Неточные совпадения
Я
с трепетом ждал ответа Грушницкого; холодная злость овладела мною при мысли, что если б не случай, то я мог бы сделаться посмешищем этих дураков. Если б Грушницкий не согласился, я бросился б ему на шею. Но после некоторого молчания он
встал с своего
места, протянул руку капитану и сказал очень важно: «Хорошо, я согласен».
Он внимательно и
с напряжением посмотрел на сестру, но не расслышал или даже не понял ее слов. Потом, в глубокой задумчивости,
встал, подошел к матери, поцеловал ее, воротился на
место и сел.
Раскольников
встал и пошел в другую комнату, где прежде стояли укладка, постель и комод; комната показалась ему ужасно маленькою без мебели. Обои были все те же; в углу на обоях резко обозначено было
место, где стоял киот
с образами. Он поглядел и воротился на свое окошко. Старший работник искоса приглядывался.
А к этой чуть из вас лишь лапу кто протянет,
Тот
с места жив не
встанет».
Он, и не глядя, видел, как Ольга
встала с своего
места и пошла в другой угол. У него отлегло от сердца.
— Ну вот, шутка! — говорил Илья Ильич. — А как дико жить сначала на новой квартире! Скоро ли привыкнешь? Да я ночей пять не усну на новом
месте; меня тоска загрызет, как
встану да увижу вон вместо этой вывески токаря другое что-нибудь, напротив, или вон ежели из окна не выглянет эта стриженая старуха перед обедом, так мне и скучно… Видишь ли ты там теперь, до чего доводил барина — а? — спросил
с упреком Илья Ильич.
Оставшись в одном белье, он тихо опустился на кровать, окрестил ее со всех сторон и, как видно было,
с усилием — потому что он поморщился — поправил под рубашкой вериги. Посидев немного и заботливо осмотрев прорванное в некоторых
местах белье, он
встал,
с молитвой поднял свечу в уровень
с кивотом, в котором стояло несколько образов, перекрестился на них и перевернул свечу огнем вниз. Она
с треском потухла.
И, заметив полосу света, пробившуюся
с боку одной из суконных стор, он весело скинул ноги
с дивана, отыскал ими шитые женой (подарок ко дню рождения в прошлом году), обделанные в золотистый сафьян туфли и по старой, девятилетней привычке, не
вставая, потянулся рукой к тому
месту, где в спальне у него висел халат.
Он замолчал. Подали чай. Татьяна Ильинична
встала с своего
места и села поближе к нам. В течение вечера она несколько раз без шума выходила и так же тихо возвращалась. В комнате воцарилось молчание. Овсяников важно и медленно выпивал чашку за чашкой.
Немец заметил страницу,
встал, положил книгу в карман и сел, не без труда, на свою куцую, бракованную кобылу, которая визжала и подбрыкивала от малейшего прикосновения; Архип встрепенулся, задергал разом обоими поводьями, заболтал ногами и сдвинул наконец
с места свою ошеломленную и придавленную лошаденку.
— «Значит — не желаешь стрелять?» — «Никак нет!» — «Значит — становись на то же
место!» Н-ну, пошел Олеша,
встал рядом
с расстрелянным, перекрестился. Тут — дело минутное: взвод — пли! Вот те и Христос! Христос солдату не защита, нет! Солдат — человек беззаконный…
— У них у всех неудачный роман
с историей. История — это Мессалина, Клим, она любит связи
с молодыми людьми, но — краткие. Не успеет молодое поколение вволю поиграть, помечтать
с нею, как уже на его
место встают новые любовники.
Дронов тоже молча
встал и стоял опустив голову, перекладывая
с места на
место коробку спичек, потом сказал...
— Выпейте
с нами, мудрец, — приставал Лютов к Самгину. Клим отказался и шагнул в зал, встречу аплодисментам. Дама в кокошнике отказалась петь, на ее
место встала другая, украинка,
с незначительным лицом, вся в цветах, в лентах, а рядом
с нею — Кутузов. Он снял полумаску, и Самгин подумал, что она и не нужна ему, фальшивая серая борода неузнаваемо старила его лицо. Толстый маркиз впереди Самгина сказал...
Время шло медленно и все медленнее, Самгин чувствовал, что погружается в холод какой-то пустоты, в состояние бездумья, но вот золотистая голова Дуняши исчезла, на
месте ее величественно
встала Алина, вся в белом, точно мраморная. Несколько секунд она стояла рядом
с ним — шумно дыша, становясь как будто еще выше. Самгин видел, как ее картинное лицо побелело, некрасиво выкатились глаза, неестественно низким голосом она сказала...
Клим остался
с таким ощущением, точно он не мог понять, кипятком или холодной водой облили его? Шагая по комнате, он пытался свести все слова, все крики Лютова к одной фразе. Это — не удавалось, хотя слова «удирай», «уезжай» звучали убедительнее всех других. Он
встал у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу. На улице было пустынно, только какая-то женщина, согнувшись, ходила по черному кругу на
месте костра, собирая угли в корзинку.
