Неточные совпадения
Только братца одного не видит он совсем или видит, как мелькает большой пакет мимо окон, а самого его будто и не слыхать
в доме. Даже когда Обломов нечаянно
вошел в комнату, где они обедают, сжавшись
в тесную кучу, братец наскоро вытер пальцами губы и скрылся
в свою
светлицу.
Я взбежал по маленькой лестнице, которая вела
в светлицу, и
в первый раз отроду
вошел в комнату Марьи Ивановны.
Братья милую девицу
Полюбили. К ней
в светлицуРаз, лишь только рассвело,
Всех их семеро
вошло.
Старший молвил ей: «Девица,
Знаешь: всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы ради,
Да нельзя, так Бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Аль отказываешь нам?
Аль товар не по купцам...
Если бы ты во ад сошла, и там никакая сила не могла бы коснуться тебя, если б
в райские
светлицы вошла, и там не нашла бы бо́льших радостей и блаженства…
Сидя
в бывшей Настиной
светлице, молча глядела Манефа, как Фленушка с Устиньей Московкой укладывали пожитки ее
в чемоданы. Вдруг распахнулась дверь из сеней и
вошел Патап Максимыч, одетый по-домашнему:
в широкой рубахе из алого канауса, опоясанный шелковым поясом, вытканным
в подарок отцу покойницей Настей. Поглядел он на укладыванье, поглядел на Манефу, почесал слегка голову и молвил сестре...
Несмелой поступью
вошел он
в светлицу… Оглянулся — склонив на руку голову, у другого окна сидит Марья Гавриловна.
Матери с белицами по своим местам разошлись, саратовца Василий Борисыч
в свою
светлицу увел.
В келью с Манефой Аркадия да мать Таисея
вошли.
Едва успел кончить,
в светлицу вошла мать Таисея с чайным прибором на тагильском подносе, за ней толстая дебелая Варварушка, с боку на бок переваливаясь, несла кипящий самовар.
Невольным страхом поражен,
Идет он к ней;
в светлицу входит:
Светлица тихая пуста.
Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И
в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица, —
Говорит он, — будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из
светлицы.
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха».
Семен Иоаникиевич Строганов, выйдя из
светлицы, прямо отправился
в свою горницу и приказал Касьяну позвать к нему племянников. Максим Яковлевич и Никита Григорьевич тотчас явились на зов своего дяди. Оба они,
вошедши в горницу и усевшись на лавки, увидали по лицу Семена Иоаникиевича, что случилось что-то необычное.
В горницу Строганова Ермак Тимофеевич
вошел спокойный, холодный, всецело вошедший
в роль знахаря. Ожидавший его Семен Иоаникиевич тотчас повел гостя
в светлицу.
Из экипажей выходили гости и, поднявшись на несколько ступеней крыльца, отряхивались
в сенях от снега и
входили в приемную
светлицу, истово крестясь
в передний угол и кланяясь хозяину и гостям.
— Что же ты за наглец, — сказал ободрившись Фома, — что незваный ворвался
в мои ворота, как медведь
в свою берлогу?
В светлицу вошел, не скинув шишака своего, и даже не перекрестился ни разу на святые иконы. За это ты стоишь, чтобы сшибить тебе шишак вместе с головой.
Шаги отца Зосимы не затихали на чугунном полу узких сеней терема Борецкой, как Болеслав Зверженовский — незнакомец, разговаривавший со сторожем, —
вошел в противоположную дверь
светлицы Марфы, блеснув своим коротким полукафтаньем и ножками кривой польской сабли.
Быстро распахнулась дверь, и
в светлицу вошел атлетического сложения богатырь. Он был весь залит железом, тяжелый меч тащился с боку, другой, обнаженный, он держал под мышкой, на левом локте был поднят шлем, наличник шишака был опущен.
Из экипажей выходили гости и, поднявшись на несколько ступеней крыльца, отряхивались
в сенях от снега и
входили в приемную
светлицу, истово крестясь на передний угол и кланяясь хозяину и гостям.
Быстро распахнулась дверь, и
в светлицу вошел атлетического сложения богатырь. Он был весь залит железом, тяжелый меч тащился сбоку, другой, обнаженный, он держал под мышкой, на левом локте был поднят шлем, наличник шишака был опущен.
— Что же ты за наглец, — сказал, ободрившись, Фома, — что незваный ворвался
в мои ворота, как медведь
в свою берлогу?
В светлицу вошел не скинув шишаки своего и даже не перекрестился ни разу на святые иконы. За это ты стоишь, чтобы сшибить тебе шишак вместе с головою.
Шаги отца Зосимы еще не затихли на чугунном полу узких сеней терема Борецкой, как Болеслав Зверженовский — незнакомец, разговаривавший со сторожем, —
вошел в противоположную дверь
светлицы Марфы, блеснув из-под своего короткого полукафтанья ножнами кривой польской сабли.
Нет, матушка; спустя часок изволил
Войти в покой; пришел Семен Никитич,
Они ж ушли: царевич с женихом,
Царевна во
светлицу.
И тихо дверь толкнув вперед,
Он
входит робкою стопой
В светлицу девы молодой.
«
Вошел —
в светлице тишина;
Дочь сладко спит, но не одна;
Припав на грудь ее главой
С ней царский конюх молодой.
И прогневился царь тогда,
И повелел он без суда
Их вместе
в бочку засмолить
И
в сине море укатить...
— Скажи мне, отче!.. Скажи путь,
в онь же пойду!.. — всем телом дрожа и лобзая ноги Ардалиона, с исступлением говорил Гриша. — Отдам тело на раздробление: узнать бы лишь тот путь и хоть на час един
войти в райския
светлицы земных ангелов!.. Что нужно мне, отче, чтобы достигнуть светлаго собора избранных?..