим
порядком.
Захар только отвернется куда-нибудь, Анисья смахнет пыль со столов, с диванов, откроет форточку, поправит шторы, приберет к месту кинутые посреди комнаты сапоги, повешенные на парадных креслах панталоны, переберет
все платья, даже бумаги, карандаши, ножичек, перья на столе —
все положит
в порядке; взобьет измятую постель, поправит подушки — и
все в три приема; потом окинет еще беглым взглядом
всю комнату, подвинет какой-нибудь стул, задвинет полуотворенный ящик комода, стащит салфетку со стола и быстро скользнет
в кухню, заслыша скрипучие сапоги Захара.
«Боже мой! — думала она. — Вот
все пришло
в порядок; этой сцены как не бывало, слава Богу! Что ж… Ах, Боже мой! Что ж это такое? Ах, Сонечка, Сонечка! Какая ты счастливая!»
Он даже отер лицо платком, думая, не выпачкан ли у него нос, трогал себя за галстук, не развязался ли: это бывает иногда с ним; нет,
все, кажется,
в порядке, а она смотрит!
«Оно бы и тут можно жить, — думал он, — да далеко от
всего, а
в доме у них
порядок строгий и хозяйство идет славно».
— Я не такой теперь… что был тогда, Андрей, — сказал он наконец, — дела мои, слава Богу,
в порядке: я не лежу праздно, план почти кончен, выписываю два журнала; книги, что ты оставил, почти
все прочитал…
Она жила гувернанткой
в богатом доме и имела случай быть за границей, проехала
всю Германию и смешала
всех немцев
в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплевывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будничными лицами, способных только на черную работу, на труженическое добывание денег, на пошлый
порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей:
всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими грубыми руками, с мещанской свежестью
в лице и с грубой речью.
Давать страсти законный исход, указать
порядок течения, как реке, для блага целого края, — это общечеловеческая задача, это вершина прогресса, на которую лезут
все эти Жорж Занды, да сбиваются
в сторону. За решением ее ведь уже нет ни измен, ни охлаждений, а вечно ровное биение покойно-счастливого сердца, следовательно, вечно наполненная жизнь, вечный сок жизни, вечное нравственное здоровье.
Не дай Бог, когда Захар воспламенится усердием угодить барину и вздумает
все убрать, вычистить, установить, живо, разом привести
в порядок! Бедам и убыткам не бывает конца: едва ли неприятельский солдат, ворвавшись
в дом, нанесет столько вреда. Начиналась ломка, паденье разных вещей, битье посуды, опрокидыванье стульев; кончалось тем, что надо было его выгнать из комнаты, или он сам уходил с бранью и с проклятиями.
Кухня была истинным палладиумом деятельности великой хозяйки и ее достойной помощницы, Анисьи.
Все было
в доме и
все под рукой, на своем месте, во
всем порядок и чистота, можно бы сказать, если б не оставался один угол
в целом доме, куда никогда не проникал ни луч света, ни струя свежего воздуха, ни глаз хозяйки, ни проворная, всесметающая рука Анисьи. Это угол или гнездо Захара.
— А кто сплошал, и надо бы
Того тащить к помещику,
Да
все испортит он!
Мужик богатый… Питерщик…
Вишь, принесла нелегкая
Домой его на грех!
Порядки наши чудные
Ему пока
в диковину,
Так смех и разобрал!
А мы теперь расхлебывай! —
«Ну… вы его не трогайте,
А лучше киньте жеребий.
Заплатим мы: вот пять рублей...
Когда
все будет
в порядке, когда решения всегда будут
в законе, когда закон основан будет на истине и заклеплется удручение, тогда разве, тогда личность может сделать разврат.
Когда
в городе во
всем порядок, улицы выметены, арестанты хорошо содержатся, пьяниц мало… то чего ж мне больше?
Аммос Федорович (строит
всех полукружием).Ради бога, господа, скорее
в кружок, да побольше
порядку! Бог с ним: и во дворец ездит, и государственный совет распекает! Стройтесь на военную ногу, непременно на военную ногу! Вы, Петр Иванович, забегите с этой стороны, а вы, Петр Иванович, станьте вот тут.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие
все выздоровели. Это уж так устроено, такой
порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, —
все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти
в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и
порядком.
Осип. Да,
порядок любит. Уж ему чтоб
все было
в исправности.
Только два больших тома «Histoire des voyages», [«История путешествий» (фр.).]
в красных переплетах, чинно упирались
в стену; а потом и пошли, длинные, толстые, большие и маленькие книги, — корочки без книг и книги без корочек;
все туда же, бывало, нажмешь и всунешь, когда прикажут перед рекреацией привести
в порядок библиотеку, как громко называл Карл Иваныч эту полочку.
День скачек был очень занятой день для Алексея Александровича; но, с утра еще сделав себе расписанье дня, он решил, что тотчас после раннего обеда он поедет на дачу к жене и оттуда на скачки, на которых будет
весь Двор и на которых ему надо быть. К жене же он заедет потому, что он решил себе бывать у нее
в неделю раз для приличия. Кроме того,
в этот день ему нужно было передать жене к пятнадцатому числу, по заведенному
порядку, на расход деньги.
— Да вот я вам скажу, — продолжал помещик. — Сосед купец был у меня. Мы прошлись по хозяйству, по саду. «Нет, — говорит, — Степан Васильич,
всё у вас
в порядке идет, но садик
в забросе». А он у меня
в порядке. «На мой разум, я бы эту липу срубил. Только
в сок надо. Ведь их тысяча лип, из каждой два хороших лубка выйдет. А нынче лубок
в цене, и струбов бы липовеньких нарубил».
Для того чтобы всегда вести свои дела
в порядке, он, смотря по обстоятельствам, чаще или реже, раз пять
в год, уединялся и приводил
в ясность
все свои дела. Он называл это посчитаться, или faire la lessive. [сделать стирку.]
После графини Лидии Ивановны приехала приятельница, жена директора, и рассказала
все городские новости.
В три часа и она уехала, обещаясь приехать к обеду. Алексей Александрович был
в министерстве. Оставшись одна, Анна дообеденное время употребила на то, чтобы присутствовать при обеде сына (он обедал отдельно) и чтобы привести
в порядок свои вещи, прочесть и ответить на записки и письма, которые у нее скопились на столе.
Но он ясно видел теперь (работа его над книгой о сельском хозяйстве,
в котором главным элементом хозяйства должен был быть работник, много помогла ему
в этом), — он ясно видел теперь, что то хозяйство, которое он вел, была только жестокая и упорная борьба между им и работниками,
в которой на одной стороне, на его стороне, было постоянное напряженное стремление переделать
всё на считаемый лучшим образец, на другой же стороне — естественный
порядок вещей.
Когда
всё было приведено
в порядок и экипажи выведены на дорогу, Левин велел достать завтрак.
Понемногу она стала привыкать к нему, но
все еще робела
в его присутствии, как вдруг ее мать, Арина, умерла от холеры. Куда было деваться Фенечке? Она наследовала от своей матери любовь к
порядку, рассудительность и степенность; но она была так молода, так одинока; Николай Петрович был сам такой добрый и скромный… Остальное досказывать нечего…
Приятелей наших встретили
в передней два рослые лакея
в ливрее; один из них тотчас побежал за дворецким. Дворецкий, толстый человек
в черном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице
в особую комнату, где уже стояли две кровати со
всеми принадлежностями туалета.
В доме, видимо, царствовал
порядок:
все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно
в министерских приемных.