Сегодня
встаем утром: теплее вчерашнего; идем на фордевинд, то есть ветер дует прямо
с кормы; ходу пять узлов и ветер умеренный. «Свистать всех наверх — на якорь становиться!» — слышу давеча и бегу на ют. Вот мы и на якоре. Но что за безотрадные скалы! какие дикие
места! ни кустика нет. Говорят, есть деревня тут: да где же? не видать ничего, кроме скал.
«Вам что за дело?» — «Может быть, что-нибудь насчет стола, находите, что это нехорошо, дорого, так снимите
с меня эту обязанность: я ценю ваше доверие, но если я мог возбудить подозрения, недостойные вас и меня, то я готов отказаться…» Он даже
встанет, положит салфетку, но общий хохот опять усадит его на
место.
Воцарилось глубочайшее молчание. Губернатор вынул из лакированного ящика бумагу и начал читать чуть слышным голосом, но внятно. Только что он кончил, один старик лениво
встал из ряда сидевших по правую руку, подошел к губернатору, стал, или, вернее, пал на колени,
с поклоном принял бумагу, подошел к Кичибе, опять пал на колени, без поклона подал бумагу ему и сел на свое
место.
Один из администраторов, толстый испанец, столько же похожий на испанца, сколько на немца, на итальянца, на шведа, на кого хотите,
встал с своего
места, подняв очки на лоб, долго говорил
с чиновником, не спуская
с меня глаз, потом поклонился и сел опять за бумаги.
Но едва прибыл орловец на
место, как
встали бунтом старичане и вместо воеводы встретили
с хлебом
с солью петуха.
С ними происходило что-то совсем необыкновенное. Постепенно, в глазах у всех солдатики начали наливаться кровью. Глаза их, доселе неподвижные, вдруг стали вращаться и выражать гнев; усы, нарисованные вкривь и вкось,
встали на свои
места и начали шевелиться; губы, представлявшие тонкую розовую черту, которая от бывших дождей почти уже смылась, оттопырились и изъявляли намерение нечто произнести. Появились ноздри, о которых прежде и в помине не было, и начали раздуваться и свидетельствовать о нетерпении.
Не говоря ни слова,
встал он
с места, расставил ноги свои посереди комнаты, нагнул голову немного вперед, засунул руку в задний карман горохового кафтана своего, вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого
с золою и листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез в другой карман и вынул синий в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями»…
Все, кроме старца,
с беспокойством
встали со своих
мест.
Он
встал с очевидным намерением пройтись по комнате. Он был в страшной тоске. Но так как стол загораживал дорогу и мимо стола и стены почти приходилось пролезать, то он только повернулся на
месте и сел опять. То, что он не успел пройтись, может быть, вдруг и раздражило его, так что он почти в прежнем исступлении вдруг завопил...
Садовник, разговаривавший
с Тарасом, сидел не на своем
месте и ушел на свое, так что подле и против Тараса были три
места. Трое рабочих сели на этих
местах, но, когда Нехлюдов подошел к ним, вид его господской одежды так смутил их, что они
встали, чтобы уйти, но Нехлюдов просил их остаться, а сам присел на ручку лавки к проходу.
Нехлюдов посидел несколько времени
с стариком, который рассказал ему про себя, что он печник, 53 года работает и склал на своем веку печей что и счету нет, а теперь собирается отдохнуть, да всё некогда. Был вот в городе, поставил ребят на дело, а теперь едет в деревню домашних проведать. Выслушав рассказ старика, Нехлюдов
встал и пошел на то
место, которое берег для него Тарас.
Марья Павловна, не
вставая с своего
места, рассказала то, что произошло
с девочкой утром при выходе из этапа.
Он хотел плюнуть
с обрыва — и вдруг окаменел на
месте. Против его воли, вопреки ярости, презрению, в воображении — тихо поднимался со дна пропасти и
вставал перед ним образ Веры, в такой обольстительной красоте, в какой он не видал ее никогда!
Дойдя до
места, старик опустился на колени, сложил руки ладонями вместе, приложил их ко лбу и дважды сделал земной поклон. Он что-то говорил про себя, вероятно, молился. Затем он
встал, опять приложил руки к голове и после этого принялся за работу. Молодой китаец в это время развешивал на дереве красные тряпицы
с иероглифическими письменами.
Биваком мы
встали на
месте охоты. Часть мяса мы решили взять
с собой, а остальное передать местным жителям.
На другой день мы
встали рано и рано выступили в дорогу. Фанзы, которые вчера мы видели
с перевала, оказались гольдскими. Местность эта называется Чжумтайза [Чжун-тай-цзы — горный ручей.], что по-китайски означает — Горный ручей. Живущие здесь гольды принадлежали к роду Юкомика, ныне почти совершенно уничтоженному оспенными эпидемиями. Стойбища их были на Амуре, на том
месте, где теперь стоит Хабаровск.
