Неточные совпадения
Многие из друзей советовали мне начать полное издание «Былого и дум», и
в этом затруднения нет, по крайней мере относительно двух первых частей. Но они говорят, что отрывки, помещенные
в «Полярной звезде», рапсодичны, не имеют единства, прерываются случайно, забегают иногда, иногда отстают. Я чувствую, что это правда, — но поправить не могу. Сделать дополнения, привести главы
в хронологический
порядок — дело не трудное; но
все переплавить, d'un jet, [сразу (фр.).] я не берусь.
Лет до десяти я не замечал ничего странного, особенного
в моем положении; мне казалось естественно и просто, что я живу
в доме моего отца, что у него на половине я держу себя чинно, что у моей матери другая половина, где я кричу и шалю сколько душе угодно. Сенатор баловал меня и дарил игрушки, Кало носил на руках, Вера Артамоновна одевала меня, клала спать и мыла
в корыте, m-me Прово водила гулять и говорила со мной по-немецки;
все шло своим
порядком, а между тем я начал призадумываться.
Первое следствие этих открытий было отдаление от моего отца — за сцены, о которых я говорил. Я их видел и прежде, но мне казалось, что это
в совершенном
порядке; я так привык, что
всё в доме, не исключая Сенатора, боялось моего отца, что он
всем делал замечания, что не находил этого странным. Теперь я стал иначе понимать дело, и мысль, что доля
всего выносится за меня, заволакивала иной раз темным и тяжелым облаком светлую, детскую фантазию.
— Какая смелость с вашей стороны, — продолжал он, — я удивляюсь вам;
в нормальном состоянии никогда человек не может решиться на такой страшный шаг. Мне предлагали две, три партии очень хорошие, но как я вздумаю, что у меня
в комнате будет распоряжаться женщина, будет
все приводить по-своему
в порядок, пожалуй, будет мне запрещать курить мой табак (он курил нежинские корешки), поднимет шум, сумбур, тогда на меня находит такой страх, что я предпочитаю умереть
в одиночестве.
Другой
порядок вопросов был запутаннее.
В них употреблялись разные полицейские уловки и следственные шалости, чтобы сбить, запутать, натянуть противуречие. Тут делались намеки на показания других и разные нравственные пытки. Рассказывать их не стоит, довольно сказать, что между нами четырьмя, при
всех своих уловках, они не могли натянуть ни одной очной ставки.
Для какого-то непонятного контроля и
порядка он приказывал
всем сосланным на житье
в Пермь являться к себе
в десять часов утра по субботам. Он выходил с трубкой и с листом, поверял,
все ли налицо, а если кого не было, посылал квартального узнавать о причине, ничего почти ни с кем не говорил и отпускал. Таким образом, я
в его зале перезнакомился со
всеми поляками, с которыми он предупреждал, чтоб я не был знаком.
На комитет и на собрание сведений денег не назначалось ни копейки;
все это следовало делать из любви к статистике, через земскую полицию, и приводить
в порядок в губернаторской канцелярии.
Тюфяев был настоящий царский слуга, его оценили, но мало.
В нем византийское рабство необыкновенно хорошо соединялось с канцелярским
порядком. Уничтожение себя, отречение от воли и мысли перед властью шло неразрывно с суровым гнетом подчиненных. Он бы мог быть статский Клейнмихель, его «усердие» точно так же превозмогло бы
все, и он точно так же штукатурил бы стены человеческими трупами, сушил бы дворец людскими легкими, а молодых людей инженерного корпуса сек бы еще больнее за то, что они не доносчики.
Стрекалов
все разобрал, привел
в порядок, уладил и кончил
в несколько дней: камень у помещика взять за сумму, заплаченную за ломку; впрочем, если помещик хочет оставить, взыскать с него сто тысяч.
Отец мой возил меня всякий год на эту языческую церемонию;
все повторялось
в том же
порядке, только иных стариков и иных старушек недоставало, об них намеренно умалчивали, одна княжна говаривала: «А нашего-то Ильи Васильевича и нет, дай ему бог царство небесное!.. Кого-то
в будущий год господь еще позовет?» — И сомнительно качала головой.
Какие светлые, безмятежные дни проводили мы
в маленькой квартире
в три комнаты у Золотых ворот и
в огромном доме княгини!..
В нем была большая зала, едва меблированная, иногда нас брало такое ребячество, что мы бегали по ней, прыгали по стульям, зажигали свечи во
всех канделябрах, прибитых к стене, и, осветив залу a giorno, [ярко, как днем (ит.).] читали стихи. Матвей и горничная, молодая гречанка, участвовали во
всем и дурачились не меньше нас.
Порядок «не торжествовал»
в нашем доме.
Стройность одинаковости, отсутствие разнообразия, личного, капризного, своеобычного, обязательная форма, внешний
порядок —
все это
в высшей степени развито
в самом нечеловеческом состоянии людей —
в казармах.
Славяне были
в полном боевом
порядке, с своей легкой кавалерией под начальством Хомякова и чрезвычайно тяжелой пехотой Шевырева и Погодина, с своими застрельщиками, охотниками, ультраякобинцами, отвергавшими
все бывшее после киевского периода, и умеренными жирондистами, отвергавшими только петербургский период; у них были свои кафедры
в университете, свое ежемесячное обозрение, выходившее всегда два месяца позже, но
все же выходившее.
Тем не меньше, хотя и дурным слогом, но близнецы «Москвитянина» стали зацеплять уж не только Белинского, но и Грановского за его лекции. И
все с тем же несчастным отсутствием такта, который восстановлял против них
всех порядочных людей. Они обвиняли Грановского
в пристрастии к западному развитию, к известному
порядку идей, за которые Николай из идеи
порядка ковал
в цепи да посылал
в Нерчинск.
Потом, что может быть естественнее, как право, которое взяло себе правительство, старающееся
всеми силами возвратить
порядок страждущему народу, удалять из страны,
в которой столько горючих веществ, иностранцев, употребляющих во зло то гостеприимство, которое она им дает?
— Да помилуйте, где же тут может быть сомнение… Отправляйтесь
в Ниццу, отправляйтесь
в Геную, оставайтесь здесь — только без малейшей rancune, [злопамятство (фр.).] мы очень рады… это
все наделал интендант… видите, мы еще ученики, не привыкли к законности, к конституционному
порядку. Если бы вы сделали что-нибудь противное законам, на то есть суд, вам нечего тогда было бы пенять на несправедливость, не правда ли?
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто
в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для
всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь //
В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить
в душе своей // Карикатуры
всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом //
Всё беспокоилась о том.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. //
В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато
в углу своем надулся, // Увидя
в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И
в голос
все решили так, // Что он опаснейший чудак.
— Напротив,
всё в наилучшем
порядке, и брат мой отличнейший хозяин.