— Пускай живут! Отведу им наверху боковушку — там и будут зиму зимовать, — ответила матушка. — Только чур, ни в какие распоряжения не вмешиваться, а с мая месяца чтоб на все лето отправлялись в свой «Уголок». Не хочу я их видеть летом — мешают. Прыгают, егозят, в хозяйстве ничего не смыслят. А я хочу, чтоб у нас
все в порядке было. Что мы получали, покуда сестрицы твои хозяйничали? грош медный! А я хочу…
Неточные совпадения
Я не отрицаю, впрочем, что встречалась и тогда другого рода действительность, мягкая и даже сочувственная. Я и ее впоследствии не обойду.
В настоящем «житии» найдется место для
всего разнообразия стихий и фактов, из которых составлялся
порядок вещей, называемый «стариною».
Аудиенция кончена. Деловой день
в самом разгаре,
весь дом приходит
в обычный
порядок. Василий Порфирыч роздал детям по микроскопическому кусочку просфоры, напился чаю и засел
в кабинет. Дети зубрят уроки. Анна Павловна тоже удалилась
в спальню, забыв, что голова у нее осталась нечесаною.
На сон грядущий она отпирает денежный ящик и удостоверяется,
все ли
в нем лежит
в том
порядке,
в котором она всегда привыкла укладывать. Потом она припоминает, не забыла ли чего.
Все это очень кстати случилось как раз во время великого поста, и хотя великопостные дни,
в смысле крепостной страды и заведенных
порядков, ничем не отличались
в нашем доме от обыкновенных дней, кроме того, что господа кушали «грибное», но все-таки как будто становилось посмирнее.
Я не говорю ни о той восторженности, которая переполнила мое сердце, ни о тех совсем новых образах, которые вереницами проходили перед моим умственным взором, —
все это было
в порядке вещей, но
в то же время играло второстепенную роль.
Этим сразу старинные
порядки были покончены. Тетеньки пошептались с братцем, но без успеха.
Все дворовые почувствовали, что над ними тяготеет не прежняя сутолока, а настоящая хозяйская рука, покамест молодая и неопытная, но обещающая
в будущем распорядок и властность. И хотя молодая «барыня» еще продолжала играть песни с девушками, но забава эта повторялась
все реже и реже, а наконец девичья совсем смолкла, и веселые игры заменились целодневным вышиванием
в пяльцах и перебиранием коклюшек.
Но этого мало: даже собственные крестьяне некоторое время не допускали ее лично до распоряжений по торговой площади. До перехода
в ее владение они точно так же, как и крестьяне других частей, ежегодно посылали выборных, которые сообща и установляли на
весь год площадный обиход. Сохранения этого
порядка они домогались и теперь, так что матушке немалых усилий стоило, чтобы одержать победу над крестьянской вольницей и осуществить свое помещичье право.
Ими, конечно, дорожили больше («дай ему плюху, а он тебе целую штуку материи испортит!»), но скорее на словах, чем на деле, так как основные
порядки (пища, помещение и проч.) были установлены одни для
всех, а следовательно, и они участвовали
в общей невзгоде наряду с прочими «дармоедами».
— Как же ты спросишь, коли у него
в порядке все, привязаться не к чему!
А так как и без того
в основе установившихся
порядков лежало безусловное повиновение, во имя которого только и разрешалось дышать, то
всем становилось как будто легче при напоминании, что удручающие вериги рабства не были действием фаталистического озорства, но представляли собой временное испытание,
в конце которого обещалось воссияние
в присносущем небесном свете.
Но
всему есть конец. Наступает конец и для Аннушкиных вольностей. Чу! со стороны села слышится колокольчик, сначала слабо, потом явственнее и явственнее. Это едет матушка. С ее приездом
все приходит
в старый
порядок. Девичья наполняется исключительно жужжанием веретен; Аннушка, словно заживо замуравленная, усаживается
в боковушке за печку и дремлет.
Разумеется,
все эти порухи и ущербы существуют только
в ее воображении, потому что заведенные Федотом
порядки у
всех еще
в памяти и дело покамест идет своим чередом.
Однажды заведенные
порядки служили законом, а представление о бесконечной растяжимости мужицкого труда лежало
в основании
всех расчетов.
Раздается крик, и через минуту
все приходит
в порядок.
Тина эта питала прошлое, обеспечивала настоящее и будущее — как отказаться от того, что исстари служило регулятором
всех поступков, составляло основу
всего существования? как, вместо довольства и обеспечения, представить себе такой
порядок, который должен
в самом корне подсечь прочно сложившийся обиход, погубить
все надежды?
Мало-помалу, однако ж,
все приходило
в порядок.
— Так вы жену мою увидите. Я писал ей, но вы прежде увидите; пожалуйста, скажите, что меня видели и что all right. [
всё в порядке.] Она поймет. А впрочем, скажите ей, будьте добры, что я назначен членом комиссии соединенного… Ну, да она поймет! Знаете, les petites misères de la vie humaine, [маленькие неприятности человеческой жизни,] — как бы извиняясь, обратился он к княгине. — А Мягкая-то, не Лиза, а Бибиш, посылает-таки тысячу ружей и двенадцать сестер. Я вам говорил?
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто
в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для
всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь //
В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить
в душе своей // Карикатуры
всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом //
Всё беспокоилась о том.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. //
В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато
в углу своем надулся, // Увидя
в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И
в голос
все решили так, // Что он опаснейший чудак.
— Напротив,
всё в наилучшем
порядке, и брат мой отличнейший хозяин.