Моя Альпа не имела такой теплой шубы, какая была у Кады. Она прозябла и, утомленная дорогой, сидела у огня, зажмурив глаза, и, казалось, дремала. Тазовская собака,
с малолетства привыкшая к разного рода лишениям, мало обращала внимания на невзгоды походной жизни. Свернувшись калачиком, она легла в стороне и тотчас уснула. Снегом всю ее запорошило. Иногда она
вставала, чтобы встряхнуться, затем, потоптавшись немного на
месте, ложилась на другой бок и, уткнув нос под брюхо, старалась согреть себя дыханием.
Никто, кажется, не подумал даже, что могло бы быть, если бы Альфонс Богданыч в одно прекрасное утро взял да и забастовал, то есть не
встал утром
с пяти часов, чтобы несколько раз обежать целый дом и обругать в несколько приемов на двух диалектах всю прислугу; не пошел бы затем в кабинет к Ляховскому, чтобы получить свою ежедневную порцию ругательств, крика и всяческого неистовства, не стал бы сидеть ночи за своей конторкой во главе двадцати служащих, которые, не разгибая спины, работали под его железным началом, если бы, наконец, Альфонс Богданыч не обладал счастливой способностью являться по первому зову, быть разом в нескольких
местах, все видеть, и все слышать, и все давить, что попало к нему под руку.
— Тонечка… женщина… — заговорил он, порываясь
встать с своего горнего
места.
Сцена выходила чрезвычайно безобразная, но Настасья Филипповна продолжала смеяться и не уходила, точно и в самом деле
с намерением протягивала ее. Нина Александровна и Варя тоже
встали с своих
мест и испуганно, молча, ждали, до чего это дойдет; глаза Вари сверкали, и на Нину Александровну всё это подействовало болезненно; она дрожала и, казалось, тотчас упадет в обморок.
Кое-кто из публики
встали со стульев и ушли, другие только пересели
с одних
мест на другие; третьи были очень рады скандалу; четвертые сильно заговорили и заинтересовались.
— И за всё прощаете? За всё кроме вазы? —
встал было князь вдруг
с места, но старичок тотчас же опять притянул его за руку. Он не хотел упускать его.
— Пойдемте на музыку, — резко проговорила Лизавета Прокофьевна, сердито подымаясь
с места. За нею
встали все.
Минут через пять молчанья
встал он
с места и начал махать пальмовой веткой.
Зиновий Алексеич со всей семьей вокруг самовара сидел. Увидя Смолокурова, быстро
встал он
с места, пошел навстречу и поздоровался.
Долго еще Таисея жалобилась
с плачем на скитские напасти.
Встал наконец
с места Илья Авксентьич и, взявши пакеты, сказал матерям...
— Нет, мы вот как сделаем, —
с места вставая, решительно молвил Меркулов. — На бирже по вчерашней цене расчет сделаем. Согласны?
А у самого сердце так и кипит,
встал он и ходит, как зверь в узенькой клетке. Лицо горит, глаза полымем пышут, порывается он пройти в общую залу и там положить конец разговорам Лохматова, но сам ни
с места. Большого скандала боится.
Когда же у отца зашел разговор
с Дмитрием Петровичем про цены на тюлений жир и вспомнила она, как Марко Данилыч хотел обмануть и Меркулова, и Зиновья Алексеича и какие обидные слова говорил он тогда про Веденеева, глаза у ней загорелись полымем, лицо багрецом подернулось, двинулась она, будто хотела
встать и вмешаться в разговор, но, взглянув на Дуню, опустила глаза, осталась на
месте и только кидала полные счастья взоры то на отца, то на мать, то на сестру.
Но
встал с своего
места длинный студент Петровский и счел нужным вступиться за Собашникова.
Быстро Стуколов
с места встал и торопливыми шагами прошелся по келье. Незаметно для Патапа Максимыча легонько толкнул он игумна.
— Хворает, матушка, другой день
с места не
встает, — подхватила София, — горло перехватило, и сама вся ровно в огне горит. Мать Виринея и бузиной ее, и малиной, и шалфеем, и кочанной капусты к голове ей прикладывала, мало облегчило.
Трапеза кончилась, отец будильник
с отцом чашником собрали посуду, оставшиеся куски хлеба и соль. Игумен ударил в кандию, все
встали и, стоя на
местах, где кто сидел, в безмолвии прослушали благодарные молитвы, прочитанные канонархом. Отец Михаил благословил братию, и все попарно тихими стопами пошли вон из келарни.
Бледное лицо Насти багрецом подернуло.
Встала она
с места и, опираясь о стол рукою, робко глядела на вошедшего. А он все стоит у притолоки, глядит не наглядится на красавицу.